Цитриновые Пегасы против Изумрудных Василисков

Лейлана быстро пришла в сознание. Бездонные озера ее аквамариновых глаз были наполнены решительностью и стремлением раз и навсегда покончить с Рэймирионом и Алпином. Она немного отдохнула и сказала, что готова идти дальше. И Цитриновые Пегасы пошли. После долгого блуждания по бесчисленным и запутанным лабиринтам базы злодеев Цитриновые Пегасы, наконец, спустились в подвал базы Изумрудных Василисков по длинной, грязной и темной лестнице и начали исследовать подземную часть базы. Подвал был плохо освещен и буквально наводнен грязью, везде пахло гнилью и обычной слежавшейся пылью подвалов, на полу часто можно было найти дохлых крыс и чьи-то кости. Они шли по пустынному коридору подвала уже полчаса. Он отдавался эхом их шагов. - Какой длинный коридор! – сказала Лейлана. - Мы должны пройти его и спасти нашего командира! – твердо сказал Тиорр. – Коридор на самом деле не такой уж и длинный. Нам нельзя терять ни секунды! Остальные кивнули и пошли вперед. Тиорр полетел впереди, разведывая обстановку. Но в коридоре не было ничего интересного, однако он давил на храбрых Цитриновых Пегасов своей депрессивностью. Было непохоже, что это подземная часть базы команды Изумрудных Василисков; скорее, это походило на обычный подвал обычного старого замка – такой он был неухоженный. Затем Лейлана и ее друзья вошли в огромный зал, в нишах в стенах которого стояли покрытые толстым слоем пыли (она здесь лежала повсюду) серебряные и платиновые скелеты; они казались такими дорогими, что на деньги, вырученные от их продажи, можно было бы купить сотню замков наподобие тех, которые принадлежали Михаэлю и Рэймириону. Зал со скелетами был освещен тускло горящими факелами на стенах; они горели каким-то странным фиолетовым пламенем, и это выглядело пугающе. Эйнирита огляделась вокруг и упала в обморок, но Реджинальд помог ей – он взял ее и начал трясти, как бутылку с кефиром. Потом они пошли дальше. Подземелье было очень холодное, большое и жуткое, не для слабонервных, и они шли очень долго. Казалось, что время тянется, как жвачка. Все очень устали и немного перекусили тем, что взяли на кухне Изумрудных Василисков. А там было очень много вкусного – ведь люди Рэймириона тоже были гурманами и умели хорошо готовить – ничем не хуже, чем Цитриновые Пегасы. Возможно, в чем-то они даже превосходили их, а именно – в искусстве приготовления мясных и рыбных блюд. Зато у команды Михаэля лучше получались сладости. Тем временем на улице кипела битва между Цитриновыми Пегасами и Изумрудными Василисками. Около часа дня вернулись с очередной злодейской миссии Сапфировые Единороги, на редкость злые, и стали помогать банде Рэймириона, так что команде Михаэля стало очень трудно. К тому же наружу вышла Кианерикка, она снова начала кидать свои зеленые шары в противника, и Цитриновым Пегасам было очень трудно от них уворачиваться. Джоселиндана и Цунамиэнна попытались подобрать то древнее заклинание, которое на время лишило бы Кианерикку рассудка и сделало бы ее неуправляемой машиной убийств, но у них ничего не получалось – слова заклинания были слишком сложными и застревали у них в горле. Тут на поле битвы, выскочив из своего самолета, появились Рубиновые Фениксы, они сразу начали помогать команде Михаэля, и им стало намного легче сражаться. Эмириэль и Амариллия решили пойти на базу Изумрудных Василисков, чтобы помочь Лейлане, Хэлии, Эйнирите, Найриральду, Реджинальду и Тиорру. Алириана сказала, что у них было срочное задание, поэтому они прилетели так поздно. Но их помощь в любом случае была очень кстати. Тем временем Цитриновые Пегасы исследовали почти весь подвал замка Рэймириона, им оставалось проверить лишь зал за большой черной дверью со странными золотыми буквами. Хэлия прочитала эту надпись и ужаснулась – это оказалось древнее проклятие, но она не знала этого языка в совершенстве и поэтому не