Хотя бы чуть-чуть

Давай дадим волю чувствам, не думая о последствиях, Позволь поцеловать тебя под проливным дождём, Ты ведь любишь, когда твои девочки сходят с ума? Так что выбери свои предсмертные слова, Ведь этот раз – последний, потому что ты и я, Мы были рождены, чтобы умереть. Lana Del Rey - Born to Die Сону снова у порога, он столько странствовал по разным местам, чтобы убежать от дома. Но он здесь. Казалось, что это место хуже всего и люди в нем тебя никогда не полюбят, но почему же когда ты морально убит, то возвращаешься сюда? Непонятно. Ким знал, что однажды вернётся домой, но не был готов этому и физически, и духовно, а что теперь? Кажется таким спонтанным решениям просто нет определения. Минута. Две минуты. Три минуты. Время шло так стремительно, когда совсем не требовалось. Почему так не может быть всегда. Ровно три минуты ждал, прежде чем постучать. Было страшно, и дело совсем не в реакции матери, страшно возвращаться к тому, от чего ты все года мечтал сбежать. А когда получилось, смог продержаться вне всего лишь полторы недели. Иронично. Стук в дверь. Сону не был уверен, что мама находилась дома, и что она встретит его, а не закроет дверь после увиденного. Но быстрые шаги послышались практически сразу. Тяжёлая дверь отворилась с скрипом. Кажется раньше Ким не замечал этого. Видимо это правда, что открыть интересные для нас вещи может лишь тишина. Промелькнула быстрая мысль, что если он сможет остаться тут дольше, чем планировал, то обязательно разберётся с этой проблемой. Да, Сону не обладал большой физической силой и из-за частых периодов голодания он был склонен к упадку сил, но, наверное, смазать дверь не такая уж и сильная проблема. На крыльцо вышла мама, кажется её жизнь достаточно потрепала. Круги под глазами, волосы в комках, плюс ко всему руки бешено трясутся, словно у неё был тремор. Неужели на неё так подействовало исчезновение сына? Вряд-ли… Но вид у неё был действительно пугающий и отвратительный, что достаточно тревожило Сону. О чем говорить с ней? Или просто промолчать и уйти в свою комнату. Будет ли это нормально, или нужно хотя бы поздороваться? Ким не знает что делать, он уже сомневался в том, что прийти сюда было хорошей идеей. Да, оставаться в доме Джея и Чонвона было бы невыносимо, но там его хотя бы принимают таким, какой он есть, верно же? Мама тоже ничего не говорила, а должна была? Нет, наверное не должна. Сону прекрасно её понимал, смотря на её состояние, можно было увидеть, что ей действительно не до него. Она взрослая женщина и ей своих хлопот хватает. Обидно ли? Может самую малость, не смотря на всю несправедливость картины в виде того, что других детей любили родители, а его нет, было обидно. Но Сону имел чувство сострадания, а оно практически перекрывало все его обиды. Мама подошла ближе. Она до сих пор ничего не говорила, но и он не промолвил ни слова. Получается они в данной случае квиты. Так странно, что в таких тяжёлых моментах хочется думать о матери как о соседе по проживанию, а не о самом близком родственнике. Женщина обняла Сону. Обняла? Дар речи кажется был потерян надолго, к такому он не был готов, и в ближайшем будущем не будет готов повторить, или это была исключительно разовая акция? Сону не проявлял инициативу, было неприятно, дискомфортно и можно дальше продолжать синонимами этих слов. Оставался вопрос, что делать? — Сону, - на лице женщины появилось кучу слезных дорожек — Я так скучала, думала ты не вернёшься, хочешь кушать или ты в свою комнату? — В комнату ‐ Сону мило улыбнулся, и с отвращением поплелся в место, что полноправно называлось его спальней. Скучала ли действительно мама по нему или по избиениям? Ответ не ясен. Но даже если бы она извинилась несколько часов подряд, ничего бы не поменялось. Мозг может все забыть, но шрамы на теле никто не уберёт, некоторые из них он сделал даже сам себе из за ненависти к окружающим, и матери в том числе. Мозг забудет, а руки помнят. В комнате было очень чисто, как будто готовились к его приходу. Вместо матраса стояла полноценная кровать, и большинство коробок уже были разобраны, видимо матерью самостоятельно. Приятно конечно, но никаких особых эмоций это не вызывало. Возникало вопрос, почему же раньше