На веки смертные.

Дверь это вход - а окно это выход. Взглянув ты в окно, захочешь в полёт.

Осенний ветер просачивается через открытое окно, раздувая шторы яркого зелёного цвета. Сквозь тишину слышно тихое царапанье пера по бумаге и птичье пенье под окном... Красноволосый писатель не выходил из своего жилища уже на протяжении нескольких дней. Не ел, не пил, чувствовал себя как никогда хуже. Вдохновение не хватало что бы написать что-то в своей обычной манере, и не только вдохновения... Поправляя коричневый шарф парень отложил перо в сторону, а сам потянулся за конвертом. Недавно, где-то около года два назад, юный писатель нашёл свою музу. И как бы это было неправильно, прискорбно для окружающих - это была не девушка. Красивый парень, длинноволосый, с интересными глазами. Спокойный но слегка вспыльчивый... При виде него сердце трепетало, а в голове так и появлялись новые строки. На протяжении всего второго года он с ним общался, скрывая громкий стук сердца в груди и частые краски на щеках. Он дружил с своей музой которая даже не подозревала этого. Не подозревала того, что такой спокойный и искренний писатель, нагло врёт ему в лицо. Но каждая ложь всегда. Всегда всплывает наружу, а как это произойдёт... Может понравится не каждому. Последний штрих, красная печать и подпись от отправителя. Данте грустно улыбаться тяжело вздыхая, он повертел письмо в руках после чего положил его на самое видное место. На свою постель. В комнате было до ужаса чисто, ни одной смятой бумажки, потёкших чернил на столе. Кровать заправлена, вещи в шкафу сложены по полочкам, а стол с полом вымыты до блеска. Хозяин комнаты осматривает помещение проходясь рукой по всем поверхностям, проверяя на пыль и воспоминания в этом месте. Кажется только недавно эта книга появилась в его доме. И он, как маленький ребёнок рассказывал собеседнику напротив о происходящем в книге. Тот усмехался с его детской наивности, молодости. Он был юношей, и даже не заметил как засмотрелся на эти очаровательные рожки что так часто прятались за шляпой или шлемом... — Данте, ты чего? – раздался голос прирывая чужие мысли. Он стал осматривать себя, будто думая что это с ним что-то не так. Но, он был прекрасен, без изъянов. — Да ничего. Луна... – решил что лучшим будет перевести внимание на что-то другое, что бы тот не смотрел на него как на дурака. – так красива, своим светом освещает улицы и моря... – и парня перед ним. Свеча тухла с каждым разом всё сильнее, а большой белый друг освещал такое бледное лицо, фиолетовые волосы и ярко жёлтые белки глаз. — Эх, Данте, снова ты про природу. – усмехнулся мужчина поглядев в окно рядом, Луна и правда была красивой в ту ночь. Завявшие цветы ромашек, стоят тут давно без влаги. Но Данте их никогда не выбросит, зная как сильно его муза старалась ради них. Ради девушки. Рано утром встал и поднял с собой писателя, пошли в чистое поле где могли бы провести вместе целый день. Но у рыцаря были свои планы, найти в этом поле те цветы которые нравились даме его сердца. — Пик, зачем мы тут? – всё ещё не проснувшийся красноволосый стоял и смотрел как рожки проходили туда, сюда дальше и дальше. Он возвращался и давал собранные пару ромашек в руки другу, а после снова уходил без ответа. И так несколько раз пока не собрался маленький букет. Пик поглядел на все собранные цветы в руках друга, после чего взял тёплыми ладонями чужие из-за чего кажется у писателя щёки залились краской ... Но тот быстро убрал их забирая цветы. Взглядом рассматривая его вопросительным