Dreamers: 2G2V

Глава I. Мечта. «And I watch from a distance seventeen And I’m short of the others dreams Of being golden and on top» (Imagine Dragons — Dream)

***

Тулун — небольшая страна-оазис, раскинувшаяся среди пустыни и ограждённая высокой стеной, по периметру которой распределены великаны-башни. Столица — Сибон — возвышалась над всей страной огромной башней. Точно солнечные часы виднелись с высоты — так можно было описать страну со столице, словно с циферблатом. Тому же способствовала и лучевая планировка страны, когда все дороги вели к главной башне, но ни одна не доводила до конца. Поделена страна ещё на три сектора для людей с высоким уровнем достатка, с средним и низшим, каждый удалён от столице соответственно и также разделён на территории-городки, которые никак не обозначены. Сибон — закрытая территория и никто туда почти не заходил. Не мудрено, ведь там расположена вся знать и с имуществом простых людей туда не попасть, ведь и за посещение любой другой территории взимают плату и чем ближе территория к башне-циферблату, тем выше таможня. Возможно, внутри столица богата и процветает, как и жизнь императора, однако… Он, наверняка, никогда не покидал свою прекрасную клетку, за стенами которой также отлично процветал хаос, прокормленный нищетой. Грабежи и убийства здесь настолько обыденны, что уж по горло приелись. Алчная страна, в которой о счастье поют лишь богачи, а низшим слоям приходится выживать, со страхом смотря в завтрашний день и думая, как бы остаться в этом мире… Страна, наполненная смрадом и гнилью, из такой лишь хочется… Бежать… — …Гле…н… — слышится знакомый голос. — Эй… Глен! Неужели ты того? — снова этот голос, но уже с издёвкой в тоне… — О, так всё-таки спал! — посмеялся юноша в лицо собеседнику, когда тот открыл глаза. — Эй, Гани… — начал серьёзно проснувшийся Глен, — Что бы ты сделал, если бы я всё-таки оказался мёртвым? — Конечно же забрал бы всё себе, всё равно у тебя никого, кроме меня, нет! — рассмеялся Гани, пока не заметил, что сердитые глаза друга были пристально направлены на него. — Понятно… — Я же пошутил! Естественно, я бы тебя как следует придал земле! — замешкался Гани, — И не стоит обижаться из-за подобных пустяковых шуток! — Да ну? А не ты ли желаешь любой ценой попасть в центральную Башню, впрочем, как и все остальные? — поддразнивая, поинтересовался Глен. — Это, конечно, так… Но ты же мой друг. Клянусь, я так никогда не сделаю! — заволновался сверстник. В ответ был слышен громкий смех, Глен не мог сдержаться, что аж покраснел: — И…извини, твоя реакция… то, с каким пафосом ты произнёс всё это… — он пытался прекратить смеяться, но только больше раззадоривался. — Спасибо… — наконец он успокоился, — я верю тебе. — Знаешь, Глен. — возмутился Гани, — Ты знаешь о моей мечте, но о своей почему-то никогда не рассказываешь. Почему? — Боюсь, что она не исполнится, если расскажу! — Да ладно! Я же рассказал о своей когда-то и не побоялся, что она не сбудется, потому что я уверен, что она исполнится! — Но ведь она всё-таки ещё не исполнилась… — И что?! Я всё равно уверен, что смогу достигнуть её! Так что давай, выкладывай свою. Куда ты хочешь попасть? — Ладно. Убедил… Я мечтаю попасть во сны! — Ха-ах-ха… ну ты и шутник! — разорвался от смеха Гани, — Я сейчас умру со смеху! Но если не хочешь, можешь не говорить! — Но я серьёзно! Вот тебе что-нибудь снится? — Конечно! Мне снится моя мечта! — Я так и знал! — возмутился Глен. День подходил к вечеру, и если бы не это, ребята всё также продолжали бы спорить насчёт мечтаний. Однако вечер даже в одинокой стране посреди пустыни давал о себе знать, хоть и подкрадывался так же незаметно, как какой-нибудь грабитель с ножом, чтобы прикончить жертву и прибрать её имущество себе, да только этот с месяцем лишь толкал и прятал солнце за горизонтом. Глен ещё с детства привык к обеим подобным картинам, да и сам ни раз чуть ли не попадал в ситуации, за спасения из которых он мог лишь благодарить так называемую «удачу» или лучше «чудо». Юноша торопливо шёл домой, глубоко задумавшись, он не замечал ничего, пока не почувствовал какой-то толчок и не услышал внезапный звон золота, упавшего на песок. — Извините, сейчас я всё подниму. — парень наклонился и собрал монеты, в то время как окружающие, хорошо, уже редкие зеваки моментально обернулись в направлении звона, что чуть слышным эхом раздался, и жадно наблюдали, как он, «глупец», юноша собирает и отдаёт деньги какому-то изжившему свой век доходяге. — Вы можете пересчитать, если боитесь, что я что-то украл! — заявил Глен. — Не стоит переживать, молодой человек, я Вам верю и уже не беспокоюсь из-за подобных пустяков. — прозвучал спокойный голос старика. — Правда? — Глен был явно ошарашен таким ответом. — Вы, правда, не собираетесь злиться и пересчитывать деньги? Я имею в виду, что я мог бы незаметно прибрать себе часть… — Так и есть. Я, действительно, не собираюсь этого делать. Хотите верьте, хотите — нет, но почему-то я не сомневаюсь в ваших словах и искренности. Так что, молодой человек, не подскажете мне, как Вас зовут? Мне нужно знать, кого благодарить. — Я Глен Сурия… Но уже поздно! — наконец вспомнил о времени юнец, — Мне же завтра на работу… Дедушка, давайте