О кинках, отчаянии и статистических выборках. (Кинктобер 2022)

      Временами Виктор Зсасз ненавидел свою работу. Не поймите неправильно, пытать и убивать ему действительно нравилось, как минимум потому, что он был хорош в этом, но быть привилегированным охранником – так себе занятие. Особенно когда ты сидишь в крохотной комнатке с двенадцатью мониторами весь вечер, отслеживая действия гостей Босса. А практически обнажённый детектив Гордон совершенно не помогал в этом нелёгком деле.       Виктор Зсасз – человек простой, и если он видел привлекательного мужчину, то неприличные мысли самостоятельно появлялись в его голове, а вся кровь отливала в абсолютно понятном направлении. А если привлекательный мужчина стоит в латексе на четвереньках, а другой привлекательный мужчина кладет на него свои ноги в дорогих пижонских ботинках, Виктору Зсасзу сложно сконцентрироваться на работе. А тут все эти богатые хмыри Готэма, за которыми нужно пристально следить: вдруг что-то украдут, или незаметно поставят жучок, или даже попытаются напасть на Босса. За Босса киллер не сильно волновался, так как знал, что у отставного вояки Гордона отличная реакция, но работать всё равно не хотелось. Хотелось расставить ноги пошире, расстегнуть ширинку, и... — Как тебе вечер, Виктор? – В наушнике киллера раздался еле различимый шёпот Освальда. —Получаешь удовольствие? Зсасз было подумал, что бредит от такого долгого нахождения в этой маленькой душной комнате, но вовремя вспомнил, что собственноручно закрепил часы на запястье босса, в которых был спрятан маленький микрофон. Он глянул на нужный экран, всё правильно: готэмский криминальный гений номер Один сидел с задумчивым видом, поднеся руку с часами к самым губам, мечтательно улыбаясь. Со стороны казалось, что он играет льдом в бокале, который держит этой же рукой, но она почти не двигалась, как и губы Кобблпота, а тем временем в наушнике киллера звучал крайне заманчивый шёпот. — К сожалению то, чем ты сейчас занимаешься, технически нельзя назвать вуайеризмом: одно из условий гласит, что объект не должен знать, что за ним наблюдают. А я знаю, Виктор. Я всегда чувствую, когда ты на меня смотришь. Как ты на меня смотришь. И мне это нравится. Так что я решил немного поболтать. Видишь ли, дорогой Виктор, мне скучно. Скучно ему, подумал киллер, закатив глаза. Если кто и скучает, то это он и чертовы двенадцать мониторов. Интересно этим вечером только детективу Гордону: он так пытается беспалевно подсматривать за гостями, что его становится жалко. Как он вообще стал детективом? Хотя какая разница. Зсасзу было куда интереснее сколько раз в день Джим приседает, потому что задница эта, обтянутая латексом, смотрелась крайне привлекательно. В штанах всё еще было тесно.       — Развлекаешься, Виктор? Я даю тебе формальное разрешение наслаждаться видом детектива, хотя сомневаюсь, что оно тебе было нужно. Пингвин был прав: киллер уже расстегивал ширинку, попутно доставая лосьон из ящика стола, где он был припрятан на чёрный день. Чёрным днем, в понимании Виктора Зсасза, был любой день, когда ему с Освальдом могли помешать заняться сексом, поэтому различные лубриканты были спрятаны в кабинете Пингвина, всех машинах, квартирах Пингвина и самого Зсасза. Один маленький флакон был даже зашит в подкладку любимого пиджака Кобблпота с парой презервативов. И хоть Освальд и жаловался на то, что из-за этого пиджак сидит слегка неправильно, киллер всё равно считал, что это не лишнее.       Виктор чередовал быстрые и медленные движения, скользя рукой и лениво поглядывая на мониторы. Гостей в кабинете становилось всё меньше, значит вечер подходил к концу и ему надо поторапливаться. Ускорившись, он прикусил губу и резко выдохнул через нос, и, взглянув на опалесцирующие капли на краю столешницы, поморщился. Негигиеничное это дело, конечно. Достав и того же ящика влажные салфетки, он тщательно всё вытер и, потянувшись, отметил что гостей больше нет, а Гордон стоит рядом с лужей алкоголя на полу, жестикулируя в сторону Пингвина. Эх, когда же этот детектив расслабится. Дождавшись, когда Гордон хлопнет дверью, он открыл дверь и прислонился к косяку, сложив руки на груди. — Он вернется, Босс, – проговорил киллер, наблюдая за выражением лица Пингвина. — Знаю, Виктор. Но он такой зажатый, думаю стоит что-то предпринять на этот счет. И, кажется, я знаю, кто сможет нам помочь. На лицах обоих мужчин появилось подобие улыбки.