Утро после пьянки

Он проснулся от луча солнца, бьющего ему прямо в глаза через плохо зашторенное окно. Одеяло лежало на полу, простыня сбилась у ног, подушка лежала под животом. Голова болела так, будто в ней устроили целое представление на кастрюлях. Пи потянулся, хрустя суставами, он решил перекатиться на спину, но лишь тяжело рухнул с кровати. -Доброе утро, - послышался голос. Пи медленно поднял гудящую голову и увидел стоящего в дверях Джина. Весь внешний вид друга говорил о том, что тот сам только встал: взъерошенные волосы, отпечатки складок простыней на теле. На голом торсе красовались красные царапины и засосы. -Эй! – Пи возмущенно посмотрел на свои спортивные штаны, растянутые на бёдрах Джина. -Одолжил на время, - отмахнулся парень. -Джин, где мы? Что?.. Томо еле встал с пола, всё тело ужасно ломило, к тому же ему пришлось обмотаться простынёй, т.к. он был полностью обнажён. -В отеле, - Джина откровенно забавляло состояние друга, - ты вчера здорово надрался. -Вечеринка у Широты, - парень поморщился и пошатываясь поплёлся в душ. -Эй, может тебе помочь? – обеспокоено спросил Аканиши. – Ты, похоже, ещё не отошёл. -Нет, я как-нибудь сам. Ямашита зашёл в ванную, было жарко и душно, Джин любил горячий душ. Вздохнув, Пи скинул простынь и встал под прохладные струи воды. Головная боль постепенно начала утихать, но мышцы продолжали ныть. Осмотрев внимательно своё тело, Ямапи обнаружил кучу свежих синяков на бёдрах, спине и запястьях, и пару ядреных засосов с обеих сторон шеи. Поморщившись, он провёл по одному из них, и как потом избежать едких подколов Нишикидо и глупых шуточек Тегоши. Но это отходило на второй план, стоило только Томохисе задуматься о том, что было ночью. Он ничего не помнил, но если судить по состоянию его тела, ночь была очень бурной. А губы, его и без того полные губы все опухли и были искусаны. «О боже» - Пи лбом прислонился к холодному кафелю. Ему было жутко спрашивать и слушать животрепещущий рассказ Джина о том, что он натворил по пьяни. Простояв ещё 15 минут, Ямашита решил, что всё-таки нужно выходить, иначе Аканиши решит, что тот утопился и поднимет панику. Накинув на голое тело махровый халат, парень вышел и застал друга за увлечённым поглощением пиццы и пива, заказанных в номер. -Как ты можешь пить после вчерашнего? – Томохиса подавил в себе рвотный позыв. -Ещё как могу, - промямлил полным ртом Джин, прихлёбывая из банки. – И тебе советую, полегчает. -Ну уж нет. Томо поморщился и утащил кусок пиццы, устраиваясь на кровати, из-под чёлки наблюдая за Аканиши. Джин так и не соизволил даже причесаться, не то, чтобы надеть свои штаны. Пи же скользил взглядом по обнажённой спине друга, про себя отмечая наличие царапин, синяков от пальцев, а на плече сверкающий огромный укус. Джин, не любивший пристального внимания к своей персоне, и сейчас почувствовал на себе чужой взгляд. Он мотнул головой и развернулся к другу лицом. -Ты чего на меня так пялишься? -Я..э-э… -Завидуешь ширине моих плеч? – ухмыльнулся Джин. -Бака! – возмутился Пи. – Любуюсь твоими жирами, привезёнными из Америки! -Эй! Я не жирный! И вообще, сегодня ночью ты был другого мнения! -Что? -Да, - Аканиши гордо вздёрнул подбородок и плюхнулся на живот рядом с другом. Рука Пи невольно потянулась к засосу на шее, Аканиши же облизал губы, и по его лицу расползлась улыбка. -Джин, - Пи побледнел, - неужели мы сделали это? Аканиши на мгновение замер, улыбка пропала с лица, уступив серьёзной мине. -Ты не помнишь? – удивился Джин. Пи отрицательно покачал головой. Аканиши ещё сильнее нахмурился. -Вообще ничего не помнишь? Ещё один отрицательный кивок. На лице парня начали собираться грозовые тучи. -Ну ты и козёл, Пи! – обиженно надул губы парень, тут же становясь похожим из рассерженного поп-идола в маленького избалованного ребёнка. -Да что я?! – вскликнул Ямашита. -Да ты сам мне на ухо шептал, что это был твой самый лучший секс в жизни и всё благодаря мне! Томо закатил глаза. Мда, он по пьяни мог сказать что угодно, а Джин, как обычно, возгордился. -Ну, - медленно протянул Ямапи, - может, это и в правду был мой лучший секс, но я всё равно ничего не помню. Джин продолжал дуться, но тут его лицо озарила глуповатая улыбка, глаза загорелись. Пи лихорадочно начал соображать, что задумал главный дурак Джонис Интертеймент. Джин же приподнялся и на четвереньках начал подходить к пятящемуся другу. Упёршись в спинку кровати, Томо с ужасом наблюдал, как Баканиши нависает над ним, хищно облизывая губы. -Раз ты ничего не помнишь, то сейчас мы всё повторим! -Что-о-о? – глаза Пи полезли из орбит, руки отчаянно вцепились в в матрац. -Мы просто повторим, - не обращая внимания на панику друга, повторил Аканиши, начиная стягивать с плечей Ямашиты халат. -Джин, может не надо? – робко подал голос Пи, которого отодрать от кровати можно было только клешнями. -Надо, милый, надо, - обдав жарким дыханием ухо, прошептал Аканиши, - только