взглядом. — Как думаешь, ей понравиться? – негромко спросил рогатик поглядев на собеседника. — Ей? – вскинул брови юнец. – Не уж то, присмотрел кого-то? – с милой улыбкой спросил тот опирая руки по бокам. Но в душе он явно не улыбался. Хотел выкинуть эти чёртовы цветы, пусть и его любимые... Если не достанутся ему, то никому. Мужчина покраснел недовольно скривив губу и отворачиваясь. — Да. – кратко сказала тот после минутного молчания, глядя на вскинувшего в удивлении брови писателя, будто тот и не ожидал этого. – Ты же там, пишешь стихи, романтические. Значит разбираешься в этом, да? — Ну не сказать что б сильно. Но я уверен. – он обхватил чужие руки поднимая их выше чтобы выглядело презентабельней. – Ты обваражишь эту даму, если она и правда любит ромашки... – от этих слов тому стало легче и он улыбнулся похлопав по плечу Данте. Но, совет не помог. Друг вернулся без настроения, кидая букет в самый дальний угол комнаты. Он разочарованно садится за стол, ложась на него не понимая что сметает все вещи на нём на пол. — Пик? Что стряслось? – взволновано спросил красноволосый кладя книгу под подушку и подходя к пришедшему, безцеремоно, другу. Положил руку на спину, и тут же убрав когда тот резко поднялся глядя на волнующегося за него писателя. — Она отказал мне... Посмеялась прямо мне в лицо. – говорил негромко приятель опуская взгляд в стол. Тёплая рука легла на холодные доспехи собеседника, он не мог себе позволить притронуться куда-то ещё зная как тот не любит это. — Пик.. Не всё даётся легко. Если девушка так глупа, что не видит хорошего парня перед собой, зачем страдать из-за неё? – говорил тот пытаясь как-то поддержать, успокоить. Похлопывал по плечу и что-то говорил. Он не хотел видеть то как его объект обожания страдает из-за дамы что не видит всего что видит писатель. Рогатик снимает свой шлем кладя его на стол, а сам переводит взгляд на друга. Сердце красноволосого сжалось когда он увидел этот грустный и разочарований взгляд. Не думаю что старший не знал что ему не нужно плакать о таком, но на сердце всё равно скребли кошки от невзаимности. Неожиданно чужую руку взяли и притянули ближе к себе, обнимая стоящего лицом зарываясь в рубаху. Писатель застыл в немом шоке даже не двигаясь, не дыша, всё замерло. Потом жизнь вернулась с новой силой, сердце сильно застучало а в животе будто пролетело куча бабочек. Рука самопроизвольно легла на фиолетовую копну волос, осторожно поглаживая чтобы не спугнуть. Не потерять момента. Время так быстро пролетело и из рук быстро выскользнул парень, оставляя Данте стоять в подвисшем состоянии. — Ох Данте. – вздохнул тот приводя красноволосого в чувства. – Прошу прощение за это... — Нет ничего! Всё в порядке. – отрицательно махая руками сказал писатель, только сейчас чувствуя как краска уходит с щёк. – Ты можешь обращаться ко мне по такому поводу, ты же помнишь! – после этого он присел на соседнее сидение улыбаясь, и получая улыбку в ответ. — Спасибо. Ты правда самый лучший друг, Данте. – неприятно стало в груди, но он продолжал улыбаться одобрительно кивнув. Не известно сколько они просидели так болтая, а после провожая друга. Но он ушёл оставляя одного. Писатель выдохнул начав осматривать комнату, подошёл к столу ставя все вещи на место а после видя возле шкафа выбранный букет. Таких моментов было уйма за всё время дружбы, и плохих и хороших которые оставались теплым воспоминанием в письменном виде. Все моменты пытался записывать в стихи, и только он понимал благодаря кому всё это было. Кто был его музой.