могла точно разобрать надпись. В это время Цитриновых Пегасов нагнали Эмириэль и Амариллия. Они открыли дверь и увидели внутри Рэймириона, Римейруса и Арауретту, стоящих вокруг Михаэля, который был весь окровавлен и прикован цепями к большому железному столбу с шипами, покрытыми толстыми шлепками засохшей крови и мяса. На столбе были выгравированы какие-то странные символы, выглядящие таинственно и устрашающе. По краям зала стояли другие помощники Изумрудных Василисков и Сапфировых Единорогов, простые смертные, которые играли на всяких старинных музыкальных инструментах страшную музыку – древнюю ритуальную музыку, которую исполняют во время проведения всяких страшных ритуалов черной магии. Вся комната была заполнена дьявольской какофонией октав с тритонами и всяческих ужасных гамм. На стенах висели ужасные картины, на которых ничего не было видно, но, похоже, там были нарисованы всяческие извращения – как раз то, что подходит таким отвратительным злодеям, как Рэймирион и его банда. А атмосфера в зале была страшнее, чем его интерьер. Одним словом, это было очень страшное место. Ни Цитриновые Пегасы, ни Рубиновые Фениксы никогда не видели ничего подобного, хотя были очень опытны и повидали за свою жизнь много всего ужасного. - О, Цитриновые Пегасики и Рубиновые Фениксики! Вы все-таки успели! Но уже поздно! – злобно расхохотался Рэймирион. – Вам конец! Сегодня мы положим конец всем вам! Вы все умрете в жутких муках! Девушкам из команды Цитриновых Пегасов было очень жаль Михаэля, ведь они все так его любили, парням из его команды тоже было жалко его, потому что он был их лучшим другом и примером для подражания. Лейлана была так огорчена, что начала захлебываться в собственных слезах. Но она быстро взяла себя в руки. Все ее нутро разрывалось от разразившейся внутри нее бури. Ради своего командира она была готова на все. - Я не прощу тебе этого! – гневно крикнула Лейлана и бросилась на Изумрудных Василисков; ее прекрасные черные, как вороново крыло, волосы развевались, как крылья рамфоринха или кетцалькоатля, ее ярко-голубые глаза сверкали, как два сапфира, озаряя собой тьму подземелья зловещего замка, словно прожектора. Хэлия тоже храбро бросилась в бой. Но дорогу ей преградил Римейрус. Он был в гневе, его яростные глаза метали молнии. Сегодня он был хорошо одет в чистую одежду, что с ним редко встречалось – он был довольно неряшлив. С удивлением Хэлия обнаружила, что его бледное лицо выглядит слишком уж костлявым и усталым – таким костлявым, словно это был череп, на который натянули тонкую бумагу, изображающую кожу. Хэлия смотрела на него с удивлением и с небольшой жалостью. Римейрус когда-то ей нравился именно своей нездоровой готичной бледностью, и ей было грустно смотреть на то, во что превратился предмет ее старых мечтаний. Она подумала, что, возможно, он стал так ужасно выглядеть из-за ужасной обстановки вокруг – ведь когда-то он был вполне мирным, а потом попал под влияние Рэймириона. Все, кто становились его помощниками, становились такими же мерзкими и гадкими, как он. Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься, и в случае с Рэймирионом это работало на 1000 %. Однако Римейрус отпихнул Хэлию, хоть и удивился, что она так внимательно рассматривает его, и создал иллюзию огня, окружающего Лейлану. На какое-то время она испугалась, но затем вспомнила, что он умеет создавать иллюзии, и крикнула: - Винариум Ариона! Иллюзия огня исчезла, а Римейруса поразила красная молния, но он отпрыгнул от нее. Тогда Хэлия крикнула: - Эвилиармус! Римейруса поразила синяя молния, в этот раз она попала в цель, и Римейрус упал на пол без сознания. Тогда на Цитриновых Пегасов и Рубиновых Фениксов напала разъяренная Арауретта. Реджинальд, используя и свои способности, и магию, создал огромные молнии и с их помощью старался держать Арауретту как можно дальше от Цитриновых Пегасов и Рубиновых Фениксов. Эмириэль