Dentist's

-Я вам точно не понадоблюсь? -Точно. Первичка же, что сложного в осмотре. Езжай домой, - Минхо выдавливает усталую улыбку. Женщина благодарно кивает, последний раз поправляет ровно лежащие перчатки на рабочем столе и выскальзывает за дверь. Минхо откидывается на спинку стула и провожает взглядом яркое пятно ее малиновой хирургички через полупрозрачную стеклянную перегородку. Полдевятого, пятница. Какой идиот додумался записываться за полчаса до окончания приёма. Минхо искренне надеется, что этому идиоту будет достаточно назвать цену лечения, и он вылетит из кабинета как пробка из бутылки. Желания работать под вечер не осталось совершенно. Кресло-установка согласно всхрапывает водозаборником, и Минхо косится на неё с подозрением. -Ты-то не бузи. Переодевшаяся ассистентка шаркает по ту сторону перегородки, отсвечивая желтой курткой, и заглядывает в проем двери, чтобы попрощаться. Минхо слышит, как она хлопает дверью клиники, и помещение проглатывает тишина. Веки тяжёлые и шершавые, - последняя серия ночью была лишней, - и глаза сами собой закрываются. Минхо свешивает руки веревочками и сидит так, слушая своё дыхание и цокотание клавиатуры под пальцами администратора в конце коридора - ее смена тоже заканчивается с последним пациентом. Товарищи по несчастью. Несчастье опаздывает, путается в хрустящих бахилах, робко здоровается, вытряхнутое администратором в кабинет. Замирает на пороге и таращится так, будто Минхо сидит перед ним в костюме мясника и поигрывает бензопилой. Минхо может поиграть разве что дергающимся глазом. -Здравствуйте, Джисон, присаживайтесь, - пациент тяжело сглатывает, подходя к креслу-эшафоту, и медленно садится. -Что вас беспокоит? - вежливо интересуется Минхо, пока натягивает на пальцы перчатки и поднимает маску на нос - дышать в ней тяжело, но правила есть правила. В рот он их ебал, кстати. -Ну… прикус у меня… неудобный, - только сейчас Минхо замечает, что пациент говорит, чуть выпячивая губы. Чтобы не видно было зубов. Что у него там такое? Стоит только протянуть к нему затянутые в голубой латекс руки, чтобы прощупать лимфоузлы под челюстью, как Джисон жмурится и воротит лицо. -Что… -Я боюсь стоматологов, - скулит он. Минхо про себя многоэтажно матерится. *** -Кхм. И давно это у вас? - Минхо много повидал за свою практику, но сейчас в голове не всплывает ни единой догадки, что делать в ….подобных случаях. Он убирает запотевшее зеркало изо рта, чуть дергает рукой, чтобы оборвать протянувшуюся нить слюны. Джисон смотрит на него затаённо-загнанно и облизывает губы. Минхо про себя отмечает их нежную бледность - и бледность Джисона в целом. Анемия? -Где-то с двенадцати, как коренные выросли, - шелестит Джисон, двадцати трёх лет от роду, если верить новенькой медицинской карте. -И с тех пор ни разу не обращались за стоматологической помощью? -Нет. Минхо осторожно обхватывает прохладное лицо Джисона и поворачивает в профиль. Острый угол челюсти, мягкий округлый подбородок, гармонично-плавные черты, - внешне никаких проблем. -Улыбнитесь. Джисон неловко скалится, подняв брови. Клыки, втрое длиннее нормы, упираются остриями в десну нижней челюсти. Минхо вздыхает и невольно проводит по ним кончиком пальца - синий латекс перчатки стирает блестящую влагу с эмали. Джисон осторожно косится на него, притихший под прикосновениями. -Теперь на меня. Снежно-белые заострённые зубы неровно тянутся кончиками к центру, почти образуя угол. Минхо прикидывает в голове, сколько времени придётся потратить на то, чтобы выровнять их вертикально, и дергает бровью. Работы не на один год. Вместо ожидаемой усталости и нежелания браться за этот случай внутри откликается азарт - будто открылось второе дыхание и вложило в голову исследовательский интерес. Да и Минхо никогда не боялся сложностей. -Пришли из-за проблем с прикусом, я так понимаю? - он решается все же спросить на всякий случай. -Да. Неудобно…кхм…питаться. Минхо осматривает остальные зубы и хмурится. Эмаль на жевательных поверхностях совсем не стёрта, будто Джисон вовсе ничего не жуёт. Но питается. …да ладно, блять. Пауза тянется, как липкая лента жвачки, - Минхо пытается найти правильные слова и не выглядеть полным придурком, Джисон прикусывает губу кончиком клыка и перекатывает челюстью, видимо, догадавшись о причине молчания. Будет очень неловко, если он все не так понял, но кроме Джисона никто не узнает об этом позоре, и Минхо решается: -И давно тебе двадцать три? Джисон на мгновение застывает, округлив глаза, и фыркает. Он забавно смеётся - отмирает плечами и трясётся в кресле, качая головой. Его мягкий журчащий смех ещё отдаётся в ушах эхом, когда он садится ровно и отвечает: -Не так уж давно. Мы не стареем с двадцати. -То есть я угадал? - Минхо испытующе поднимает бровь, глядя на розовато-бескровные губы, за которыми - он знает - прячутся бритвенно-острые нечеловеческие клыки. Джисон проказливо щурится: -Если это останется между нами - да. Общий на двоих секрет рождается в знающих взглядах и повисает в воздухе тонкой нитью. Минхо хватает мгновения, чтобы обвязать ею горло. -Врачебная тайна нерушима, - он с усмешкой жмет на панель управления креслом, откидывая спинку. Он же, в конце концов, никогда не боялся сложностей.