А может к черту любовь

Был бы у меня такой кот, я б может и не вышла бы замуж никогда

      Они познакомились когда она была счастлива, а Тихон вот наоборот, потому что быть счастливым когда ты крохотный котенок на улице в декабре довольно тяжело, особенно если рядом с тобой не живут никакие блогеры подкармливающие животных хотя бы ради лайков в соц сетях. Она, практически летящая в нескольких сантиметрах от земли с влюбленной улыбкой на губах, подхватила его на руки даже не задумываясь — ну как же оставить кого-то в беде, так и самой в беду угодить можно. От квартиры Оксаны пахло травами, парафином и горечью, котенок обжился практически с порога, и когда буквально через пару дней Оксана вернулась домой вся в слезах свернулся комочком у нее на груди и промурчал что-то успокаивающее.       Оксана верила в чудеса, она сама их творила, она помогала людям, пусть и не всегда (практически никогда) честными путями, но помогала, как могла. Так что услышав в мурчании своего кота человеческую речь она почти сразу поняла что котенок не так уж прост. Так и оказалось, через пару месяцев Оксана оставила телевизор включенным и насмотревшись короля льва он превратился в копию главного героя, перепугав ведьму и поднявшуюся вместе с ней на этаж соседку заодно. Львенком Тихон проходил несколько недель, пока Оксана в приказном порядке не велела ему снова стать котом, его прокормить все-таки попроще, а она далеко не миллионерша.       Тихон фыркнул тогда, мол, ты же ведьма, пойди заколдуй кого-нибудь, и Оксана смотрела на него очень, очень осуждающе. Пришлось рассказывать этому невдупленышу о цене колдовства, и о том что за каждый раз когда она колдует магия обратно ударяет, либо по ней, либо по заказчику, тут уж как попадет. Она умела отводить от себя совсем уж страшные вещи, но вот с любовными делами как-то не задалось. Её называли мастерицей приворотов, но в плату за это от нее самой мужчины убегали максимум после второй встречи. Это как сапожник без сапог, только колдунья которая не может колдовать для себя. Тихон слушал притихнув совсем, и о том как матери Оксаны аукнулось ее колдовство — та так и не смогла покинуть родное болото — и о истории самой Оксаны. Оксана пила какую-то настойку запах которой щекотал чувствительный нос, а сам Тихон лакал потихоньку валерьянку, они сидели до самого утра, он еще не мог понять все о чем она говорила, но слышал в интонациях ту самую горечь и начинал мурчать громче, отвлекая, вытравливая вибрациями боль.       Оксана зарывалась пальцами в короткую спутанную шерсть и улыбалась — грустно, но уже не так затравленно, как до этого.

      У нее появился такой кот, что замуж уже не особо то и хотелось.