Из глубин твоих мыслей

Сознание расплывалось, не давая прийти в себя. По витражам совсем тихо стучали капли дождя, будто прося впустить их внутрь, дать отогреться и хоть как-то спастись от этой липкой влажности. Свечи, горевшие еще вечером потухли, пропитывая каждый уголок мягким запахом парафина и каких-то трав. В носу еще со вчерашнего дня стоял едкий запах дорогого табака. В плавающем, затуманенном сознании резкой вспышкой появился облик невыносимого соседа. Непривычно растрепанные тускло-белые пряди, мятая футболка бутылочного оттенка, худые пальцы, ловко удерживающие скрутку табака и глаза. Глаза, ранее напитанные холодом, в тот вечер напоминали потрескавшийся лед. Аристократичные черты лица светловолосого в комплекте с привычными для всех, кроме самого Малфоя, повседневными мелочами создавали особый, тянущий шарм, что заглушал отголоски возникающих вопросов в голове. Поттер подскочил с кровати, путаясь в уютном одеяле, и еле удерживая свое тело, дабы не рухнуть на пол, покрытый ковром с гербом родной школы. Темнокудрый медленно обвел комнату взглядом, нащупывая на немного потертой тумбе круглые окуляры. Хотя и без них наш гриф понимал, что находится в тесной комнатушке совсем один. Оказаться с утра пораньше в полной тишине, было уже привычным делом. Несмотря на то, что подъем у всех студентов в одно время, зеленоглазка лишь пару раз заставал заносчивого змея в комнате. Но даже в таких случаях, Гарри лишь наблюдал со своей половины комнаты, как чересчур "идеальный" Драко покидает свое логово, кинув в сторону гриффиндорца презрительный взгляд или усмешку. Об этом было противно даже думать, но вчерашний вечер, наполняющий легкие запахом сладкого дурмана, будто дал трещину в оболочке самих мыслей. Поттер по привычке провел линию от кровати старосты слизерина до двери. Уж слишком знакомый маршрут, и казалось будто ничего не изменилось. Вещи в приоткрытом шкафу лежали аккуратными стопками, распределенные на понятные только этому аристократу категории. Кровать идеально заправлена, не единой складочки. Вещи на тумбе также гармонировали между собой. Стопка книг, пара блокнотов, перо и баночка чернил. Невольно зрачки перебежали на родную сторону комнаты. В целом, "избранный" заботился о чистоте своего пространства, однако до такой дотошности явно не доходил. На заправленном одеяле так или иначе появлялись складки, на поверхностях часто копилась пыль, а личные вещи частенько валялись, где придется. Честно признаться, парнишка смотря на этот безукоризненный порядок на половине соседа частенько вспоминал о жизни у дядюшки и тетушки Дурслей. Сколько он себя помнит, столько он и был мальчиком на побегушках. Живя долгое время в кладовке под лестницей, где единственными друзьями могли стать пауки и книги с разными жанрами, он привык к постоянным указам и упрекам. И слишком часто Гарри посещала мысль, что если бы он смог навести порядок в одной из комнат также примерно, то кто-то из домочадцев все равно бы нашел забытую всеми пылинку. Мотнув головой, как бы стряхивая с себя меланхоличные воспоминания, парень подметил, что сидит так, не планируя даже шелохнуться уже слишком долго. Стоило поспешить, может даже выйдет застать Уизли и Грейнджер в общей столовой. -слишком долго мы друг от друга бегаем, - стукнув тонкими пальцами по древесине тумбочки, мальчишка вяло поднялся с кровати. Вылетев в коридор, тщательно избегая прямого столкновения с другими студентами или же педагогами, парень со шрамом старательно пробирался в сторону столовой, поправляя объемный свитер, надетый поверх рубашки. Право, стоило поблагодарить директора и других педагогов, что те не так уж и против были видеть студентов не только в привычной форме. Мелькая между первокурсников, что с интересом носились вокруг, еще не привыкшие до конца ко всем чудесам Хогвартса, подросток заметил стоящую у стены троицу в черном. Будто надвигающаяся стая воронов, что сулит нечто ужасное в твоем будущем. Пэнси Паркинсон – горделиво задравшая ровный нос, с придыханием рассказывала что-то своим спутникам. Изредка нервно убирая мешавшие короткие пряди за ухо или же поправляя рукава любимой кофты с пышными манжетами. По другую сторону от нее стоял еще один член из трио слизеринцев. Намного выше миниатюрной девушки, облаченный в строгий пиджак с серебряной брошью и цепью. Блейз Забини. Парень заинтересованно ухмылялся, склонившись вперед, внимательно выслушивая все красноречивые речи подруги и попутно вяло поправляя ворот водолазки. Между парочкой стоял он. Драко Малфой –предводитель этой банды подколодных змей. Белесый парень видно и вовсе не пытался вслушиваться в разговор товарищей, замерев словно изящная скульптура руки талантливого магла. Все было в нем, как и всегда. Уложенные волосы, идеально сидящая одежда, приятный аромат парфюма, выделяющийся среди остальных. Все указывало на тонкий вкус во всем, безбедную жизнь и воспитание в кругу богатых, чистокровных волшебников. Взгляд трио медленно перетек в