Мы (не) умрём

Чуя лежит на земле. Миссия удалась. Всё хорошо, есть, правда, одно "но" — он умирает. Возможно этот рыжий мафиози совсем уж ненормальный, раз сейчас, лёжа в луже крови, даже не задумался о том, что будет после. Накахара не печалится, всё это кажется таким до жути невозможным, что и поверить сложно. Он будто.. Не до конца, а точнее совсем не осознаёт факта возможной смерти. А всё же нет.. Он всё же знает, что не умрёт. Потому что Чуя не один, есть тот, кто лежит сейчас рядом, смотрит на звезды и посмеивается. Тихо. Болезненно. Но всё же смеётся. Он мог бы позволить умереть себе. ..Но никогда не позволит умереть ему. — Знаешь, Чуя.. А ведь точно не таким я представлял двойной суицид.. Осаму улыбается, с трудом поворачивая к нему голову, и рыжику ужасно хочется его ударить. — Чёртов Дазай.. Мы на грани смерти, а ты.. кх.. решил шутить про двойной суицид?! — Ха-ха, не будь таким занудой хотя бы сейчас.. Суицидник расслабленно прикрывает глаза, будто вовсе не умереть собрался, а на диван прилечь, посередине рабочего дня. — Эй! Даже не думай! Накахара пытается говорить громко, но когда ты истекаешь кровью это получается плохо, поэтому крик сразу переходит в шёпот. — Ой, да ладно тебе. Если надумал выжить, то не двигайся и не говори много. Вообще не напрягайся, иначе крови больше потеряешь. Я успел подать сигнал перед тем как всё взорвалось. А ведь тебя, кстати, задело гораздо сильнее. — Тогда сам тоже молчи! И не смей шевельнуться! Сейчас Чуя почти не боится показать, что волнуется. Потому что если в то, что умрёт сам, он не верит, то за жизнь Дазая всё же малость испугался. — С чего бы вдруг! Я, между прочим, совсем не против такой смерти. Конечно, Осаму немного врёт, ему не сильно хочется чтобы рыжик видел его таким. И тем более не хочется умирать у него на глазах. Однако, немного подразнить Накахару всё же нужно, поэтому он демонстративно сжимает его руку в своей, ехидно улыбаясь. — Если мы умрём, то будем держаться за руки, ну разве не романтично? — Романтикой даже и не пахнет.. Погоди-ка, это ты мне сейчас в симпатии признаёшься? — Ну почему только в симпатии, ты же не дамочка из кафе, и не из парка, и даже не та особа с которой я разговаривал в баре, с тобой я знаком гораздо дольше, и к тому же- — Всё! Молчи! Всё это потом.. А то знаешь, ты выбрал не лучший момент для таких признаний. — Молчать ску-учно, зная Ёсано, сомневаюсь что она сильно торопится, даже если сообщение уже дошло. Но Дазай всё же замолкает, и снова смотрит на звёздное небо. Правда, уже минут через пять тишину нарушает сам Чуя. — Но на тебя же не подействует её способность, верно?.. Осознание серьёзности всей ситуации окончательно пришло лишь сейчас, как гром среди ясного неба. Шатен хотел ответить очередной шуткой, но чувствуя как напрягается голубоглазый, в попытке не выдать панику, решил не заставлять его нервничать ещё больше. — Не стоит волноваться, я уже говорил, что тебя взрыв коснулся больше, чем меня. Потому что ты непослушная собачка, и отошёл слишком поздно. — Я тебе не собачка! И то что ты сказал почти ничего не меняет! Вдруг ты вообще соврал, чтобы меня успокоить, а на самом деле только и ждёшь чтобы умереть?.. — Ох Чуя, какой же ты непонятливый. Если мой сигнал дошёл, то всё с нами будет в относительном порядке. — А если нет? — А если нет, то ты не хуже любой прекрасной дамы. — Завязывай с комплиментами, я.. Я слышу голоса вдали. Как не сложно понять, Накахара уже начинал сомневаться в том, что в конечном итоге всё будет хорошо. Но когда подошла Ëсано груз с плеч упал, и тот наконец позволил себе отключиться

***

Чуя сидит около больничной койки, иногда, с неким волнением проверяя пульс шатена. Поначалу его вообще не хотели пускать, но стоило ему лишь раз с раздражением посмотреть на медсестёр, как его всë же пропустили, и вот, он здесь. Открыл глаза Осаму лишь посреди ночи, почти под утро, и был даже не удивлён, когда обнаружил "шляпника" около себя, тот за всё это время даже не выходил из палаты. Накахара смотрел куда-то вниз, очевидно задумавшись, и Дазай просто молча сжал его руку. — Осаму?.. Блять, наконец-то! Я уж думал ты там действительно решил подохнуть! По щекам покатились слёзы, но парень тут же утёр их. — Тц! Чего-то я совсем расстаял. — Ох, Чуя, как это мило, ты ведь действительно волновался за меня! Знаешь, если бы у меня были силы на что-то большее, чем ненадолго поднять руку, или пошевелить пальцами, то я бы уже задушил тебя в объятиях! Хе-хе, не до конца, конечно же — Не люблю я эти ваши нежности. Но чуть помедлив рыжик целует суицидника в щёку. — Мм? Я могу считать это принятием моих чувств? Осаму улыбается, и хитро смотрит в голубые глаза. — Возможно. Но не обольщайся, ненавижу я тебя гораздо больше, чем люблю. — Пиздишь, Чуя, пиздишь! Осаму заливается непозволительно звонким смехом, и рыжик, ворча, зажимает ему рот рукой. — Самую малость. А теперь, отдыхай, на завтра я нанял тебе врача получше, чем в этой дешёвой больнице. — Если благодаря этому я смогу больше не ночевать в этой палате, то буду только рад. Тут подушка жёсткая, и матрас тоже. И вообще мне не нравится обстановка. Ежу понятно, что Дазаю просто тревожно тут, и голубоглазый сразу же считывает это. — Тц. Какой неженка. Эту ночь придётся потерпеть, и если тебе так будет спокойнее, то я никуда не уйду. — Нет-нет, чиби, если уж остаёшься на ночь то оставайся нормально. Шатен хихикнул, уже представляя реакцию. — Да я лучше спать всю ночь не буду, чем лягу с тобой! Тем более когда ты в таком состоянии, и тебе лучше выспаться. — Если ты ляжешь со мной, то я точно засну быстрее В итоге Чуя всё же ложится на край кровати, обещая себе встать как только перебинтованная мумия заснёт, но когда его обнимают утыкаясь в плечо, просто не может заставить себя подняться и засыпает рядом, роняя перед этим короткое признание. — Ладно, я всё же люблю тебя чуть больше, чем ненавижу. Накахара обязательно позаботится о том, чтобы шрамы детектива зажили быстрее, в том числе и те, которых не видно. Обязательно постарается быть с ним мягче, и не повышать голос слишком часто. Он точно сделает всё возможное для того, чтобы когда Осаму просыпается, тот не жалел о том, что не умер во сне. Всё обязательно будет хорошо, а пока они спят, тесно прижавшись друг к другу, потому что кровать в этой больнице, вообще-то, расчитана на одного человека. Но они всегда были вдвоём. И будут.