Нет решёток в проеме, но ты заперт внутри. Единственный выход - это сетку пробить.

Неприятный кашель снова пробился наружу из-за чего хотелось его приглушить. Неприятный осадок простуды всё ещё был, и не только её. Данте пролежал в постели больше двух недель. Первую страдал от головных болей, кашля, соплей и слабости что встать и поесть было трудностью. Да и желания не было особо. Рядом всегда лежала книги, которыми он пытался как-то заглушить боль а после снова встать и пойти работать. Но тот даже до двери дойти не мог, так бы и счах бы в этой каморке если бы на выручку не пришёл его друг. Тот в последнее время не часто заходил в гости, хватало просто встречи на улице. Рыцарь зачастую работал, а в свободное время пытался найти любовь, эта тема так поглотила его что он забыл о приятелях. Те не пропадали из виду и ему этого было достаточно. Да вот одна загвоздка была, один из его самых верных друзей стал реже выходить из дома. А после и вовсе пропал на неделю. И пусть голова Пика была забита всякой романтикой, он не мог этого не заметить. Его это очень смутило. Встав рано утром в свой выходной, оделся в свободный прикид и вышел на улицу. Проходя по городу и не увидев знакомого лица решил не медлить и сразу пошёл к чужому дому. Стук в дверь, этого явно не ожидал Данте. Вставать не хотелось и было трудно. Может это не сильно важные гости? Но стук не прекратился, и писатель решил попробовать. Встав на ноги в голову ударила головная боль что мучила ещё с вчерашнего вечера. Опираясь о стену и вообще всё что было рядом он шёл к входу. И пусть Данте зачастую не закрывает двери, он хотел сейчас встретить гостя чтобы поглядеть на этого настырного человека что помешал ему сгнить в этой комнате. Ещё немного и он бы, ох жалость. Голова загудела и заболела сильнее из-за чего кажется в глазах начало темнеть, парень медленно опустился на пол закрывая рот ладонью заливаясь новой порцией кашля. Жмуриться и снова открывает глаза что бы темнота отошла. Слышит как дверь тихо открывается, давая естественному свету влиться в коридор. — Данте? – раздался знакомый голос сверху, неужели это Пик? Чтобы убедиться в этом он опустился полностью на колени, держа руку на устах, поднимает глаза. Видит силуэт знакомого освещённого ярким светом, будто ангел спустился к нему с небес чтобы помочь. Парень напротив незамедлительно подошёл к писателю поднимая его на ноги. — Данте? Тебе плохо? Что стряслось? – начал задавать вопросы его друг, а Данте не хотелось ему на это отвечать, он подошёл ближе к нему падая лицом в плече. – Данте? Ты меня слышишь?? – красноволосый закрыл глаза погружаясь в темноту, пока рыцарь то ли обнял его то ли просто положил руки на его торс, давая тепло лучше чем любое перьевое одеяло... Так хотелось спать после почти недельной бессонницы с сухим кашлем. Проснулся же он ночью, или вечером. Когда солнце не было видно. Он был в совершенно другой комнате, и на более мягкой постели чем была у него дома. Медленно открывая глаза он повернул голову в сторону, окончательно понимая что он лежит в больнице. В комнате было тихо и темно, поэтому скрип кровати раздался будто эхом в небольшом помещении. Кто-то проснулся рядом с ним и поглядел на Данте, на него глядели два ярко жёлтых, будто кошачьи, глаза. Понять кто это был не составило труда. — Пик? – с хрипцой промолвил он сам удивившись схватился за горло, из-за чего тот сразу почувствовал что-то мягкое. – Ха? – медленно кто-то зажёг свечу освещая того кто находился рядом с ним, это был правда он. — Данте, ты как себя чувствуешь? – рогатик присел на стул неподалёку от больного, смотря за тем как тот с удивлением смотрит на новую одежду и шарф на шее. – Твоя одежда ужасно воняла, поэтому тебя пришлось переодеть да и осмотреть тебя надо было. – решил сразу ответить на не задаваемый вопрос писателя, который только хотел открыть рот что бы вымолвить слово. — Хорошо... – он поглядел на рыцаря. – Почему...почему ты не дома? — Как я мог оставить своего друга в таком виде? Переживал всё же. – пожал плечами и отвёл взгляд задумавшись о чем-то своём. А на душе писателя стало теплее от этих слов и улыбка сама вырисовалась на лице. – Ты себя нормально чувствуешь? А то покраснел. — А? Да. Лучше чем было. – но не смотря на это он снова залился кашлем, успев уткнуться в рукав кофты. Пик встал с места и подошёл к столу на которой была какая-то склянка зелёного цвета, он подошёл с ней к больному давая лекарство от которого оставалось неприятное жжение в горле. Конечно, Данте задавался вопросом. Почему его лечением занимается не лекарь - а его друг. Но рыцарь сказал что ему разрешили это поэтому сейчас так. Не сказать что тот был против, даже наоборот, было очень приятно что его муза помогает ему не откопытится. На протяжении недели рогатик помогал Данте: лечил, носил бумагу для стихов и другие разные подачки. Писатель был несусветно рад что он был рядом, а так же что не заразил его за всё это время. За этот небольшой промежуток они стали ещё ближе. Младший так точно. Зачастую он слушал рыцаря, а сейчас всё было наоборот. Старший слушал больного о его переживаниях и нытье по поводу стихов, несмотря на свой нулевой опыт во всём этом предлагал помощь но тот наотрез отказывался. Письмо всегда было чем-то запретным и даже лучший друг не имел к нему доступ, что явно настораживало Пика. У каждого должны быть секреты, безусловно! Но кажется что Данте слишком многое скрывает. И в один из дней, обладателю фиолетовых волос подвернулся шанс узнать что же всё таки не так. Солнце ярко светило, но в личном уголке писателя было темно из-за закрытых штор. Он спал как убитый, не обращая внимание на