сторону, гипнотизируя застывшего на месте гриффиндорца. Паркинсон лишь устало выдохнула, отводя взгляд и массируя нежными пальцами переносицу. Видно, сама девушка уже выдохлась наблюдать за перепалками этих двоих. В темных глазах Блейза напротив сверкнули искры, дающие понять, что заскучавшему подростку сейчас подойдет любое шоу. А вот бледные губы сероглазого растянулись в ледяной ухмылке, обнажая аккуратные клыки. -чего встал, Поттер? Уже забыл, что подслушивать нехорошо? – голос резал словно сталь ножа, измываясь, царапая, угрожая, но не убивая. Смуглая фигура быстро развернулась на пятках, удаляясь от змеев, что сверлили взглядом уходящего. Да, определенно Гарри помнил почему именно подслушивать нехорошо. В самом начале года, по прибытию в Хогвартс над Гарри взяло контроль любопытство, за что он и поплатился от рук хищного слизеринца. До сих пор в голове держался диалог с милейшей Полумной Лавгуд, что грациозно покоряла сердца и умы близких людей забавными нарядами и украшениями. -ты когда-нибудь вправляла носы? – Поттер шел рядом, удерживая у кончика носа пальцы и стараясь тем самым остановить поток бордовой крови. Лавгуд шла рядом, как всегда, будто не в себе. Небесные глаза с интересом перетекали с одного дерева к другому, а сама девушка будто плыла по земле, мягко покачиваясь. Раньше Полумна вызывала у парня лишь недоумение, но, пожалуй, все дорогие ему люди взглянули на девчонку по-новому после Битвы в Отделе Тайн. Так и он, уже привык ко всем подобным мелочам, лишь изредка напоминая себе, что у каждого свои милые странности. -нет, приходилось вправлять только пальцы ног. Но можно попробовать, - собеседница плавно остановилась, одаривая друга забавной улыбкой. Однако, что-то не давало покоя. Светило магического мира выглянул из-за плеча, будто желая убедиться в произошедшем еще раз. Малфой.. Малфой был таким всегда, но из головы никак не лез вчерашний вечер. Легкая прохлада в комнате, да лунный свет. Растрепанный, затуманенный своими мыслями, тоскливо глядящий куда-то вдаль. Потерянные, лунные глаза, что лезут прямо в душу. Тихий голос и легкая рябь в руках. После этого высокомерный, вечно мешающий и дерзкий мальчуган казался чем-то чужим. Будто и вовсе гриф его никогда не видел до этого дня. Голоса и крики вокруг сливаются в одну, душащую какофонию. Кажется, будто с каждой секундой неистовые крики становятся все громче, приближаясь, заползая в самую глубь мозга, подобно червям в гниющей земле. Все это вызывало тянущую по гортани тревогу. Не помогают и собственные мысли. Они забегали между собой, образовывая клубок, что невозможно распутать. -может и вовсе приснилось, - брюнет почти шепчет, вяло перестанавливая ватные ноги, и стараясь услышать самого себя. -но нет, я же точно помню, - перед глазами замелькали события последнего вечера. Очкарик все же принял сигарету, прикусывая губы. Практически сразу на языке почувствовался горьковатый привкус свинца. Одна из трещин разорвалась от клыка. Поттер нервным движением стер каплю крови с губ большим пальцем и уселся на край кровати. Тонкие пальцы сами полезли в ящик темной тумбы, выуживая оттуда затертую зажигалку. Щелчок колесика, и на губах сразу же замер отпечаток табака. Боковым зрением подросток видел, что несносный прохвост наблюдает за ним с легким интересом или даже удивлением. То ли от того, что Гарри воспользовался магловским изобретением, то ли от того, что Драко был уверен, что шрамоголовый запыхается в первые же секунды. Конечно трудно было подумать, что этот самый "избранный" уже знаком со вкусом табака. До этого парнишка мог рискнуть, выкурив со знакомыми сигарету. Одну на всех. Однако, вернувшись временно после пятого курса на летние каникулы в дом противных Дурслей, парень и сам не заметил, как впервые купил свою первую пачку сигарет. В мыслях то и дело всплывал образ Сириуса. Единственного, по-настоящему родного. Дарящего надежду на лучшее, на обретение маленькой, но семьи. Сразу после этого всплывал день, когда его не стало. В памяти горящим шрамом саднил переход за пелену небытия, рваный выдох с обсохших губ, тихая зудящая боль. Гриффиндорец тяжело сглотнул, не решаясь выдыхать застрявший в глотке дым. Явно боясь снова сорваться, дать волю мраку выползти из черепной коробки, заполняя все вокруг. Потемневшие зрачки дрожа наблюдали, как тлеет пепел на конце скрутки. Похоже также тлели и воспоминания, оставляя за собой обжигающий след. Все могло быть по-другому. -Гарри? -Гарри! – только сейчас мальчуган почувствовал, что его чересчур отчаянно трясут за плечо. Неразборчивые крики вокруг стали стихать, разделяясь на отдельные, удаляющиеся прочь голоса. Мир наконец успокоился, когда Поттер моргнув повернулся в сторону знакомой фигуры. -Герми? – немного глупо хлопнув глазами, студент признал свою подругу. Одетая как всегда с иголочки, наперевес с сумкой и учебником. Девушка стояла всего в метре, цепко сжимая плечо лучшего друга и бегая по обмякшему телу обеспокоенным взглядом.