Последний лепесток

      — Знаешь.. мне так хорошо было дома.. - ты шаркаешь по асфальту подошвой тонких кроссовок, лениво передвигая ногами, и следуешь за своим другом, даже не ведая куда. - Я тридцать минут выбирала фильм для просмотра. Может, ещё не поздно вернуться домой? Слушай, куда ты вообще меня тащишь..?       — Прекрати чесать языком и иди за мной, - Макс небрежно машет рукой, отмахиваясь от твоих жалоб, и быстро семенит ногами чуть впереди тебя, вечно подгоняя, как будто вы опаздываете на сходку суицидников. Так, между прочим, каждый раз, когда вы куда-то быстро шли, опаздывая, очень любил шутить ваш общий друг, по совместительству твой парень, Никита, с которым вы как некстати поругались, поэтому словив себя на мысли об этом рыжем «мудаке», ты недовольно фыркнула, что не скрылось от внимания Макса.       — Что, пошутила в своей голове или тараканы постарались? - парень ухмыльнулся и приготовился уворачиваться от твоего чересчур тяжелого удара ладонью, который последовал после его остроумного комментария, но споткнулся об свою ногу и чуть не подарил страстный поцелуй асфальтированной дорожке, по которой вы шли. - Блять, чуть не умер.. О, ты кстати спрашивала, куда мы идём. Вот, пришли!       — Мгновенная карма, гадёныш. - ты победно улыбнулась, когда Максим выругался, но улыбка тут же стерлась с твоего лица, стоило взгляду проследить за ладонью друга, указывающего куда-то в сторону детской площадки и корта с небольшим футбольным полем с резиновым газоном, на площадке стоял рыжеволосый парень, неловко переминаясь с ноги на ногу, и, кажется, что-то бормоча себе под нос. Узнать эти рыжие волосы и широкую спину в красной клетчатой рубашке было несложно, ведь ты так часто зарывалась пальцами в его солнечные пряди во время ласк. Когда парень крепко сжимал тебя за талию, сминая твои губы в чувственном глубоком поцелуе, и постанывал в твой рот, стоило тебе оттянуть его волосы и заставить запрокинуть голову, чтобы ты покрыла отрывистыми поцелуями его крепкую шею и выпирающее адамово яблоко. А во время вашей первой прогулки аля-свидании, именно эту красную флисовую рубашку Никита накинул на твои плечи, чтобы ты не ёжилась от холода. Была довольно прохладная августовская ночь, но ты оделась легко, ведь когда вы встретились было три часа дня.. Но кто же знал, что вас занесёт в такие дали, что возвращаться обратно вы будете спустя двенадцать часов, притом с неохотой.. Каждый раз расставаться с Никитой было тяжело, даже на несколько часов. Каким бы придурком он не был, парень дарил тебе потрясающие эмоции, заставлял всё внутри тебя приятно трепетать, ты тянулась к этому рыжему хулигану и ничего не могла поделать с этим. Да и не хотела. Но иногда Никита косячил. Выражаясь простым языком, рыжий конкретно ебланил. И чаще всего это были скандалы-ссоры из-за ревности, либо его очередных драк. В этот раз акция «два по цене одного»: драка на почве ревности. Никита набил довольно симпатичную морду соседскому парню, который не в то время и не в том месте решил «строить тебе глазки», за что поплатился фонарем под одним из тех самых глазиков, но вместо благодарности с твоей стороны твой герой-любовник получил от тебя звонкую пощёчину, за которой последовал хлопок, к счастью и благополучию Никиты, твоей входной двери, а не его лица об бетонную стену подъезда. После этой ситуации прошло четыре дня. Четыре дня, за которые ты наблюдала все стадии развития гематомы на лице своего соседа, каждая встреча с которым была наполнена сверхконцентрацией неловкости, а также четыре дня без встреч с Никитой, и без общения с ним. Ты была зла на него, несмотря на сильную тоску. По правде говоря, ты уже простила своего парня, слишком уж скучала по нему, его слегка хрипловатому голосу, запаху, прикосновениям и даже по дурацким шуткам и выходкам, которые нередко заставляли тебя испытывать испанский стыд или желание разорвать все отношения, общение, и переехать жить в Гималаи. Правда что бы ты там делала без своего любимого рыжика? Вот и сейчас, увидев его спину, то как он топчется на месте, что-то невнятно торопливо говорит, твоё сердце предательские сжалось от тоски, ты сделала шаг вперёд, чуть по привычке не побежав навстречу к Никите, чтобы наброситься на него с объятиями, но вовремя себя остановила.       — Какого хрена, Максим? - ты шикнула на своего друга, сбавив тон голоса до шепота, в надежде, что Никита вас не услышит, на что твой друг лишь пожал плечами и ухмыльнулся. - Он там, блять, что.. молится?       — ..я не хотел бить морду этому наглому ублюдку, точнее хотел, но не хотел, чтобы ты видела.. Блять, нет, не так. - Никита резко всплеснул руками и взлохматил свои рыжие волосы, продолжая свою мантру. - Прости меня… пожалуйста.. Я скучал по тебе, и я больше не буду избивать кого-то.. СУКА. ПОЧЕМУ. ЭТО. ТАК. СЛОЖНО?! Когда Никита очередной раз всплеснул руками и от него в разные стороны полетели лепестки, ты наконец поняла, что парень не молился, держа перед собой руки, а сжимал в одной из них небольшой букет роз. Мило. Правда теперь у этих роз на пару десятков лепестков меньше, но всё равно мило. Ты смотрела на парня, как заворожённая, будто видишь его впервые в жизни, так сильно тебе его не хватало, но тут из оцепенения тебя вырвал внезапный свист Максима, который был обращён к рыжему.       — БЛЯТЬ! Я ТЕБЯ ЗАХУЯРЮ! - Никита подпрыгнул на месте и резким рывком развернулся в вашу сторону, от испуга выронив букет нежно розовых роз на корт футбольного поля, - Какого хрена, Максим? - парень буквально повторил твой вопрос слово в слово, что заставило тебя издать смешок.       — А теперь, поправив шляпу, - Макс сделал вид, что снимает невидимый головной убор и кивнул сначала в твою сторону, а потом в сторону Никиты, - я вынужден удалиться и оставить вас наедине, голубки. - парень начал удаляться от вас, идя спиной в сторону выхода с детской площадки, и отсалютовал вам. - Только не трахайтесь на детской горке, имейте совесть! - напоследок выкрикнул он и скрылся из виду.       — Ну, что ж.. - ты неловко сцепила руки в замок за спиной, но сделала шаг навстречу к Никите.       — Что ж.. - парень снова повторил твою фразу, после чего фыркнул. Букет валялся на газоне у его ног, и Никита неловко кивнул на него. - Это, типа, тебе.. Хотел сделать приятно. Но снова обосрался.       — Парням из средней школы, которые после контрольной по алгебре завтра будут устраивать здесь Лигу чемпионов, очень понравится украшение поля. - ты улыбнулась и сделала еще один шаг к Никите, и вот ты уже стоишь напротив него, он немного выше тебя, и во много раз шире, что всегда заставляло тебя чувствовать себя под защитой, когда парень рядом. И сейчас ты снова себя ощутила, как дома, под защитой, рядом с родным человеком.       — Я скучал. Прости меня. Мне жаль. Я люблю тебя. - игнорируя твой шутливый комментарий, он выпалил это на одном дыхании, после чего будто задержал его в ожидании твоего ответа. Голубые глаза парня светились искренностью, тоской и.. любовью. В твоём взгляде, можно не сомневаться, Никита видел то же самое. Вместо ответа ты сделала последний, отделяющий вас друг от друга, шаг и обвила шею парня руками, завлекая его в поцелуй, сначала нежный, но как только Никита пришёл в себя и понял, что происходит, то перенял инициативу на себя и углубил поцелуй, распаляя тебя, приказывая узлу внизу твоего живота туго завязаться и налиться огнём. Его руки были горячими, поцелуи страстными и властными, и, несмотря на поднявшийся на улице ветер, тебе было жарко. От Никиты пахло, как всегда, знакомо и до боли приятно: мужским одеколоном и апельсиновым гелем для душа вперемешку с сигаретным дымом, который стал для тебя родным и ассоциировался с твоим бойфрендом, таким простым, искренним и любимым. Разорвав страстный поцелуй, Никита взял твоё лицо в ладони и отрывисто чмокнул невпопад, хотел в губы, но получилось смазано, в кончик носа и слегка в верхнюю губу, что вызвало в тебе смех, он тоже засмеялся и это отдалось в тебе вибрацией, приятной и такой родной. Ты наконец призналась себе, как его всё-таки не хватало.       — Ты меня простила? - Никита заглянул в твои глаза и тебе показалось, что прижался ещё крепче, словно боялся, что сейчас ты передумаешь, сорвёшься и уйдёшь, влепив ему очередную пощёчину. Но вместо этого ты прижалась своим лбом к его, хрипло рассмеялась и произнесла:       — Пойдём домой, Рембо, будешь рассказывать мне о всех своих импульсивных похождениях за эти четыре дня, что мы были в разлуке.