зашедшего гостя. — Доброе утро, Данте. – слегка на веселе сказал тот но тут же замолчал когда увидел спящего. На лице появилась улыбка и он тихо закрыл дверь. Прошёл в глубь присаживаясь за столом, на стол поставилась небольшая корзина с новыми чернилами. Юноша жаловался что уже на следующий день они закончатся поэтому Пик решил помочь. Достав чернила из корзины поставил их на стол, а сам поглядел на бумагу с текстом. Данте всегда просил не читать что он пишет, даже если у него были проблемы с этим и ему казалось что что-то не так с его творением. Будто скрывал то что он писал. И другу всегда было не интересно это, но сейчас. Когда они с писателем стали чуть ближе, эта тема заинтересовала. Хотелось понять что тут не так. Посмотрев снова на спящего, он вернулся к бумаге и взял один из листов в руки начав читать содержимое. И там ничего не было, обычный стих про романтику как кто-то любит с болью в груди. Конца не было написано, поэтому понять про кого было не сильно ясно, и снова обернувшись он взял другой лист. Так по очереди, строчкой за строчкой Пик углублялся в личный мирок его друга, в котором казалось была только любовь и романтизация... И во всём что он писал не было понятно про кого это, про кого и от какого лица он пишет. Это завораживало но и ломало голову, хотелось понять этот пазл. И это удалось благодаря следующей работе, в котором прямо в заголовке было написано "Благодаря моей музе, благодаря ему", это заинтересовало его больше всего, и с любопытством начал. С каждой новой строчкой глаза округлялись от содержимого. В нём было написано, про него? Да это точно про него; фиолетовые рожки, жёлтые глаза, спокойный характер, его род деятельности и всё что связанно с ним. Даже про тех девушек которым он признавался в любви были тут, но явно в негативном ключе. Но это было не самое удивительное, сильнее рыцаря удивили последние строки где кажется Данте признавался ему в любви?! Вот чего чего, но этого он точно не ожидал. Рыцарь встал с стула прочитывая последние строки снова и снова, не веря происходящему. — Это не может быть правдой, нет, нет... Данте.. – тихо прошептал тот, тут же слыша как болеющий просыпается. Красноволосый потянулся и присел на кровати, когда увидел своего друга он улыбнулся потирая глаза. — Ох, Пик, ты сегодня рано... – но улыбка тут же сползла когда рогатик повернулся, в руках держа листок и кажеться с отвращением осматривая с головы и ног того кого он раньше хорошо знал... А сейчас он был будто совсем чужим человеком, о котором и узнавать ближе не хочется. — И долго ты хотел от меня... скрывать? – по телу пробежала дрожь, встав с кровати он на шаг подошёл к тому а он на шаг назад. — Пик. Послушай, это не то... — Не то о чём я подумал? Ты сейчас шутишь да? Тут чёрным по белому написано, всё что мне нужно было знать. – нахмурившись Пик начал мять стих, мять то что так дорого писателю. И выкинул куда-то в сторону, подальше от себя. – Я не понимаю, как сразу не заметил всего этого. – медленно переведя взгляд на больного, он хмурился сильнее видя как тот застыл не в силах сказать что-то ещё. – Не могу поверить что тот кому я доверял скрывал от меня это. Боже Данте, ты такой мерзкий! Общался со мной, а за спиной грезил о постели со мной... — Нет... Нет! Это не так. — Заткнись, прошу. Я не хочу тебя слышать, не хочу тебя видеть. – Парень развернулся, одел свою шляпу на голову и в последний раз оглядел того кем называл другом. – Я больше не вернусь, прощай! – громкий хлопок раздался эхом в ушах, ноги задрожали и подкосились из-за чего тот упал на пол хватаясь руками за лицо. Он тяжело дышал, комок в горле не давал ему сделать нормальный вдох, а когда получилось раздался громкий всхлип который он приглушил руками. Закрыл лицо руками, начав негромко рыдать... Как же быстро он потерял того, кто был ему дорог. Тот кого он всем сердцем любил, несмотря на то что он оглядывался на других. Всё что они прошли вместе было бессмысленно! Все дни, недели, месяца дружбы впустую. Так больно, сердце будто разрывается и хочется крикнуть что есть силы, но он не мог привлечь к всему этому внимания. Он не мог привлечь внимания к тому что вызывало у всех отвращение, то из-за чего его скорее всего захотят убить. Несмотря на то что он переболел, после чего он должен радоваться, но повода для радости у парня не было. После того случая он больше не видел Пика, а если и видел то тот старался его избегать как огня. А от этого становилось только хуже. Только больнее. Он пытался поговорить с ним когда удавался момент, но тот посылал его продолжая снова уходить в даль. Только после недели таких беготней за ним, Данте понял. Это бессмысленно, он не вернется, никогда. И писатель принял решение, переехать. Оставаться тут было ужасно, ведь этот презрительный взгляд любимого человека не оставлял в покое. Нужно было сменить обстановку, и уйти от прошлого. Переезд в другой район вылился в немаленькую сумму и пришлось меститься в маленькой комнате на третьем этаже. Но вид из окна был прекрасен; земля, деревце на краю обрыва а в далеке место где он раньше жил. Каждый вечер писатель приходил туда смотря за всеми кто был внизу. Даже когда уехал его не отпускало чувство отвращения к себе, будто чужой взгляд презрения и груза так же продолжал преследовать его, пусть никто кроме него и музы не знали о тайне в сердце. Несмотря на свободное время, которое он пытался тратить на стихи что потом продавал, он чувствовал изнеможение, усталость и никакого желания. Писание давалось с трудом и хотелось просто порвать написанное и выбросить, всё казалось ужасным сделанное им же. Он мерзкий, отталкивающий и не особо нужный то...