она этого не делала? Стоило сыночку пропасть, так он уже нужен обратно, хотя раньше называли никчёмным и не способным на что либо. Двойные стандарты или как должна называться такая вещь? Впрочем это не важно. Сейчас, когда есть время хотя бы чуть-чуть прожить в спокойствии и душевное умиротворение, нужно воспользоваться этим моментом. Но в голове было не спокойно. Все без конца вертелись слова Джея. Неужели Сонхун правда влюблен в Сону, а он, взаимно ли это? Но чёткого ответа нет. Что вообще называют любовью? Почему так бешено колотиться сердце и потеют ладошки? Но при этом страшно, Хун хороший человек, хоть и со своими странностями, он добрый и не хочется, чтобы получилось также, как давно в детстве. Сону просто не выдержит подобного ещё раз. Каким бы сильным он не пытался казаться в глазах других людей, он не сможет, и это печально. Но почему оставались сомнения? Как будто он готов доверить Паку свою жизнь, зная, что о нем позаботиться. Но откуда такая уверенность, если даже влюблённости нет, или все таки есть? Тогда почему об этом ни разу не думал? Или просто отрицал все с самого начала? Тяжело. Сону лёг на кровать. Она казалась такой мягкой и, на удивление, комфортной, по сравнению с матрасом, на котором ему приходилось спать ровно один день. Телефон был разряжен, поставить на его на зарядку не составило никакого труда. Ким отложил устройство в сторону и вновь погрузился в мысли, ведь что то надо было делать. Но с другой стороны сам Пак Сонхун не знал о всей ситуации, верно же? Может притвориться? Что ничего не было и просто оставить все как то есть. Остаётся только объяснить все Джею, с которым видится желания вообще нет. С одной стороны Сону понимал, что Чонсон совершенно не виноват в том, что чувствует его лучший друг. Но с другой, он не должен был рассказывать о чужих чувствах вот так, как будто они ничего не значат, при этом видя в каком состоянии находится младший. Хоть сейчас Ким немного жалел, что нагрубил старшему, поступок Пака правильным он не считал. Но переосмыслить некоторые вещи, он действительно посочувствовал Джею, ибо не каждый способен пережить такое, а позже рассказывать со спокойным лицом обо всем. Но в голове крутились и другие слова старшего. О том, что они с Чонвоном очень удачно друг друга встретились, когда нуждались в ком то рядом, так ведь? Он сказал, что это похоже на них с Сонхуном. Насчёт Пака он не уверен, о нем мало чего вообще известно, но Сону не был готов подпускать кого то близко снова. Или один раз рискнуть можно? Телефон начал вибрировать. Видимо после долгой перезагрузки, он готов вновь функционировать. На экране было видно несколько сообщений от разных исправителей. Два от Чонвона, что странно, Сону думал, что тот давно спит. Ян написал что то в стиле: все в порядке? И напиши, как будешь в безопасности. Мило, что Чонвон не употребил слова дома. Ким ему не рассказывал, но видимо тот прекрасно понимал, что у парня проблемы в этом плане. Другое сообщение было от Джея, интересно откуда у него номер Сону? Логично предположить, что от своего парня. Пак написал короткое и ясное – извини. В принципе он и в жизни был таковым, вся информация максимально коротко и при этом доходчиво. Прямолинейных людей Сону не особо любил, но тут видимо придётся привыкать. Джей случай тяжелый, его нельзя просто начать игнорировать, будет только хуже. И последнее сообщение было от Сонхуна? Серьёзно? Как тот вообще узнал о этой ситуации? Или тот не знал, а просто на каком то ментальном уровне понять о том, что происходит. Это звучит глупо, так что самое логичное то, что Джей просто не учится на ошибках и сообщил все ещё и Хуну. Сообщение было достаточно странным, как будто с подвохом что ли. «Где ты живёшь?» Вот и что на это отвечать? Не хочется доставлять проблем ещё и Сонхуну, плюс ко всему мать явно не будет довольна таким исходом. Сын только приехал, а его уже забирают от сюда. Ударить, она конечно не ударит, но поворчать сможет. А это тоже не особо приятно. Сону ответит. Позже. Наверное. Или не ответит. Ким предпочёл лечь спать, наверное это впервые, когда он может уснуть не боясь чего-либо. Обычно спать дома было страшно, хоть мать никогда особо не трогала в сне. В чужих квартирах и домах