помогла ему и с помощью черной магии (сегодня она решила сделать исключение и вспомнить свою лихую молодость) и своих способностей создала грозу с ураганным ветром и огромными яркими молниями, одна из которых поразила Арауретту, и она упала в углу зала без сознания, как мешок. Оставался один Рэймирион, который был готов убить Михаэля отравленным ножом – он нашел его в подземелье и очень хотел побыстрее устроить ему тест-драйв. Он недобро посмотрел на Цитриновых Пегасов и Рубиновых Фениксов, и вдруг его глаза вспыхнули красным огнем от ярости. Он громко сказал: - Кариорус Релионус Вирариус! И в зале внезапно появились Джойминальд, Феррерион и Кеймириания, а Римейрус и Арауретта пришли в себя и атаковали Цитриновых Пегасов и Рубиновых Фениксов; они теперь почему-то вели себя так, словно в них вселился дьявол. Началась ожесточенная битва, в ходе которой все Цитриновые Пегасы и Рубиновые Фениксы, присутствовавшие в зале, были сильно ранены Изумрудными Василисками. Но в итоге им удалось победить всех врагов. Тогда Рэймирион произнес: - Арариум Эриорум! И в зале появилась Кианерикка. Она выглядела страшнее и злее, чем когда-либо. Ее глаза горели изумрудно-зеленым огнем, периодически переходящим в аметистово-фиолетовый или рубиново-красный, и метали молнии. Ее волосы развевались по воздуху и напоминали гнездо змей или молодого игривого осьминога, испачкавшегося в саже. Она была готова убивать всех без разбору, вообще всех, кто попался бы ей под руку. За спиной у нее развевались огромные кроваво-красные крылья, светящиеся огненно-красным светом. В руках она держала тот самый кинжал, лезвие которого блестело подозрительным кислотно-зеленым светом. Она была прекрасна и ужасна одновременно. Но в этот момент двери зала раскрылись, и в зал вбежали остальные Цитриновые Пегасы и Рубиновые Фениксы. Они были поражены тем, что Изумрудные Василиски сделали с их друзьями. - Какой кошмар! – ужаснулась Лилиэтт. – Нам надо срочно спасать всех! - Я не прощу Рэймириону всего этого! – твердо сказала Алириана и взмахнула своими прекрасными фиолетовыми волосами так, что они заискрились в свете факелов и стали похожи на ночное небо с мириадами звезд. – Надо убить их всех раз и навсегда! Тогда Рэймирион сказал со злобой: - Я не оставлю от вас камня на камне, Цитриновые Пегасики и Рубиновые Фениксики! Трусливые глупцы, скоро вы умрете! Сейчас сюда придут остальные мои друзья! Эвиорум Кирариум! И в зале появились остальные Изумрудные Василиски и Сапфировые Единороги. И началась страшная битва Цитриновых Пегасов и Рубиновых Фениксов с их злейшими и кошмарнейшими врагами. Перевес поначалу был на стороне врагов, потому что Кианерикка была в очень хорошей форме и постоянно бросала в противников светящиеся всеми цветами радуги зеленые шары, а еще она громко демонически хохотала и соблазнительным голосом говорила всякие страшные заклинания. Правда, почему-то они часто не срабатывали. Алириана догадалась, что сила Сфинкса мешает темной магии. Также Кианерикка на полную мощность использовала свои сверхспособности, и это была взрывоопасная смесь – темные заклинания и мощнейшие сверхспособности. Все очень боялись, что скоро их убьют. Кое-как отбиваться получалось только у Алирианы – она была очень опытна, а опыт, как известно, не пропьешь и не прокуришь. Но Кианерикка была настолько сильна, что Алириана могла защитить только себя одну, но не остальных. Алпин задавал своим врагам жару. Он недавно проапгрейдился, и теперь его руки и иногда ноги тоже превращались в множество пушек. Этого никто не ожидал, даже его подчиненные и даже Ирида – он сделал апгрейд втайне от нее. И когда он стрелял, он иногда задевал их тоже. Но никто не жаловался, потому что в гневе этот взбесившийся андроид был страшен, как дьявол, а он как раз скоро должен был стать по-настоящему гневным и яростным; пока же он только разогревался. Матарра был на коне – в