Глубоко ты вдохнул и бросился вниз. Глаза разбежались, сердце в пятки ушло.

Взгляд быстро пробегается по месту жилья, он прожил с ужасными чувствами тут больше месяца. Больше месяца терзая себя сомнениями, что делать и как делать. А правильно ли его существование? И ответ был не в сторону солнца, которое так добро поднималось из-за горизонта сейчас, осенним утром. Было холодно в одной рубахе и шарфе, особенно то в начале ноября. Хотя это не важно, уже ничего не важно. Всё что было не важно, всё что будет не важно. Его история, его страница книги закончиться прямо сейчас. Открывая окно он чувствует ещё большую прохладу. Вдыхает её полной грудью, и поднимается на подоконник становясь в полный рост отворяя окно ещё шире. Взгляд опускается вниз, из-за чего появляется неприятный ком в горле который тот стараться убрать внушая себе сам: так надо, так и должно быть. Внизу три этажа и резкий обрыв вниз, будет очень больно... Но Данте надеется что очень быстро и закрывая глаза делает шаг в пустоту. Из под ног уходит земля, и он летит вниз с закрытыми глазами. Но чувство страха и неправильности решения приходятся дрожью по коже. А вдруг... Вдруг всё бы было по другому, вдруг Пику нужно было просто время на раздумья... Резко открывая глаза, писатель кричит от приближающейся земли. Начинает махать руками, будто ему это поможет. Было слишком поздно...

Но не бойся дружок! Всё плохое осталось где-то там, позади. Сейчас всё нормально, всё будет отлично! Лишь встреться с землёй что сейчас впереди...