я Вас отведу до дома, а то мало ли что. Где Вы живёте? — Нигде. — расслабленно произнёс старичок. — Как же так? — задумался парень, — Тогда, думаю, Вы можете переночевать у меня! Если Вы не против… Я живу здесь. — он показал на свой дом, и на миг могло показаться, что у старичка расширились глаза. — Вот как… В таком случае я не могу Вам отказать, Глен. Юноша отворил хлипкую и уже пожившую, но всё-таки дверь. — Можете проходить. — парень провёл старшего. — Мой дом не большой, но мне в нём живётся вполне комфортно. Можете присесть за стол. — Могу я поинтересоваться… — старик принял приглашение младшего. — Ты живёшь один? — Да… Где-то уже четыре года. Моя мама умерла… А отец… О нём мне ничего неизвестно… Мама говорила, что он пропал, когда я был ещё маленьким… — в голосе были слышны нотки тоски и грусти. — Понятно… Значит, ты сирота… — Да. Можно и так сказать. — Но, как я погляжу, ты вырос достаточно самостоятельным юношей. — По-другому и не выживешь. Если бы я сразу сдался, то меня бы уже и в помине не было в этом мире… В доме повисло долгое молчание, настолько тихое, что можно было услышать, как далеко-далеко в нескольких милях песчинки пустыни танцевали под музыку ветра, ударяясь друг об друга. — Ты скучаешь по ним? — обрушил воображаемый стрекот сверчков старческий голос. — Конечно. — голос юноши звучал довольно громко, не сбавляя уверенности. — А хотел бы их вернуть? — невзначай поинтересовался старик. — У меня была такая мысль когда-то… Когда не стало мамы… Но думаю, что нет. Всё же в какой-то мере я рад, что их нет здесь. — юноша как-то голосом выделил слово «здесь», — Так что не хотелось бы их возвращать в этот сумрак и хаос наяву. — Ты заботливый юноша… Я уверен, твои родители думают также. — Спасибо! — благодарил Глен, его глаза сверкали радостью — Я так рад, что встретил Вас. Мне наконец-то удалось поговорить с кем-то не о деньгах, а о себе. Я очень благодарен Вам, что выслушали меня. Такое чувство, словно я могу доверять Вам, как знакомому или даже другу. Не могу объяснить, почему так… Но я очень счастлив! Смотря на сияющее, радостное лицо юноши, старичок еле удержался, чтобы не прикоснуться и не погладить по голове, сказав что-нибудь приятное, доброе. — Я, наверное, пойду. — собрался уходить дедуля — Удачи и хорошего сна этому дому. — Подождите, я же пригласил Вас переночевать у меня, а Вы уходите… Останьтесь, пожалуйста… — Хорошо, — сдался старик. — Но у меня возник к тебе пара вопросов. Молодой человек, какой у тебя смысл жизни? Ради чего ты живёшь? — …Я даже как-то не задумывался об этом… — замялся юнец в очередных размышлениях. — Тогда, если это поможет… У тебя есть какая-нибудь заветная мечта? Хотя о чём нынче мечтают люди… По тому, как ты бережно позаботился о моих последних сбережениях, не прибрав себе ни монетки, я убеждён, что ты не мечтаешь о богатствах и башне. Однако и родителей вернуть ты не стремишься. Тогда какая мечта тобой движет? — рассуждал вслух старший, подводя итоги. — Честно говоря… У меня действительно есть мечта. Только она, возможно, покажется очень странной… Я её рассказывал о ней другу, и он лишь посмеялся… Но… Но я мечтаю увидеть сон. — голос сироты прозвучал тише, когда он озвучил свою мечту, а сам он замялся. Старик был слегка ошеломлён. Он не мог никак ответить. Возможно, он даже не ожидал такого. А точнее, он ожидал всё, что угодно. Данный ответ явно ввёл его в ступор. — Я знал, что такая мечта покажется странной, ведь никого особо не заботят подобные вещи. Но, к сожалению, жизнь обделила меня сновидениями… — Честно… Ты прав… Эта мечта, действительно, довольно странная, но кроме того, она ещё и необычная. Особенно для нашей цивилизации, где все… Ты сам знаешь, о чём мечтают и что выбрали целью жизни… — старичок неловко посмеялся. — Жаль признавать, что я и сам таким был. Как все. — Вот оно что. — протянул Глен, — А расскажите про себя! Просто Вы меня всё расспрашиваете, и мне как-то неловко, что я так много говорю о себе… — Хорошо. Надеюсь, моя история послужит для тебя примером, какие ошибки не стоит допускать. — Было это довольно давно. У меня уже была небольшая семья. Моя жена была чудесной и доброй хозяйкой, и у нас рос прекрасный маленький сын. Он тогда был ещё совсем несмышлёным. — старичок предался ностальгии о семье, что аж тон голоса и речь его стали намного мягче и добрее, нежели изначально, хотя и ранее они были не менее приятными. Однако, стоило ему вспомнить о неприятном… — Да… Если бы не эта злосчастная экспедиция… А впрочем я сам виноват… И всё же, как ни крути, у всего есть своя цена. Опомнившись от мыслей и мучительных воспоминаний, старик заметил, как его собеседник уже делал очередную попытку поймать сны. Чтобы не мешать спокойствию сироты, старший решил не продолжать рассказ, для которого его недавние слова служили лишь аннотацией. Он нашёл какой-то кусок папируса, куда и записал всё, что не успел сказать. И наконец, он смог позволить себе дотронуться до того, кого желал увидеть столько лет. Гордости не было предела. И единственное, что старик мог дать юноше — лишь немного погладить его по голове, с лаской смотря на него… Кажется, он уже добрался до неё — исполнил цель своей жизни, и больше он здесь не задержится…