Она

Оседавшая буря громко вопила, завывая в ушах, пыталась сдуть с места. Тяжёлые и крепкие сапоги, в которые про запас был вставлен нож, оставляли глубокие следы на поверхности, идти было тяжело, полная тьма лишь на миг развеивалась светом фонаря в малой области, а затем вновь погружалась во тьму, мелкие камни мешались под ногами, шелест чего-то неясного заставлял оборачиваться в поисках врага. Приблизившись к скале Куув сделала выстрел. Снаряд сжатого воздуха с чудовищной мощью врезался в горную породу, дробя её на мельчайшие камешки, среди которых блестели большие куски железа, отливавшие буроватыми оттенками, но вместе с тем угольно-чёрные внутри. Отдача откидывала инструмент назад, от чего приходилось твёрдо стоять на земле в момент выстрела. С новым выстрелом пала новая стена, за ней виднелся туннель, пещера, манившая своей неизвестностью. Куув вошла внутрь и почти тут же обнаружила у себя под ногами так называемый фруктовый кактус, по указаниям других шахтёров он обладал мякотью, похожей на ягоду, и лечащими свойствами, пара особо крупных плодов отправились в рюкзак к остальным вещицам, подняв голову она увидела пред собой искажённую кровожадной ухмылкой морду. Голиаф, самый частый зверь этих пустошей, сейчас был освещён тусклым светом фонаря. Крепкие пластины на его спине были растерзаны многочисленными щупальцами, росшими из-под них. Четыре глаза, мощные, словно гидравлические, челюсти с большими и острыми зубами, на которых были сгнившие остатки прошлых жертв, четыре мощные ноги утопали в пепле пещеры и были направлены на Куув. Удар сердца. Акселератор на изготовку. Удар сердца. Стремительное движение щупалец. Удар сердца и выстрел. Острое щупальца задело плечо, разорвав часть костюма и порезав его. Рука начинала неметь. Новый удар сердца сопроводился болью по всему телу, передышка. Быстрый, опасливый прыжок назад, сопровождаемый гортанным клокотанием и досылаемым выстрелом, бросающим тело назад, на камни. Зловонные зубы сомкнулись там, где она только что стояла, грозясь откусить от неё наиболее мягкие части и разорвать, словно дешёвую игрушку. Зверь явно не принимал все эти выстрелы себя, тяжело рыча при попадании, воздух был сжат столь сильно, что вредил не пробивной силой, а кинетической, сбивая в мясо внутренности, круша его по аналогии с камнем. Но ему была не ведома боль. Новый снаряд полетел в ехидную морду, из пасти брызнула кровь, залившая костюм. И ещё один, ещё один, зверюга уже было разогналась, но на пути, сражённая очередным снарядом, обессиленно пала, по инерции влетев в стену рядом с шахтёром, по той пошла трещина вверх, упали камни. Куув тяжело выдохнула в газовую маску. Плечо ещё ныло от поражения, но не доставляло сильного неудобства. Она положила ружьё, а именно так она хотела называть это чудо инженерии, достала нож и принялась срезать пластины с поверженного противника. Здесь нельзя было прожить, не убив другого, закон джунглей, не терпящий никаких возражений. Закрепление пластин на главных местах тела не заняло много проблем, следовало двигаться дальше, навстречу новому противнику, скрытому в мрачных глубинах этого туннеля. По пути она стреляла в каменюки, каждый раз получая с них куски руды и складывая их в сумку, висевшую под рюкзаком и уже значительно отяжелевшую под ценными ресурсами. Стоило ей пройти около десятка минут, как вдалеке алым сиянием обозначил себя тендрил, бесконечно порождающий существ. Уничтожать его не было ни желания, ни возможности. Вокруг него бродили трупы неудавшихся шахтёров, чьи имены забыты вовеки, пепельные скелеты, обросшие неживыми черепами из пепла и мистической энергии, постреливающей из них мелкими искрами. Они заметили её, с многоликого существа тут же отделился один из черепов и по баллистике со стремительной скоростью направился к ней, широкий снаряд из воздуха сбил череп, обратив его в прах. Второе существо присоединилось к артиллерии, устраивая настоящий обстрел. Куув глянула координаты. 167, 54. Радиоприёмник словно бы сам включился, передавая её слова товарищам. -"По координатам 167 54, чуть юго-восточнее, тендрил легиона, записывайте. Рядом никого нет." Противно запищала голова легиона напротив, пшикнула и выдала ей в ответ ровно те же слова, черепа расплылись в безмолвной улыбке. Иллюзия, просто размышление, казалось бы со стороны, но они всё так же хохотали. Без воли, чтобы сломить, без голоса, чтобы кричать, они лишь насмехались над её потугами. Ветер вновь завыл, подчеркнув радиомолчание. Скрываться под таким градом, а тем более отвлекаться, было трудной задачей. Сбив новую партию она быстро приблизилась к одному из них и выстрелила в него, пепел на мгновение расступился, раскрывая под собой удивительно схожий костюм, поглощение снаряда было мясистым, с неприятным звуком выстрела по мягкому мясу. Лицо Куув перекосило от этого ощущения. НОвые снаряды приземлились поблизости, пока она готовилась ко второму выстрелу. Успешное попадание, снаряды снизились вдвое, а под личиной пепельного монстра вынырнул один из шахтёров, недавно заверявших на аванпосте, что именно он будет здесь самой главной грозой тварюг. Остатки его лица обуглились и разложились, обнажая кристально белоснежный череп, запёкшаяся кровь стекала в глазницу, на правой части, в то время как на левой части лица глаз смотрел ей в душу мутным зрачком, никогда более не способным ожить, в растерзанной груди лежал камень, изредка стрелявший мелкими молниями красной электростатики. Оставшаяся тварь набирала дистанцию, но её одной было недостаточно, медлительность и неповоротливость существа, хрупкость конечностей не позволяли ей убежать от мощных выстрелов. Ещё один труп, но тут уже скорее скелет, воссозданный из спрессованного пепла, и тот же камень в груди. Куув вырвала оба, взяла коллегу за ногу и потащила в сторону аванпоста. Кровавый след тянулся по её пути на базу. Доклад. -"Нашла.." - на одежде была отчётливо видна серебристая карта с именем, напечатанным чёрными строгими буквами - "Степана Бориславенко, там же, у тендрила, несу в медблок, может и помогут..". И тишина, сопровождавшая каждый грузный шаг, полная руды сумка не вызывала никаких эмоций, пепел начинал подниматься в воздух, опаляя её тело, близилась буря, в наушнике раздались первые помехи, ставшие сигналом спрятаться. И вновь бесполезный, безответный вопрос: "Все укрылись?". И вновь беспросветная тишина.