lose control

Скарамучче оставалось только сидеть под деревом дальше, чтобы переварить всё случившееся. Он и раньше знал, что астролог запросто могла перемещаться с помощью некой телепортации, ведь лично видел исчезновение путешественницы, одноглазой блондинки и самой девушки, когда проходил мимо, также прекрасно знал, что эта гадалка не обычная, что она была способна увидеть в нём столько ужасной чёрной ауры, чтобы быстро принять решение о перемещении подальше от Предвестника. Только всё сейчас казалось до боли необычным — это не та чаща в Сумеру, не уголки свободного Мондштадта, даже не малознакомое Ли Юэ, до которого добраться таким образом было легче всего. Это была Инадзума. Старая, до боли в грудной клетке знакомая Инадзума. Даже с небольшой рощицы деревьев юмэмиру были слышны детские возгласы и возмущённые голоса их родителей, что либо просили прекратить беготню, либо наоборот велели поторопиться, чтобы успеть на фестиваль Иродори. Сказитель и помнил его раньше, когда имел другое имя: праздничный концерт в честь пяти Касен, что были одарёнными певцами и поэтами; весёлая шумная атмосфера, радостные вскрики от фейерверков и удивительных костюмов актёров, эти огромные яркие веера, игры с огнём и танцы. Всеобщее восхищение и удовольствие от теплоты праздника, объединяющего всех жителей Инадзумы разных возрастов. Маленький Скарамучча часто наблюдал за всем этим восхищением из храма Наруками, хоть и кроме фейерверков там ничего не было видно, или иногда выбирался в город, чтобы прыткий детский взгляд всё рассмотрел поближе, захватывая каждую незнакомую кукольному ребёнку эмоцию других детей, стараясь научиться подобному. Искренний смех, добрая улыбка, счастливый взгляд — ничего не ускользало из внимания Скарамуччи в самой тени между домов, куда никто никогда не заглянет. Отгоняя такие далёкие воспоминания, парень всё же открыл глаза, чтобы встретиться с чужими, потревожившими его размышления о прошлом. — Спрячь меня!! Потребовала маленькая девчушка с яркими зелёными глазами, что беспрестанно дёргала Предвестника за ворот его инадзумской рубахи. Такая наглость удивила Скарамуччу — никто давно не позволял себе подобного в его сторону, даже маленькие дети из Снежной, стоило им только завидеть знакомый образ Шестого в тёмном тулупчике с погонами, сразу разбегались по домам и углам, избегая грозного взора хранителя силы электро Архонта. Оглядывая торопившую малышку, он удивился схожести её с астрологом, только вместо запомнившихся двух хвостиков с наконечниками-звёздочками девочку украшал один высокий хвостик, что был закреплён резинкой с маленькой, еле заметной звездой. В ушах всё же были точно такие же серёжки с четырёхконечными звёздами — она всегда была так помешана на своём ночном небе или так только кажется? Всё-таки Сказитель кивнул на её просьбу-приказ и, потянув ребёнка за руку, спрятал за своей спиной, скидывая назад шляпу и окончательно скрывая её в пространстве между деревом и ним самим. Наверное, он уже не сумеет спокойно передохнуть, ибо перед глазами мелькает новая фигура взрослой женщины. Седые пряди волос, выбивающиеся из аккуратного пучка и образующие некую чёлку, скрывающие уши, тёмно-алое платье ниже колена и такой ужасно строгий взгляд, которому могла бы позавидовать сама Яэ Мико, когда ругала мальчишку за очередной переполох в храме. — Простите, вы не встречали тут маленькую девочку? У неё зелёные глаза и голубое платьице, а на голове завязан хвостик. Изображая очень серьёзные попытки вспомнить похожую фигуру Скарамучча отрицательно кивает головой, а потом молча смотрит в спину удаляющейся грозной женщины, что предпочла искать в другом месте. Слабо улыбаясь такой наивности, парень толкнул локотком шляпу, привлекая внимание затаившейся крохи, что уже, казалось бы, не дышала — так сильно напугалась своей наставницы и возможного раскрытия местоположения. — Что же ты такого натворила, что она так выискивает тебя? Сказитель переводит взгляд на малышку, что выбралась из укрытия, теперь спокойно сидела рядом и собирала какие-то цветочки, пытаясь поймать и лепестки сакуры, но всё выходило до боли жалко и печально, ведь каждый лепесток словно испарялся, не желая быть пойманным. — Ничего такого, просто решила появиться на празднике без её ведома. Да и вообще, почему я должна вечно прятаться, выбираться только ночью исключительно для изучения звёздного неба? Нет, конечно мне это нравится, но я хочу, как и все дети, прийти на праздник, чтобы просто поиграть и побегать в этой шумной толпе!! Казалось, гневу этой девочки не было предела, даже цветы теперь её мало интересовали — всё внимание ушло на полное обсуждение неправильных поступков её наставницы. Скарамуччу же она позабавила, вызывая новую улыбку. Такое неповиновение чужим правилам напоминало его самого в юном возрасте и опять внимание ушло на храм Наруками, что еле виднелся из-за всех веток леса, украшенных нежно-розовыми цветами. Слишком много воспоминаний преследует сегодня Скарамуччу, может воздух такой напряжённый из-за выбора перемещения? Да и вообще, куда пропал сам астролог, не соизволит ли она вернуть его обратно ради скорой кончины путешественницы? — а вот если бы Нарцисса* больше интересовалась мной самой, а не моими способностями, то узнала бы, что у меня появился новый друг. Ничего, я тебе про него расскажу, ты бы с ним поладил, вы очень похожи, только вот.. Имя.. Сложное у него имя, но он разрешил звать себя коротко — Зуши. Мило, правда? Продолжение монолога крохи заставляет его вернуться к внимательному выслушиванию таких серьёзных проблем для столь раннего возраста, как разлука с другом и полное ограничивание ребёнка в обычных детских особенностях, как беззаботность. Кивая на её слова, Скарамучча поднимается с места, отряхиваясь и поднимая свою шляпу, что вновь заняла законное место на его голове. Без каких либо сомнений даже сокращённую форму своего имени он узнал слишком быстро, поэтому спокойно взял девочку за ручку, помогая подняться. — Что думаешь насчёт визита к твоему другу? Уверен, я знаю где он находится. Замечая довольные кивки головой в положительном ключе, он крепче, но всё так же безболезненно для хрупкой ладошки маленькой версии астролога, сжимает её руку и ведёт в сторону шумного городка, пока попутно сама малышка собирала оставшиеся цветки-сахарки в маленький букетик, чтобы подарить мальчику из храма при встрече. Подарить просто ради того, чтобы увидеть его немного смазанную, но всё-таки искреннюю улыбку.

