Ничего личного

                    Небо с самого утра затянуло низкими тучами. Наползая из-за гор, они нависали над Конохой, и воздух уже гудел от влаги. Широко зевая, Шикамару не стал надевать майку, побрёл на кухню в одних штанах, вспоминая, поставил ли вчера воду в холодильник. Дойти не успел — отвлёкся на стук в дверь, глубоко вздохнул и пошёл открывать. Раскрасневшаяся Ино тяжело дышала, будто бежала всю дорогу.       — Что-то случилось? — лениво спросил Шикамару, пропуская её внутрь.       — Ты не занят? — она разулась, мазнула взглядом по его торсу.       — Если надо сделать что-то срочно и прямо сейчас, то занят. — Шикамару не стал проверять, пойдёт ли она за ним — вернулся на кухню и достал бутылку с водой. — Будешь?       Ино кивнула, напряжённо наблюдая, как он наполняет стаканы. Те моментально запотели. Она пила короткими глотками, продолжая смотреть на Шикамару, и, когда по его подбородку, а потом груди потекли капли, заставив съежится соски, со стуком поставила стакан на стол.       — Мне нужна твоя помощь, — сказала быстро. Шикамару приподнял бровь, вытер рот тыльной стороной ладони и прислонился к столу.       — Сегодня?       — Сегодня. Вечером.       — Вечером скорее всего пойдёт дождь, — заметил Шикамару, покосившись на приоткрытые сёдзи.       — Мы не будем ходить по улице.       — Это радует. — Шикамару слабо улыбнулся. — Так что стряслось?       Ино не ответила: начала расхаживать по кухне, то сцепляя руки в замок за спиной, то вытирая ладони о юбку. Начав терять терпение, Шикамару тяжело вздохнул:       — Ино, говори или не говори и уходи. Можешь не уходить, если не хочешь, но я собирался полежать, так что…       — Переспи со мной! — выпалила она, останавливаясь перед ним. Глаза Шикамару широко распахнулись. Решив, что ослышался, он склонил голову набок, не зная, уточнять или дождаться, когда продолжит.       — Меня не пускают на миссии ранга С, и всё из-за чёртовой девственности! — начав говорить, Ино распалялась больше и больше с каждым новым словом. — Как будто это может помешать!       — И ты решила избавиться от этой проблемы с моей помощью? — осторожно уточнил Шикамару. Всё-таки не показалось.       — Мне больше некого просить. Ты мой друг, никому не расскажешь. К тому же, из всех нас только ты джонин и имеешь допуск к таким миссиям. А это значит…       — Что другие не обладают опытом и знаниями, схожими с моими. Неджи, кстати, тоже давно джонин.       — Ты знаешь, что я имею в виду! Это значит, что у тебя уже есть опыт!       — Кхм. — Шикамару слабо покраснел. Да, для допуска к сдаче экзамена и получения звания одних умений было мало. Неизвестно, кто писал законы сто лет назад и чем руководствовался, но девственность действительно была препятствием. Которое, впрочем, все очень легко преодолевали. Шикамару, например, по совету Асума-сенсея навестил пару раз улицу с Весенними домами, где, опять же, по совету Асума-сенсея, отлично провёл время с одной хорошенькой брюнеткой. Это было год назад.       — Ино, не думаю, что тебе стоит спешить. Подожди, пока у тебя не появится парень, там всё само собой решится.       — Я не могу ждать! — она топнула ногой. Добавила тихо: — Мне нужны деньги. После смерти отца мне до сих пор не дали доступ к нашим счетам. В клане постоянно что-то перепроверяют, не знаю, сколько пройдёт времени, а без денег придётся закрыть магазин.       — Сколько тебе нужно? Я дам.       — Много. — Ино тяжело вздохнула. Упрямо тряхнула головой: — Я не хочу занимать. Схожу на пару миссий, а потом и доступ к счетам дадут. Пожалуйста, Шикамару! Неужели тебе так сложно? Или, может, неприятно?       — Мы друзья, — начал Шикамару, лихорадочно думая, как можно её отговорить. — Я тебя с детства знаю, ты мне как сестра. Как ты себе это представляешь?       — Именно потому, что мы друзья, я прошу тебя. Ты не будешь потом думать, что теперь мы вместе. Не будешь за мной бегать.       