Male VS Female. Part 2

Фигура Гарри настолько быстро маячила передо мной, что закружилась голова. - Ты не мог бы прекратить ходить туда-сюда? – тихо попросила я, потирая лоб. Стайлс остановился и, уперев взгляд в паркет, нервно провел рукой по волосам. - Я просто не понимаю, как ты могла согласиться? – шумно выдохнул он и закинул голову назад. Затем перевел взгляд на меня и подошел вплотную. - Здесь даже суть не в том, что ты согласилась, а в том, что без моего ведома… Понимаешь? – впившись в меня глазами, объяснил Гарри. – Я даже не знаю, что сказать… тебе на мое мнение вообще наплевать что ли? Он высоко поднял брови и развел руками. Я слегка прикрыла веки, мысленно умоляя, чтобы не проснулся Джимми и этого всего не услышал. - Разумеется, нет, - категорично ответила я. – Тем не менее, я вижу, что ты от этой идеи не в восторге. И я тебя прекрасно понимаю, поверь. Но осознай еще кое-что: Джимми в некоторой степени его сын тоже. После этих слов Стайлс зверски вцепился в меня зрачками и прикусил нижнюю губу. - Буду очень благодарен, если ты перестанешь мне об этом напоминать, - сухо произнес он. Как советуют во многих пособиях по релаксации, я сделала глубокий вдох через нос и на некоторое время задержала воздух внутри себя. Затем не спеша выдохнула. - Хорошо, - пытаясь уравновесить накалившуюся атмосферу, сказала я. – Давай взглянем на это с другой стороны. Мне самой хотелось бы проводить с Джимми больше времени. И если выпадает такой шанс, я бы не стала от него отказываться. Гарри пристально глянул на меня и, опустившись на диван, спросил: - Зачем ты вообще устроилась на эту работу? Почему не осталась со мной и ребятами, как прежде? Мы могли бы больше времени проводить вместе, брать с собой Джимми, и у нас не было бы необходимости оставлять его у твоей мамы или у моей тетки. Мы бы сумели остаться полноценной семьей. Я поджала губы и села на диван рядом с ним. - Гарри, - как можно ласковее обратилась я. – Не могу ведь я всю свою жизнь по барабанам стучать… Это было хобби, переросшее в неплохой заработок и море эмоций от общения с группой, но не более. Это совсем не то, чему я хотела бы посвятить всю свою жизнь. Стайлс слегка выпятил вперед подбородок, как это бывало с ним в минуты сомнения. Я слегка улыбнулась и ненавязчиво обхватила его ладонь. - Понимаешь, тебе взрослеть не позволяет имидж, - кротко усмехнулась я, бросив на него мимолетный взгляд, чтобы убедиться, что он не воспринял мои слова в штыки. – А мне уже двадцать три, и я все чаще начинаю задумываться над тем, чего хотела бы достичь в этой жизни и чем буду заниматься в дальнейшем. Гарри медленно отвел взгляд и слегка опустил голову. - Знаешь, это прозвучало, как укор, - он сузил глаза и выпустил мою ладонь из рук. – Я думал, ты знала, на что идешь. Тут настала очередь мне помучаться совестью. Разумеется, я знала, глупый. И по-прежнему готова на все, ради нашего благополучия. Думаешь, я не предвидела всех этих подводных камней в таком, на первый взгляд беспечном течении счастливой семейной жизни? Пожалуй, и ты должен был о них знать. Ты только не сдавайся, ладно? Мы сможем это преодолеть. - Знала, - шепнула я. – Конечно знала. Я ни в коем случае тебя не упрекаю. Упрекнуть тебя – значит обвинить и саму себя. Впрочем, я и так делала это неоднократно. Ты просто представь, что мне пятьдесят лет. Представил? Гарри даже кривовато усмехнулся, от чего я несказанно обрадовалась и выдохнула с облегчением. Неужели его так позабавило то, как я буду выглядеть через двадцать семь лет? - Итак, мне пятьдесят. Чего я добилась? Родила ребенка от знаменитого Гарри Стайлса? Учитывая слухи, на это способна каждая тысячная жительница нашей планеты. Просто послушай… не в обиду, но я хочу быть чем-то большим, нежели просто твоей девушкой, женой, спутницей жизни и матерью твоих детей. Понимаешь? Чтобы была Я, определенный человек, со своими проблемами, своими достижениями, со своим жизненным путем, а не просто счастливая тень Гарри Стайлса. Чтобы меня могли вспомнить отдельно от твоего имени. И снова выложив все, что мучило меня так долго, что закипало в моей голове, как в тот вечер в ресторане с Юджином, я беспомощно посмотрела на Гарри в ожидании его ответа. Но едва увидев выражение, которое появилось на его лице после моих слов, глубоко внутри я захотела убить себя, забрать все слова обратно, сделать все, что в моих силах, чтобы этого разговора вообще никогда не состоялось. «Не говори ничего, – мысленно умоляла я. - Прошу тебя. Лучше просто встань и уйди. Я не вынесу, если услышу боль в твоем голосе. После таких слов ее не может не быть». - Мое имя? – поднимаясь на ноги и глядя на меня сверху-вниз, произнес Гарри. Я все-таки узнала эту болезненную хрипотцу в его интонации и с трудом удержалась от того, чтобы схватиться за голову и начать рыдать. - Значит, ты тяготишься моим именем? – низким шепотом спросил Стайлс и не в силах больше смотреть мне в глаза, отвернулся. – Может, и на людях со мной тебе появляться неприятно? Господи. Нет, нет, нет… Прошу, давай мы забудем этот разговор. Ты сделаешь вид, что никогда не слышал от меня тех ужасных слов, а я притворюсь, что ты не задавал мне этих кошмарных вопросов, по сути, не требующих никакого ответа. Стайлс, по своему обыкновению раздувая ноздри в минуты гнева и смятения, засунул руки в передние карманы штанов и, не сказав мне больше ни слова, быстрым шагом отправился наверх. - Гарри! – срывающимся голосом окликнула я, но тот уже стремительно скрылся в лестничном пролете. - Гарри! – еще громче повторила я, напрочь забыв, что наверху в своей комнате спит Джимми и что ему было бы крайне нежелательно погружаться в происходящее. Шмыгнув носом, я поднялась с дивана и подошла к приоткрытому окну. Сколько раз говорила – закрывай, Джимми может простудиться. Смахнув с глаз мешающие четко видеть слезы, я закрыла окно и прислонилась кулаком к прохладному стеклу. Дождь по обыкновению безжалостно пожирал лондонскую ночь. Или она его. Кто знает. Но именно в этот вечер в их взаимодействии определенно было что-то особенное. Завораживающее и одновременно очень простое. То, во что можно погрузиться, предаваясь своим мыслям и совершенно не задумываясь о том, где ты находишься. Возможно, все мы ищем отражение своего душевного состояния в окружающей обстановке. И то, что в любой обычный день является для нас лишь предметом или явлением, завтра может стать целой вселенной для успокоения души. Что греха таить, я знала, что наша жизнь не обойдется без подобных «сюрпризов». Но во что бы то ни стало, за «нас» я буду бороться до конца. Остается только понять, под силу ли Гарри вести эту борьбу.