***

- Мона, запомни навсегда для чего тебе нужен этот артефакт. С его помощью ты вместе с ребёнком Алисы и созданием Рэйндоттир сможете перемещаться по воспоминаниям разных людей. Объединяя свой кусочек с кусочком Альбедо вы будете погружаться вместе в прошлое, а благодаря частице Кли вместе выбираться без вреда вам самим и артефактам. Нарцисса крепко сжимала в ладонях небольшое колечко с синим камушком-лазуритом, который словно овивали серебристые витиеватые линии подобно виноградным лозам. Оно было не совсем по размеру девичьего пальчика, так что наставнице пришлось прийти к альтернативе и наложить на кольцо специальные чары, что позволяли меняться диаметру украшения под безымянный палец левой руки Моны. Внимательно осматривая новое кольцо на тоненьких пальчиках с множеством других колец, девочка только тяжело вздыхает на её слова. - Но зачем нам это? Разве прошлое людей не должно оставаться чем-то личным и неприступным для незнакомых людей? На её слова Нарциссе оставалось только отрицательно покачать головой то ли от вопроса Моны, то ли от её рассуждений в целом – это осталось для крохи загадкой, но слова её она запомнила, лишь бы не перечить наставнице, чтобы не получить наказания. Кольцо сохранилось на руке Мегистус и во взрослой жизни, когда все остальные были сданы ещё в Мондштадте коллекционерам ради моры для оплаты жилья, ведь вернуться к своей наставнице после выходки Кли девушка просто не могла себе позволить. Насчёт остальных владельцев артефактов она не была уверена – остались ли кольца при них и были ли это вообще кольца? Однако ни на руке малышки рыцаря Искорки, с которой она часто гуляла, ни на руке Альбедо, что вечно скрывал ладони в перчатках, колец астролог никогда не видела. - Тебе в детстве твоя наставница ничего не вручала? Мона сидела за одним столиком с Альбедо и Кли. Первый спокойно мешал трубочкой какой-то коктейль, пока девочка вместе с Мегистус довольно лакомилась оладушками из Хорошего Охотника, ведь алхимик по доброте душевной оплатил еду и астрологу, а отказываться от бесплатной, так и ещё вкусной еды она была не в силах. Откусывая очередной кусочек картофельного оладушка, Мона только ждала ответа на свой вопрос и иногда поглядывала на Кли, что непонимающе некоторое время хлопала глазками, однако быстро переключилась на рисование мелками нового прекрасного пейзажа на бумаге. - Если ты про те украшения, что помогают перемещаться в головы других людей, то Рэйндоттир так и не отдала мне мою подвеску с аметистом, похожую узором на твоё кольцо. Говорила, что кто-то украл его, но я думаю, что она просто сомневалась в моей фигуре, как хранителе. А ты так и продолжаешь носить? - Мне кажется лазурит идеально подходит к моему внешнему виду, ты не согласен? Вообще лазурит служит инструментом для белой магии. - Удивительно. Расскажешь мне ещё о лазурите? И про аметист тоже очень интересно послушать. На подобную заинтересованность в значениях камней Мона только гордо вскидывает подбородок чуть повыше и отодвигает от себя тарелку с едой, к которой обязательно вернётся позже. Руками активно жестикулируя во время оживлённого рассказа, она даже постукивала пальчиками по столу в попытках что-то подробно объяснить удивлённому алхимику, что внимательно слушал каждое слово Мегистус, подпирая рукой подбородок.