было скорее некомфортно, чем страшно. Люди могут быть хорошими, но никто не знает, что творится внутри их жилищ. Смотря на стиль квартиры и мебели, можно узнать многое о человеке. Правда Сону никогда не изучал эту технику, так что он особо не разбирался. Хотя ему стоит этим заняться за полторы недели в стольких домах побывал. Веки медленно опускались. Парень проваливался в страну грёз, может хоть там его настигнет спокойствие и дадут посмотреть на счастливый сон? Видимо нет. Ибо проснулся он с ощущением, что поспал всего секунды три от силы, хотя прошло больше шести часов. Сону ненавидел такие моменты, тело как будто совсем не пополняться энергией и совсем ничего не меняется, хотя так хотелось отдохнуть хоть чуть-чуть, разве он этого не достоин? Ким решил надеть серую тёплую толстовку до коленей, а на низ надел джинсы. Выглядит конечно так себе, но разве кому то есть действительно до этого какое либо дело? Главное, чтобы сам человек себя чувствовал комфортно, а Сону гораздо удобнее ходить в вещах, которые скрывают его фигуру, но сейчас помогали скрыть ещё и шрамы, которые там не хотели уходить с нежной кожи. Парень взял телефон и направился на кухню, вероятнее всего именно там была мама. Сону был рад снова её увидеть, если так можно назвать эти эмоции, но ему пора. Кажется есть место, в котором ему будет приятнее. Пускай у Кима действительно есть выбор из трех мест, где его ждут и примут в любую минуту, выберет он одно. И это не родной дом. Мама сидела за столом, но не ела или готовила. Она просто смотрела в стену, будто бы там было действительно что то интересное и стоящее внимания. Видимо ей тоже пришлось много подумать, но может именно сегодня она наконец смогла нормально поспать? Было бы славно. — Мам – Сону очень аккуратно позвал женщину, чтобы не вырывать её из транса – мне нужно идти. Женщина резко повернулась. В её глазах читала страх, неужели она была настолько напугана? Да и зачем, непонятно… — Но – её голос дрожал, словно кленовый лист на ветру – Ты… ты же вернёшься? Мама смотрела с такой надеждой, будто бы и сама не знала ответ, хотя тот был вполне очевиден. У Сону поступили слезы, и кажется у его собеседника тоже. В горле поселился один огромный комок, который так мешал что-нибудь сказать, хотя признаться честно хотелось. И почему же такое состояние? Он обязательно придёт, но когда нибудь позже. Тогда, когда сможешь вновь полюбить это место и людей, живущих в нем. А пока Сону вертел головой в знак отрицания, понятно объясняя свою позицию. Мама грустно улыбнулась, наверное это будет для неё хорошим уроком. Такое точно не забудешь. Больше никто не проронил ни слова, и Ким вышел из дома. Кажется он не чувствует ничего, и одновременно весь спектр эмоций. Включив экран телефона, и набрав нужный контакт, Сону чуть медлит. Конечно, Пак сам попросил сообщить место проживания Кима, но уже прошло достаточно времени. Не навязывается ли Сону? Хотя чего гадать, Сонхун человек прямой, почти всегда говорит в лицо. Бояться можно лишь отказа, а если слова Джея верны, то его ожидать не стоит. Сону написал старшему с просьбой о встрече, а тот ответил моментально. Ребята договорились встретиться на площадке, стоявшей напротив дома Сонхуна. Ким впал в некий мандраж, руки тряслись, а слова в голове путались. Он больше не уверен в своих действиях. Что же действительно чувствует Сону? Наверное, даже он сам не скоро сможет дать ответ на данный вопрос. Безусловно, ему комфортно со старшим, он не боится осуждения с его стороны и ему приятно проводить с Сонхуном время. Но можно ли это назвать любовью? Сону, к сожалению, не знает ответ на вопрос. Но почему тогда готов согласится начать отношения, если Сонхун попросит? Совершенно нелогично, а нелогичные вещи порой раздражают. Можно ли назвать «чувства» Сону детскими, и просто желанием перекрыть детские травмы хоть каким то проявлением любви в свою сторону? Да, можно. Что будет чувствовать Сонхун, если узнает об этом позже? Вероятно, Ким подумает об этом позже. Сону уже подходил к детской площадке. Время летит так быстро, когда тебе есть о чем думать. На бетонном покрытии было небольшое количество детских развлечений в виде горок, каруселей и прочих вещей. Не смотря на всю