бою его все атаковали со всех сторон, его несколько раз сильно ранили, и теперь из множества ран на его теле фонтанами хлестала кровь, из которой он делал оружие – в основном кинжалы, потому что крови в нем было не очень много, как и в любом другом человеке. Боль ему не мешала, даже наоборот. В один момент он оказался спина к спине с Кеймирианией, и та не стала отскакивать от него с выражением омерзения на своем симпатичном личике. Они стали сражаться вместе, и оказалось, что они – отличная пара, их способности прекрасно сочетаются. Но на самом деле Кеймирианией было противно находиться рядом с Матаррой. Однако ради победы она смогла переступить через себя. В бою себя чувствовала бесполезной Рентгения – она могла только видеть в различных диапазонах, и теперь она не понимала, чем может быть полезна. В итоге она нашла на полу два кинжала и стала сражаться с их помощью. Это было не очень эффективно, но хоть что-то. Потом Алпин отсоединил от своих плеч два лазерных бластера и отдал ей – ему было больно и неприятно смотреть на то, как член его команды страдает. Но тут ей снова не повезло – ее больно ударил по шее разъяренный Ромуальд. Рентгения думала, что он сломал ей шею, но он только поставил ей большую шишку. Она отползла в сторону, чтобы зализывать раны, и решила пока не вмешиваться в бой. А потом Ромуальд ударил Ириду и чуть не сломал ей шею. Это взбесило Алпина до потери адекватности, и он набросился на Ромуальда и избил его до потери пульса. Но Ромуальд был очень сильным и выносливым и вскоре пришел в себя. Однако битва с Алпином ненадолго вывела его из строя – он не представлял себе, как страшен может быть в битве взбешенный андроид, особенно андроид, испытывающий чувства, а не обычная боевая машина смерти. Алпин подбежал к Ириде. Ее спина была цела, но она была сильно ранена и потеряла сознание. Она была вся залита кровью. Алпин создал вокруг нее кокон из силового поля и вернулся в бой, поклявшись убить Ромуальда, который чуть не забрал жизнь его возлюбленной – ведь Алпин стал более человечным и стал способен любить, пусть и холодно и отстраненно, как и полагается роботу. И теперь он атаковал в основном его. Ромуальд теперь больше не мог атаковать в ответ, он только защищался – так гнев подействовал на его противника, таким сильным он стал, и Ромуальд ничего не мог с этим поделать. А позвать на помощь ему мешала гордость. Тем временем Кианерикка решила убить Михаэля старым и проверенным способом, доступным даже младенцу – она очень сильно ранила его, нанеся ему отравленным кинжалом удар по шее, и теперь там у него была зияющая рваная рана, из которой фонтанчиком хлестала алая кровь прекрасного оттенка – такого же прекрасного, как и захлебывающиеся в плаче из-за боли глаза Михаэля. Кианерикка подняла кинжал высоко над головой и, дьявольски хохоча, сказала: - Этот кинжал наполнен темной магией, самой темной, которую только можно представить! Доступ к ней мне предоставила Джаке Кровавая – моя духовная сестра! Мы связаны темным магическим ритуалом и теперь можем обмениваться магией! Вам конец, Цитриновые Пегасы и Рубиновые Фениксы! Сейчас я призову Алмазного Мертвого Сфинкса, и он распылит ваши тела на атомы, а души ваши улетят в ад! Ее слова звучали, с одной стороны, грозно; но, с другой стороны, это звучало как бред. Но тут Лейлана, Хэлия и Эйнирита встали перед злодейкой, взялись за руки, сплелись пальцами так, чтобы получилась особая хитрая фигура, и сказали хором опасное заклинание белой магии, которое отнимало много жизненных сил у пользователя: - Лиориум Авиорус Ренеариум Керио Аврорус! Это было последнее средство для того, чтобы хоть как-то сдержать Кианерикку с ее новой силой. Хоть это и была белая магия, она была так же опасна, как черная и все остальные виды магии из этого ряда. И Кианерикка на пять минут потеряла разум и превратилась в бешеное чудовище, готовое убивать все, что