Шикамару обречённо закатил глаза и потёр шею. Друзья, конечно, должны помогать друг другу, но не до такой же степени!       — Мне больше некого просить, — всхлипнула Ино, прибегая к главному аргументу, который Шикамару всегда ненавидел — к слезам. — Пожалуйста, Шика, я…       — Хорошо, — вздохнул он. — Хорошо, только не ной.       — Спасибо, Шикамару, ты лучший! — Ино повисла на его шее, слёзы подозрительным образом пересохли также быстро, как появились. Она звонко чмокнула его в щёку и отстранилась. — Тогда приходи сегодня в семь.       — Надеюсь, к вечеру ты передумаешь, — проворчал Шикамару.       — Не надейся!       Было странно думать, что сегодня у тебя будет секс, как по составленному кем-то расписанию. И что он будет с Ино. Шикамару чувствовал себя как перед экзаменом, к которому вроде готов на отлично, но сдавать всё равно страшно. Он никогда не представлял её в таком ключе. Даже когда Киба начинал обсуждать, какая у неё фигура, ничего внутри не шевелилось. Ино это Ино, и точка. Друг, семья, близкий человек. Но никак не предмет для вожделения. Другое дело Темари — о ней порой Шикамару думал в темноте своей спальни, и мысли всегда будоражили сознание и вызывали ворох мурашек внизу живота. А тут Ино…       К вечеру духота стала невыносимой. Пыль оседала на носках сандалий, когда Шикамару как можно медленней шёл к дому Ино. Опаздывать не хотел, просто вышел раньше. По пути заглянул в магазин, и перед порогом её дома несколько раз тяжело вздохнул, прежде чем постучать. Глупая ситуация, просто нелепая. Расскажи кому — не поверят.       — Не опоздал.       Ино натянуто улыбнулась — запала в ней сейчас было в разы меньше, чем утром. Но слабая надежда на то, что она передумала, мелькнула и тут же погасла.       — Пойдём в спальню.       — Вот так, сразу? — растерялся Шикамару. Опомнился, протягивая бутылку вишнёвого вина. — Может, выпьем для начала?       — Ты что, без алкоголя меня не захочешь? — угрожающе прищурилась Ино. Шикамару закатил глаза и раздражённо цыкнул:       — Как ты себе это представляешь? У нас не встаёт по приказу, надо расслабиться. А как тут расслабишься?       — Ладно, — смирилась Ино. Ей явно не терпелось покончить со всем как можно скорее. Шикамару тоже не хотел бы затягивать, но всё-таки это будет её первый раз, по-быстрому всё равно не получится. Либо выйдет слишком грубо и может сказаться на их отношениях в будущем. Пока она ходила за бокалами, он стоял у лестницы, пытаясь проглотить ком, разросшийся в горле. От волнения и абсурдности происходящего мутило. Желудок прилип к позвоночнику, под ногами разливалась противная слабость, а сердце стучало слишком быстро. Забыть о том, что это Ино, не выходило никак. Она вернулась с бокалами, молча прошла мимо и начала подниматься. Шикамару чувствовал себя так, словно его ведут на казнь.       Даже спальня, всегда казавшаяся Шикамару уютной, выглядела иначе. Разобранная кровать, взбитая подушка, отогнутый край одеяла и бутылка воды на тумбочке заставили нервно сглотнуть. Сунув руку в карман, Шикамару нащупал пачку презервативов и снова сглотнул. Ино решительно орудовала штопором, но тот постоянно соскакивал, царапая горлышко и нервы. Выдернув бутылку, Шикамару открыл её и наполнил бокалы, в воздухе поплыл сладкий вишнёвый аромат. К вину они оба всегда относились прохладно, но пиво выглядело бы неуместно.       Оба по-прежнему стояли, избегая смотреть на кровать. За окном стремительно темнело, начал подниматься ветер, пригибая ветки к земле. Молния озарила бледные лица, с задержкой громыхнуло.       — Гроза приближается, — зачем-то сказал Шикамару, не сводя глаз с окна.       — Да, сейчас дождь пойдёт, — тихо сказала Ино и первой сделала глоток. Шикамару почти не почувствовал вкуса, только сладкую вязкость, осевшую на языке. Внутренности согрело, но легче не стало. Ино залпом осушила свой бокал, отставила в сторону и требовательно посмотрела на Шикамару. Всё в нём сжалось, желание оказаться как можно дальше отсюда холодом расползлось по позвоночнику. Допив, Шикамару поставил бокал и, не давая себе передумать и остановиться, положил ладонь на её щёку. Ино застыла испуганным зверьком, когда он склонился к ней и поцеловал. Коротко, под оглушительный стук сердца и грохот за окном. Вторая рука осторожно опустилась на талию, с щеки ладонь переместилась на затылок, и новый поцелуй наконец заставил Ино начать дышать. Её губы были сладкими, вишнёвыми, и дыхание таким же — опьяняющим.       — Подожди. Шикамару, подожди. — Ино вдруг запаниковала. Оттолкнула его, вцепилась в край стола так, что костяшки побелели. — Может, ещё выпьем?       — Что, когда трезвая, не хочешь меня? — вернул он её слова. Пусть знает, пусть поймёт, наконец, что он чувствует. Что они в одной лодке, и раз решили плыть вместе, надо обоим браться за вёсла. — Или уже передумала?       Губы пекло, хотелось приложить к ним что-то холодное. Или снова её поцеловать, слишком сладко вышло. Ино с силой помотала головой, волосы хлестнули по плечам. Вдох, выдох, вспышка молнии, и снова её губы на его губах. С отчаянной решимостью, бескомпромиссно. Шикамару показалось — земля трещит под ногами, но это гром разорвал небо на части. Комната погрузилась в темноту. Ино запустила руки под его майку, задрала вверх, гладя широко раскрытыми ладонями спину. Шикамару стащил её, но когда Ино опустила руки на ремень, накрыл их своими.       — Не спеши, — шумно выдохнул в приоткрытые губы.       — Почему? — она снова потянулась за поцелуем, но Шикамару остановил. Крепко сжал руки, всё ещё лежащие на ремне, и поцеловал сам. Медленно, неторопливо. Вкус вина больше не оттенял её вкус, особенный, нежный. И поцелуй тоже вышел таким: нежным, доверчивым. Напряжение постепенно покидало Ино, она отвечала, прихватывая губы, привставая на носочки. Шикамару наконец отпустил, подтолкнул к кровати, заставляя пятиться. Дрожь рассыпалась по телу, когда он опустил её на кровать, лёг сверху и, просунув руку под спину, подтянул выше, к изголовью.       Хлынул дождь, окончательно отрезав от окружающего мира. Холодный ветер вперемешку с брызгами залетал в открытое окно, оседая на обнажённой коже, но Шикамару горел. Смог задвинуть на самую глубину мысли о том, что это Ино. Отдался моменту, представив, что здесь, в темноте, незнакомка. Что кожа у неё гладкая, нежнее и, кажется, тоньше шёлка. Что грудь в его ладонях упругая, целовать такую, водить кончиком языка по самому краю кружевного лифчика хочется непрерывно. Момент, когда успел раздеть её до пояса, растворился в сознании, и когда кожа коснулась кожи, низ живота прострелило, внутри всё скрутилось в тугие жгуты.       Её пальцы запутались в его волосах — когда успела стащить резинку, Шикамару тоже не запомнил. Перекатывая сосок между пальцами, он водил носом по шее, согревая дыханием. Сердце грохотало, а стоило горячей ладони пройтись по спине и замереть у поясницы, остановилось, оборвалось и застучало сильнее. Дрожь рассыпалась по телу, штаны натянулись, но вместо того чтобы стащить их, Шикамару накрыл её живот и осторожно потянул юбку вместе с бельём вниз.       Сомнений не осталось. Они вернутся потом, когда будет поздно. Шикамару понимал одно — если она остановит, он остановится. Но как прежде между ними не будет при любом раскладе. Не после того, как она лежала под ним, голая, сводящая с ума запахом возбуждения. Не когда его губы скользили по её груди, а палец осторожно поглаживал клитор. Она слабо вздохнула, когда он нащупал нужный ритм, согнула ноги, разводя их в стороны. Внутри было влажно, но не настолько, чтобы палец скользил с лёгкостью.       Шикамару прихватил губами мочку уха, прошептал:       — Постарайся расслабиться. Прошу, иначе будет больно.       