моё письмо к тебе и почему я ушёл навсегда.

Здравствуй, Джинни. прости, что я не смог быть рядом, когда тебе было плохо. прости, что не знал о твоих переживаниях, хотя бы сам не рассказывал. но я виноват, что ты не доверяешь мне. я бы извинялся до конца жизни. когда ты пришёл ко мне с йеджи и заявил, что она твоя девушка, то я... я не знаю, как сдержал слёзы. она безумно красивая, подстать тебе, джинни. но я люблю тебя всё равно. я так рьяно пытался показать тебе свои чувства, пытался лишний раз к тебе прикоснуться, но ты ведь не любишь прикосновения. а я себя еле сдерживал, чтобы не затискать тебя прямо в коридоре универа. и я бы это сделал, если бы не йеджи. джинни, я помню наш первый поцелуй. когда ты пьяный сказал, что был бы я девушкой и чуть худее, чем сейчас, то ты бы не раздумывая предложил бы встречаться. а потом прильнул к моим губам. и знаешь, я не говорил тебе, но этот поцелуй стал моим первым. честно. я знаю, что не был сильно худым, и меня это не особо волновало. но после твоих слов я захотел привести себя в форму. я перестал есть, но наоборот стал толще. я вызывал рвоту, чтобы вывести еду. джинни, я никогда не чувствовал себя так паршиво. ты так и не узнал, что я люблю тебя. люблю больше всех. моя любовь к тебе покоилась внутри меня почти шесть лет с момента нашей встречи. помнишь, как я по пьяне на вечеринке признался тебе? тогда ты подумал, что я просто сильно пьян, и отвёз меня домой. но пьяные люди честнее трезвых. я не могу, понимаешь? не могу жить так. я хотел признаться тебе, когда мы гуляли, но ты встретил йеджи, и сказал, что мы увидимся позже. ты виделся с ней каждый день, а со мной раз в месяц. я в тебе нуждался. ты был моим воздухом. это звучит очень глупо, ведь... я и так намекал тебе. но ты не любишь меня даже, как друга. тебе интересна только твоя девушка. джинни, ты не эгоист, мы все меняемся ради дорогих людей, но мы ведь не меняем отношение к другим дорогим своим людям, не так ли? хотя я для тебя дорог не был, видимо. если ты читаешь это, значит я решился. я не могу держать это в себе. я люблю тебя. любил всегда. если йеджи узнает, скажи, что она не виновата. и это действительно так. она очень хорошая. но я бы хотел быть на её месте, я ей завидовал. джинни, мои руки в крови, я не могу писать ровно, тем более я совсем недавно начал свободно говорить и писать по корейски. я люблю тебя. скажу это больше тысячи раз. на похороны мои не приходи, если они будут. я не хочу, чтобы ты стоял там. я не умер. я всё ещё живу в тебе. и... если я приду за тобой... ты протянешь мне свою руку? твой ликси". закончив читать записку, украшенную струйками засохшей крови, Хёнджин опускается на колени и кричит без звука возле мёртвого маленького тела. он не смог его спасти. не успел. Феликс не подавал виду, что всё плохо. Феликс был рядом, а когда его посылали, то не обижался. просто уходил. у него были красивые светлые волосы, и Хван называл его цыпленком. все эти воспоминания будоражат в Хёнджине кровь и заставляют его окунуться по полной в эти раздумья. если бы не звонок телефона. на телефоне красуется надпись: "Моя Йеджи". и Хван понимает, что трубку надо взять, иначе по возвращению домой она закатит истерику. но сейчас держать себя в руках нет сил. -Да, Йеджи? девушка по ту сторону экрана визжит радостно. -Джинни, я тут нашла у тебя одну интересную вещицу. блять. блятьблятьблятьблятьблятьблятьблять. кольцо. Хван купил девушке обручальное кольцо. и чёрт, он действительно хотел, чтобы она стала его женой. но смотря на бездыханное тело перед собой, он понимает, что не смеет. он не может её любить, не может сделать её своей женой, не может так подставить маленького Ликси. Хёнджин тяжело дышит, сдерживая слёзы. -Эй, Джинни, что-то случилось? голос по ту сторону трубки начинает напоминать отдалённо шипение змеи. и он решается. -Йеджи, мы расстаемся. не смей больше звонить мне, кольцо оставь себе. я не люблю тебя больше. -что?! ты рехнулся? Джинни, я- звонок резко обрывается. рука Хвана виснет в воздухе, а затем опускается с тихим плачем. И тело Феликса такое... маленькое. Хван рассматривает тело перед собой, параллельно набирая номер скорой дрожащими пальцами, игнорируя звонки переживающей Йеджи. он уже понимает, что это солнце не спасти. тело уже бледное, почти белое. Хёнджин позволяет себе дотронуться до его маленькой ледяной ладони, обхватить своей и прижать к щеке. -Феликс, забери меня с собой, прошу.