Поправляя шапку рогатик снова выходит в свой выходной прогуляться. Но это не вызывает чувство счастья, какое было раньше. Ведь обычно в эти дни он всегда приходил к другу, говорил о всём что случилось и как следует выпускает пар. Тот слушает его, смотрит по доброму, поддерживает... Он был слишком груб тогда. Ведь писатель не виноват в том что его ослепила эта чёртова любовь, пусть неправильная, пусть и отторгающая. Но он мог просто это пройти, ведь он был хорошим другом. Самым лучшим другом Пика. Но что сейчас сделаешь, он обещал не возвращаться больше никогда в его жизнь. А никогда, это значит никогда. Город кишил людьми, не давая задуматься о своём поэтому рогатик решил свернуть с главной тропы куда-то в сторону. Постепенно становилось тише и тише, что радовало на устах появлялась улыбка. Но с появлением тишины мысли снова забились бывшим другом. То что он поступил ужасно. Что он мог этими словами его задеть так, что тот мог дойти и до ножа... Резкий крик, где-то рядом. Пик навострил уши оглядываясь по сторонам чтобы понять где источник, пока не понял что он откуда-то сверху. И только он хотел поднять взгляд как услышал громкий звук невдалеке, будто мешок или кусок мяса упал сломав при этом все кости. Недолго думая рыцарь поспешил туда, осматриваться долго не пришлось, ведь уже за поворотом он увидел чьё-то тело на середине дороги. Люди выходили из своих домов в непонимании разинули рты. Человек казался знакомым и с каждым шагом вперёд Пик понимал кто это. Он быстро подбежал к телу которое уже находилось лицом, в луже собственной крови. Присев на колени рогатик перевернул тело на спину, увидев мерзкую но очень печальную картину... Лицо Данте было разбито, и только если сильно приглядеться в этот кусок мяса, можно было бы понять что это был писатель. Тело было податливым будто без костей, ведь те после падения были сломаны все до одного из-за чего из-за рта текли капли крови. Пик смотрел на всю эту картину, хотелось блевать но его взгляд был приклеен на этом ужасе пока в голове прокручивались все моменты с ним... Все до самой ссоры. Что же он наделал. Отойдя от шокового состояния он не думая схватил тело на руки. Немного тяжело, но тяжелее было бы понять что всё безнадежно. Рогатик побежал в сторону больницы, надеясь что ничего не потеряно, что он ещё сможет!

И вот твой конец скоропостижный настал.

Навеки закрыл ты тяжёлые веки, а сердце перестало наигрывать ритм.

Всё стало отлично.

Но чего этим жестом хотел ты добиться?

В дом рыцаря кто-то тихо постучал, из-за чего тот недовольно вздохнул вставая с места и подходя к двери. На пороге стояла девушка с корзиной в руках, и читала что-то на письме. — Здесь проживает некий Пик ... Эээ Неч... – хотела она продолжить как её перебили. — Да. Это я, что нужно? – слегка грубо говорил тот показывая клык, на что девушка слегка вздрогнула но протянула письмо в руках. — На этом послании написано ваше имя, от отправителя Данте. Нашли в последнем месте его проживания. Вот ещё, тоже вам. – она поставила корзинку на порог, и положила конверт поверх горки из аккуратно положенной бумаги. – Прощайте. – спокойно сказал Пик беря в руки корзину и закрывая дверь за гостьей. Выложив на стол всё содержимое, он понял что это точно от него. Всё те стихи что он писал все эти годы, они были аккуратно сложены в маленькие квадраты, а как вишенкой на пироге являлось письмо. Спокойно открыв его рыцарь начал его читать.

"Пик, если ты читаешь это. То наверное я решился на свою кончину... Но я не могу тебя просто так оставить, хочу что-то сказать напоследок. Хочу хотя бы поговорить с тобой, но понимаю что ты не согласишься на это и только так, только строками смогу сказать тебе всё. Спасибо. Спасибо, что ты был в моей жизни. Ты стал тем человеком которого я искренне полюбил, тот человек с которым я хотел бы прожить остатки своей жизни в теплоте и счастье. Но я противен тебе. Противен людям и это не даёт мне покоя, чувство что преследует меня всю жизнь из-за моей любви не утихало до того как я встретил тебя. Ты спасал меня от ненужных взглядов, и только с тобой я чувствовал себя собой. Не знаю что ты скажешь на мою смерть, что случиться потом. Хочу лишь отдать тебе частичку себя после моей кончины, все мои стихи посвященные тебе и моей жизни я отдаю в твои руки. Ты можешь распоряжаться ими как твоей душе угодно, я не буду против если ты их сожгёшь или разорвёшь. Ведь меня больше нет, нет боли в груди и плохих мыслей. Я люблю тебя, и буду любить тебя всем сердцем до своей кончины. Пик ღ Данте."

Соленые капли слёз медленно стекают по щеке, бумага в руках начинает сжиматься а наружу выходит всхлип. Непривычный для обладателя прекрасной фиолетовой шевелюры с рожками, красивыми глазами и такой ранимой душой. Такой же, как была у писателя стихов, посвященные своей единственной на веки смертные, любви.