Её глаза ярко блестели в темноте. Тихо выдохнув, Ино на самом деле расслабилась, но надолго её не хватило: как только он протолкнул палец на фалангу, вновь сжалась. Шикамару снова вернулся к клитору, отвлекая поцелуями, углубляя их, касаясь языком языка. Их шумное дыхание вторило друг другу, одинаково сбитое. Ино робко коснулась груди, провела по ней, едва дотрагиваясь, обвила шею, вновь широко разводя ноги.       Шикамару стянул штаны, уже собрался отбросить их ногой на пол, когда вспомнил про презервативы. Оторвался от Ино, неловко завозился, путаясь в штанинах и карманах. Снова к губам, дрожа от нетерпения, открывая пачку. Влажные пальцы скользили по упаковке, пришлось рвануть зубами. Сосредоточенно, почти не дыша, Шикамару обхватил член и с трудом ввёл головку: так узко было внутри. Рука скользила — хорошо, что догадался купить презервативы со смазкой. Медленно вошёл глубже, стиснув зубы: так крепко она сжималась вокруг него, что под сомкнутыми веками вспыхивали белые искры.       — Ино, — зашептал, коротко, часто целуя, — расслабься ещё немного. Чуть-чуть.       Она обхватила его напряженное запястье, когда он уперся ладонью в кровать у подушки. Протяжно выдохнула, и он выдохнул в ответ, легко скользнув до упора.       — Больно? — спросил севшим голосом.       — Странно, — тонко, с придыханием ответила она.       Шикамару двигался медленно, едва-едва выходя. Раскачивался, плавно двигая бёдрами, чувствуя, как с каждым движением становится легче. За стуком сердца и шумом дыхания не сразу расслышал тихие влажные звуки, с которыми смыкаются их тела. Перехватив запястья над подушкой, Шикамару начал двигаться сильнее, резче, и её колени раскачивались в такт. Ему было влажно, горячо, просто невероятно. Горячая волна поднялась от ног вверх, удовольствие вырывалось наружу хриплыми стонами. Шикамару кончил, тонко дыша ей в висок. Дрожал безостановочно, целовал, целовал, целовал, ловя её тихие выдохи. Нехотя перекатился на бок, вытянулся рядом. Ноги Ино всё ещё были согнуты. Она не шевелилась, только громко дышала. Надо было что-то сказать, обязательно. На ум пришло только:       — Ты как?       — Не знаю, — ответила она. Слепо поелозила рукой по кровати, ища сбившееся одеяло, потянула его на себя. За окном шумел дождь, в голове — сожаления, которые не заставили себя ждать. Шикамару прикрыл ладонью глаза, понимание прошибло холодом.       — Мне уйти? — спросил тихо.       — Да, — выдохнула Ино. В темноте Шикамару натянул штаны, майку, засунул трусы в карман. Остановился у двери, когда Ино прошептала ненужное: — Спасибо.       Это «спасибо» горчило всю ночь, пока Шикамару ворочался на футоне, пытаясь заставить себя забыть. На утро стало горше, желчь осела на губах, потому что нихрена не мог он забыть, наоборот, только хуже стало. Ино ушла на миссию почти сразу, и Шикамару понятия не имел, как теперь смотреть ей в глаза. Голова от мыслей взрывалась, никакого спокойствия не было и в помине. Он метался по дому, и кожа зудела так, что хотелось сорвать её.       — Шикамару, ты дома?       Обеспокоенный Чоджи пришёл через неделю, за которую Шикамару из дома вообще не выходил. Казалось — на лбу горит всё, что произошло, картинки сменяют друг друга, как это происходило в его голове. Вжав голову в плечи, Шикамару смотрел, как друг пересекает сад. Чувство вины перед ним обожгло. Чем Ино думала, когда предлагала такое? Чем думал он, когда согласился?!       — Ты слышал, что Ино теперь ходит на миссии ранга С? — Чоджи сел рядом, скрестил ноги.       — Слышал, — кивнул Шикамару. Если скажет, что нет, будет слишком подозрительно.       — Как считаешь, она с кем-то встречается, или… Ну, ты понимаешь.       О таком говорить не принято. Все знают условие, все молчат. Или не молчат, но им с Ино точно нечего рассказывать.       — Не знаю, — протянул Шикамару. Рядом лежала пустая пачка сигарет, смятая в порыве злости несколько минут назад. — Какое нам дело?       — Тебе не всё равно? — удивился Чоджи.       — Всё равно, — процедил Шикамару, отворачиваясь. — Это её жизнь.       — Эй, Шикамару! — Чоджи схватил за плечо, повернул к себе. — Я тебя не узнаю! Она наша семья! Не поверю, что ты не хочешь узнать и проверить того парня. Вдруг она в беду попала, а нам не сказала?       — Никуда она не попала, — дёрнув плечом, ответил Шикамару. — Нашла кого-то и переспала, чтобы на миссии ходить, вот и всё.       — Ино не такая. Не верю, что ты можешь так о ней думать.       — Я и не думаю, я знаю! — огрызнулся Шикамару, поднимаясь и засовывая руки глубоко в карманы. Надо было хоть раз выйти в магазин, сигареты закончились, а сейчас безумно хочется курить.       — Что знаешь? — Чоджи подскочил. — Знаешь, кто это был?       Несколько дней непрерывных самокопаний и желания поделиться выплеснулись в жгучее:       — Это был я.       Шикамару смотрел исподлобья, наблюдая, как шок на лице Чоджи сменяется недоверием. Наконец он улыбнулся:       — Шутишь, да?       — Если бы. — Шикамару не мог больше смотреть ему в глаза. Отвернулся и тяжело вздохнул. — Она пришла и попросила, чтобы получить возможность ходить на сложные миссии.       — И ты что, просто взял и согласился?! — Чоджи схватил его за плечи и тряхнул. — Это же Ино! Как ты мог на такое согласиться?!       — Думаешь, я не понимаю? — рыкнул он, сбрасывая руки. — У меня здесь, — стукнул себя в грудь, сжав майку, — такая тяжесть, что несколько дней дышать нормально не могу! Где мои мозги были?!       Чоджи потрясённо молчал. Шикамару тоже замолчал, низко опустив голову. Не стало проще, когда рассказал. К грузу вины перед Ино ещё и Чоджи прибавился. Он осуждал, Шикамару отлично это чувствовал, и сердце разрывалось от того, что, возможно, только что он потерял ещё одного друга.       — Как ты? — вдруг тихо спросил он. Шикамару удивлённо вскинул глаза, но не нашёл в ответном взгляде ни капли презрения. Только сочувствие.       — Не знаю, — сказал наконец. — Плохо. Я же, как ни пытаюсь, ничего забыть не могу. Как ей в глаза теперь смотреть? И она тоже… что думает, не представляю.       — Ино тоже переживает, — твёрдо сказал Чоджи. — Вам обязательно надо поговорить, когда она вернётся.       — Надо. Только я понятия не имею, что сказать.       — Поймёшь. Придумаешь. — Чоджи хлопнул по спине так, что Шикамару пошатнулся. — Ты же у нас гений.       Гениальность на отношения с женщинами не распространяется, это Шикамару ещё отец говорил. И никакие фразы, продуманные и правильные, никакая стратегия не помогли, когда он увидел её через неделю в идзакая. Чоджи уже был здесь, но Ино сидела не на своём привычном месте — рядом с Шикамару, а напротив — справа от Сакуры. Она улыбнулась ему, кивнула и вернулась к разговору, а у него язык к нёбу прилип, и волосы на затылке дыбом встали. Шикамару сел, заказал пива и попытался не смотреть на неё. Но смотрел постоянно, почти не отрываясь, ища в ней что-то новое. Находя и не находя одновременно. Вроде бы это Ино, а вроде и нет — движения стали плавней, или голос немного изменился? А может, во взгляде появилось что-то новое?       Устав гадать, он допил третью по счёту бутылку и тихо вышел — голова кружилась от мыслей, Ино и собственных желаний, которые с каждым глотком всё сложнее было контролировать. Он хотел повторить. И это желание напугало до дрожи.       После духоты идзакая воздух показался слишком чистым. Обогнув угол, Шикамару достал сигареты, прислонился к стене и рассеянно щёлкнул зажигалкой, не спеша прикуривать. Вернуться? Попытаться с ней поговорить? Предложить проводить? Смешно. Ино по-прежнему Ино, только теперь он её хочет. Как там она говорила, секс по дружбе? Такое вообще бывает?       — Так и знала, что найду тебя здесь.              В глубине души он ждал, что она придёт. Надеялся даже. Может, потому сердце так всколыхнулось и забилось быстрее.