strange time

шо глупо пялится на мирно спящего рена, моргает несколько раз, будто не до конца доверяет зрению, и обнимает колено рукой. это повторилось снова. снова беготня по ночам, снова мост, только на этот раз уже всё по-настоящему, без сомнений — шагнул и разбился бы к чертям, если бы не какой-то случайный человек, схвативший его за шкирку. перебирая во сне край одеяла, он шмыгает, укладываясь удобнее и подтягивая ноги к себе. что за бесконечный контраст между ним бодрствующим и между ним спящим? видимо, пробовал и не самые изысканные методы. в комнате нашлась упаковка одноразовых бритв — почему-то розовых, со сломанными ручками и покрошенными держателями, — полупустая мусорка с абсолютно очевидно окровавленными салфетками. даже верёвка. но это бы он точно проворачивать не стал, потому что знает, что больно и совсем не быстро. кажется, он не заметил, как всё снова стало хуже. рен совсем не изменился, прекрасно научившись обманывать чересчур доверчивого и наивного шо, полагающего, что у него все просто замечательно. какой же глупостью было решение сменить гиперопеку на это! уж лучше бы был всегда с ним, зато целый. а теперь что? даже нельзя сказать, как долго они уже здесь. рен красивый, конечно, но наблюдать за ним не отрываясь понемногу утомляет. он даже не ворочался толком, просто перевернулся пару раз туда-обратно и спит дальше. шо притащил его сюда как принцессу диснеевскую, на руках до самой кровати нёс. он пару часов так просидел, потом лёг спать, закрыв окно и балкон на ключ, а дверь попросив вообще закрыть снаружи, чтобы наверняка, проснулся и снова принялся смотреть. наверное, он просто перестал замечать этого. раньше веселость просто была его обычным состоянием, она не требовала никаких затрат и была постоянной, необъятной и чистой, которая заряжала всех вокруг хорошим настроением. шо просто не заметил, как рен перестал светиться и погас. как он стал реже смеяться, как меньше стал улыбаться и очаровательно щуриться, как из него пропало всё позитивное, что они копили таким долгим и упорным трудом. and we both gladly loosing our minds

«это бессмысленно»

— проносится в голове. врач сказал, что это определено может повториться снова. что это сезонное, что зависит от условий и стресса, что каждая такая ситуация требует внимания и доверия самого рена. зачем вообще стараться, если даже любимому человеку не можешь помочь?

«а если в следующий раз я не успею»

— как это произошло и в этот, вообще-то. он бы и не понял ничего, если бы посреди ночи не проснулся от ощущения, что рена рядом нет. первой его реакцией на стоящую машину скорой помощи было ощущение абсолютной беспомощности, такой огромной и пожирающей изнутри, что хоть как-то бороться с ней уже не имеет смысла. он всем должен — должен быть сильным, должен работать, должен быть внимательным и заботливым к другим, давать советы, помогать, совершенствоваться, потому что не дотягивает до нужного уровня, должен-должен-должен… столько должен, что даже представить страшно. и это, наверное, шо тоже должен пережить. поднявшись с места, он усаживается на колени перед самым краем кровати, уложив ладони на край одеяла. рен кажется таким спокойным сейчас. интересно, каким он будет, когда снова проснётся? шо, конечно, должен ему помочь, конечно, должен снова сводить его к врачу и найти в тумбе старые рецепты на таблетки. только сил у него на всё это уже совершенно нет. сколько бы ни спал и ни пробовал отдохнуть — не выходит. всегда сонный, всегда вливающий в себя концентрированный кофеин литрами, с нервными постукиваниями по столу руками и отсутствием какой-либо концентрации. аккуратно дотронувшись до щеки кончиками пальцев, он наклоняет голову вбок и в очередной раз любуется дивно красивым лицом. рен выиграл всевозможные генетические лотереи и получил самый выразительный на свете взгляд с самой милой из всевозможных улыбок. только зачем оно ему все, если он снова попытается умереть? шо до такого, конечно, пока не дошел, но, наверное, ходит уже где-то примерно на той же грани. его сковывают обстоятельства, ему тесно из-за ярлыка самого старшего и ответственного, ему тоже хочется сбегать и реветь на остановке в три часа ночи под дождем, чтобы выпустить пар. почему он этого не делает? потому что прекрасно осознает, что теперь за него это никто не сделает. рен вышел из строя окончательно. оставив едва ощутимый поцелуй на приоткрытых губах, он снова поднимается и неуверенно выходит, закрывая за собой дверь все на тот же замок. один у него самого, а второй потерялся где-то глубоко в недрах шкафов, так что и переживать не о чем. — проснулся? — я почти не спал. а он — ещё нет. кейго вертит головой за ним вслед, наклоняет её в бок и поджимает губы. даже шутить не рискует, хотя сейчас бы им всем не помешало очень хорошо посмеяться. — а это нормально? — ему вкололи снотворное, думаю, раз дышит ровно, то все хорошо. у нас есть… чашка падает из рук, не успевая задержаться там почти нисколько. шо дергается от звука, сделав несколько шагов назад и благополучно наступив пяткой тапочки в какой-то крупный осколок, а потом молча пялится на пол и моргает. — боже, тебе тоже вкололи что-то? — кейго не смеется, но это все равно кажется забавным, и шо криво улыбается, отходит еще дальше, позволяя ему усесться на корточки и собрать все в мусорку. хорошо хоть пустая ещё была, а то так бы и пол пришлось мыть… возможно, он и правда тоже понемногу сходит с ума. — я принесу тебе поесть, иди ляг и отдохни, договорились? выглядишь просто сногсшибательно в прямом смысле, как будто тебя и сшибли, — поставив ведро на пол, он торопливо разворачивает шо обратно в сторону комнаты и задает ему ускорения, чтобы веселее идти было. — иди-иди, чего стоишь? — иду, иду я… иду, — только в эту секунду почему-то ощутив непреодолимый груз долгого отсутствия сна, шо волочет еле живого себя обратно, оставив дверь открытой. даже если очень захочет, вряд ли поднимется без его ведома. всё еще спит. свесил с кровати руку, задрал подбородок и в целом стал еще только лучше, за те пять минут, что они не виделись. на автомате дойдя до кровати и бросив снятую на ходу кофту, он побыстрее укладывается к стенке и отворачивается от рена. так его дыхание хотя бы слышно, и шо успевает только на секунду закрыть глаза, как в это же мгновение отключается. сил нет даже переворачиваться, а вот у рена есть, видимо: вполне уверенно развернувшись поперек, он закидывает сверху на шо руку. когда кейго возвращается с тем, что нашел в холодильнике, то обнаруживает эту великолепную картину и ни одного признака бодрствования. рен тычется ему в затылок носом, сжав руку во сне. можем ли быть такое, что они проснутся утром абсолютно адекватные и в здравом уме, без проблем с головой? thats just have a strange time