движется. Она бросилась на командира Изумрудных Василисков и вырвала из его рук отравленный нож, а потом она каблуками своих сапог ударила Рэймириона, и он упал на пол с грохотом, как лошадь, свалившаяся с шестиэтажного дома. Лейлана, Хэлия и Эйнирита освободили Михаэля и побежали вместе с ним наверх, а остальные Цитриновые Пегасы и Рубиновые Фениксы стали сражаться с Изумрудными Василисками и Сапфировыми Единорогами. Им быстро удалось победить противника даже несмотря на то, что вскоре Кианерикка снова вернулась в строй и была взбешена тем, что сделали с нею Цитриновые Пегасы. Когда враг был повержен, все Цитриновые Пегасы и Рубиновые Фениксы громко сказали, подняв руки вверх и сжав их в кулак: - Эрариус Фуриорум! И Изумрудные Василиски и Сапфировые Единороги вдруг оказались в огромной огненной сети. А Михаэль вдруг почувствовал прилив сил, вырвался из рук своих товарищей, побежал обратно и атаковал ненавистных ему врагов лучами из глаз и рук; своим прекрасным ангельским голосом, периодически переходящим из гроула в скрим и обратно, он пел великолепную песню, которую придумал уже давно и которую решил сделать гимном своей команды. Эта песня, несмотря на свою красоту, вселила страх и ужас в противников, и почти все они сжались в комочки и прижались друг к другу. Синий Дракон окружил их второй огненной сетью, чтобы было безопаснее. А затем Лейлана телепатически подчинила их себе и заставила каяться в своих грехах. Это выглядело угрожающе и смешно одновременно. Рикки начал было смеяться в голос, но на него наорал Алпин – он один из всех злодеев не подчинился Лейлане, так как он был андроидом, а андроиды ей не подчинялись – они ведь роботы и поэтому телепатия на них не действует; а в командах Алирианы и Михаэля не было технопатов, которые могли бы быстро справиться с машинами. Алпин окружил себя силовым полем и попробовал было выбраться из огненных сетей, но они чуть не расплавили его броню. Поэтому он решил пока посидеть вместе со всеми; а потом он решил сбежать вместе со своей командой – у него был уже готов план на этот счет. Алпин был очень хитрым, он любил творить планы. Битва была выиграна. Цитриновые Пегасы и Рубиновые Фениксы были очень рады победе над своими злейшими врагами. Но тут Лейлана воскликнула: - Подождите! А как же Ирида? Она ведь серьезно ранена! Ее почти до смерти избил Ромуальд! - Ирида – злодейка и не заслуживает жизни! – воскликнул гневно Тиорр, потрясая когтями – в данный момент он был птицей, огромным грифом. И он жаждал крови своих врагов. Он надеялся, что ему разрешат убить кого-то из Изумрудных Василисков или Сапфировых Единорогов. - Нет, она заслуживает жизни! Мы чуть-чуть подлатаем ее, чтобы она не умерла, и посадим вместе со всеми в тюрьму! – твердо сказала Лейлана. – Мы не настолько изверги, чтобы убивать невинных! К тому же если она умрет, Алпин сойдет с ума, ведь у них же роман! Поэтому я сейчас подлечу ее, а потом можно будет отправить ее в тюрьму вместе со всеми. Через какое-то время все уже были на поверхности; Амариллия вызвала полицию, она приехала через десять минут, и Изумрудных Василисков посадили в тюрьму для людей со сверхспособностями – она была построена на средства и по проекту самих Цитриновых Пегасов. Неизвестно, как бы их осудили, но все понимали, что они все равно сбегут. Хотя все бы хотели, чтобы банду Рэймириона посадили в тюрьму пожизненно и мучительно. Когда Рэймирион сидел в полицейском фургоне, связанный теми же цепями, которым был связан Михаэль, он осыпал команду Михаэля проклятьями, но ничего не мог с этим сделать. А Сапфировые Единороги сбежали куда-то сразу же после того, как Цитриновые Пегасы убрали огненную сеть с них. Но за ними никто не побежал. Алириана сказала, что они скоро поймают их, так как знают, куда те направились. Цитриновые Пегасы поверили ей. И все пошли обратно на базу, чтобы залечить раны, отдохнуть и отпраздновать победу.