обеспеченность жителей данного района, «аттракционы» были обшарпаны и с них спасала краска при любом движении. Железные путь кряхтели, при этом издавать неприятный скрип. Собственно атмосфера для признаний отвратительная, но бежать было поздно. Сонхун выглядел так по домашнему. Серые спортивки и чёрная водолазка делали его образ одновременно простым и модно-современным. Так прекрасно сочетать вещи разной фактуры и стилистики умел исключительно только Хун. Заметив Сону, тот помахал рукой. Движения его скованны, но при этом солнечная улыбка с прекрасно-белыми клыками перекрывала все недостатки, количество которых можно было пересчитать на пальцах одной руки. Сону подошёл ближе. Было чересчур волнительно. С чего можно начать диалог? Не может же он просто так стоять и молчать, все таки именно Ким предложил встретиться. Сердце бешено билось, может именно это проявление любви? Или опять ошибочное заблуждение, которое приведёт не к лучшему исходу? Но сейчас что-либо менять бессмысленно. — Привет, Сону – Все таки Хун начал первый, но это совсем не помогает, – Как ты? — Привет, – запинка. – Нормально. – снова запинка. – Ты как? — Не знаю, удовлетворительно наверное – Сонхун поправил свои волосы, отбросив их назад, было видно, что ему тоже неловко, может Джей уже все рассказал? — Ты позвал чтобы просто встретиться или что то случилось? — Хах, даже не знаю как объяснить – Сону тяжело выдохнул. Очень тяжело. Пак заметно занервничал. — Что то случилось? – не дождавшись ответа, тот продолжил осыпать вопросами – Тебя кто то обидел? Я могу помочь? Тебе снова нужно место, где ты бы мог….. — Мне кажется, что ты мне нравишься. – Сонхун замер. Неужели то, что сказал Джей было шуткой? Не может быть, нет, нет, что же делать? — Кажется или я тебе действительно нравлюсь? – Сонхун говорил все как то холодно, что пугало Сону. — Я пока не знаю, но думаю, что действительно нравишься – Сону выдохнул, как же иногда сложно объяснить свои эмоции, когда хранишь все долгое время в себе. – Прости, мне действительно сложно выражать чувства, я пойму если ты откажешься встречаться со мной. Действительно ли Сону поймёт его? Наверное, нет. Любит ли Ким Сонхуна на самом деле? Ответ все тот же, он действительно не знает. Очень сложно, когда ты не наблюдал любви у родителей, и теперь ты даже приблизительно не можешь представить что такое настоящие чувства и как их выражать. Именно по-настоящему, а не как в кино и книгах, где зачастую все радужно и без проблемно. — Я согласен, знаешь – Сонхун сильно засмущался, Сону даже стало немного стыдно, в каком то смысле он его использует. – Ты мне нравишься ещё очень давно и я рад, что все так сложилось. Сону бы хотел сказать, что знает, что если бы Джей не рассказал обо всем, то он наверное даже и не догадался. Но лучше промолчать, это определённо ранит чувства Сонхуна. — Мило – кратко, но лучше, чем промолчать. Это вызовет подозрения. – Почему я тебе понравился? Ну в плане, что заставило тебя влюбится в меня? — Ох – Оказывается Сонхуна так легко смутить, это даже в какой то степени мило – На самом деле я впервые влюбляюсь, ну знаешь…..в кого то своего пола. Сначала думал, что отношусь к тебе как к... младшему брату. А позже понял, что за этим желанием быть всегда рядом, защитить тебя и заполучить твоё внимания стоит что то больше, чем просто привязанность. Как то так. Сону покраснел, ещё никто никогда не говорил ему таких слов. Он смотрел в пол, жаль, что сейчас был полдень, и темнота не могла скрыть красноту его кожи. Подняв голову, он увидел, что Сонхун это заметил, и на его лице появилась ухмылка. — Милый, – Сонхун потрепал младшего по голове. — Наконец, я могу не скрывать своих чувств. Теперь тебе придётся слушать все, что я таил в глубине своего сердца. Сону лишь фыркнул на это заявление. Возможно он не так и против. Тем временем начинается новая глава его жизни, которая возможное изменит представление обо всем, что он встречал до этого. Но это все конечно лирика. «Такая жизнь изнашивала, выжимала все соки, но взамен дарила всеохватное, безоговорочное счастье. Не жизнь, а мечта идиота. Долгие дни в поле, грубая пища и постоянный недосып, запах хмеля и древесного дыма создавали своеобразный животный рай.»