когда снова будешь делать мне минет, будь по нежнее, а то ночью ты был тааакой пылкий, что я боялся за своё достоинство. -Я делал тебе минет?! – вскрикнул Томохиса и тут же, скинув с себя Аканиши, свалился с кровати и попытался заползти под неё. -Пи, не будь ребёнком, в этом нет ничего такого! Это же просто минет! – Джин схватил парня за ногу, которая ещё не успела скрыться под кроватью. -Нет ничего такого?! – чуть не взвизгнул Томохиса. – Нет ничего такого?! Да это был мой первый минет, к тому же я делал его лучшему другу! Но я не помню этого! -Да не переживай ты так! Сейчас всё наверстаем! Джин мёртвой хваткой вцепился в ногу друга и начал тянуть под истошные вопли обладателя этой самой ноги. -Баканиши!!! Я тебе сейчас пяткой зубы выбью! -Лучше Нишикидо выбей, они мешают всему человечеству, а агентство наградит тебя медалью за отвагу! Пи, вылезай, не будь идиотом! -Вот именно, что я не идиот, поэтому не вылезу! -Но, Пи, - заныл Аканиши, - ты так стонал подо мной, что я от одного воспоминания завожусь! -Что?! – Томохиса пробкой вылетел из-под кровати. – Баканиши, это не смешно! -А, по-моему, очень даже смешно! Дверь в номер открылась, и в неё завалились во всю хохочущие Широта и Нишикидо. -Эй, Аканиши, что ты там имел против моих зубов? – скалясь в своей одной из любимых улыбок аля «сожру заживо», спросил Рё. -Ничего не имел я, мне наоборот нравятся твои зубы, беленькие такие, как у акулы, - пробормотал Джин, отчего Широта закатился в новом приступе смеха. -Эй, вы, что тут делаете? – опомнился Томохиса, отряхивая халат. -А мы тут мимо проходили и услышали твой чудесный голосок. -Ага, так я вам и поверил, особенно тебе, Нишикидо! -А что сразу я? Я вообще божий одуванчик! -Челюсти, - буркнул себе под нос Аканиши. -Эй ты, мистер Гамбургер, помолчал бы, а то всё Каменаши расскажу. И тогда посмотрим, чьи зубы острее: мои или разгневанной черепахи. Джин тут же замолк и с опаской заозирался по сторонам, будто ожидая, что из-за шторы на него выпрыгнет разгневанный Каме. Глаза же Пи с ужасом расширились, лицо второй раз за день побледнело. -Джин… мы… ты… ты изменил Каме со мной… Всё, я труп, - и медленно сполз спиной по стеночке. Широта удивлённо уставился на Ямашиту, перевёл взгляд на ржущего Рё, и сам закатился истерическим смехом. -И кто ещё из них больший идиот? – сквозь смех выдавил Нишикидо. -Вы о чём? – мёртвым голосом пролепетал Ямашита, мысленно составляющий завещание и коря себя за то, что так и не оставил потомства. -Эх, Ямапи, ты сегодня принимал душ? – Широта дождался кивка. - Внимательно рассмотрел себя? -Широта, ты совсем что ли? – раздражено бросил Пи. – Тут и рассматривать нечего, всё и так за километр видно! -Раз ты такой зоркий, то должен был заметить, что это ненастоящие засосы, а лишь маркер. -Что? – тупо уставился на друга Томо, потом схватил первый попавшийся одеколон и яростно потёр им шею, смазав «засосы». – Что за?! Широта закатился от смеха, Нишикидо лишь криво ухмыльнулся. -Меньше пить надо, Томо-кун. Хотя нет, чаще пей и больше, я давно так не веселился! -Но, Джин?... -Он нам подыграл. -Аканиши! – зашипел Пи, прожигая взглядом спину друга, вернувшегося к поеданию оставшейся пиццы. -Что? – рассеянно спросил тот, отрываясь от телика. – Будешь? Пи злобно зыркнул на друга и отвернулся. -Раз это всё ваша шутка, тогда какого чёрта у меня так болит тело? И синяки-то настоящие! -О, ты не помнишь, как с Томой решил побороться на руках и в итоге разгромили половину моей гостиной? – искренне удивился Широта, и, опережая Пи, добавил. – И у тебя плохая привычка кусать губы, особенно когда напьёшься. -А как же укус на плече у Баканиши? – послышалось возмущённое «эй», на которое никто не обратил внимание. – Рё, неужели это ты его так? -За кого ты меня принимаешь? – Нишикидо театрально оскорбился. -Это Каме, он приходил, пока ты в отключке валялся, - подал голос Джин. – Поэтому, что бы не мешать, мы ушли в душ и… э-э.. ты проснулся сразу после его ухода. -Аканиши, ты трахался с Каменаши в душе, пока я спал? Ты охренел?! - Лицо Томохисы тут же покраснело от злости, кулаки то и дело сжимались и разжимались. – А вы, два придурка, решили надо мной подшутить, себя потешить? -Похоже, пора сваливать, - пробубнил Нишикидо и, прячась за спиной Широты, ретировался к выходу. -Ой, я, кажется, утюг забыл выключить. Я побежал, а то там ещё и молоко на плите. Джа! – споткнувшись об коврик, Широта вывалился из номера, хлопнув за собой дверью. -Ха, трусы такие, - хохотнул Джин, запихивая кусок пиццы в рот. -Аканиши, на твоём месте, я бы последовал их примеру, - холодно проговорил Томо. -Эй, ты чего? Пи, ты же не станешь бить лучшего друга?.. Или станешь? Эй, Пи, ты ведь не серьёзно?! Пи-и-и-и! Из номера послышался жуткий грохот, холодящий вопль душу Джина «убивают!» и звон бьющегося стекла. Нишикидо, отлип от замочной скважины, и вразвалочку, довольный собой, двинулся по коридору.