lose control

Яркое солнце выбралось из-за кроны деревьев и теперь лучами попадает на уставшее лицо Моны. Открывая глаза, она чуть приподнимается с места и осматривается. Ещё лежавший Скарамучча успел напугать девушку, однако Мегистус быстро собирается с мыслями и тянется к его шее, чтобы отодвинуть ворот рубахи. И вправду, украшение, что должно принадлежать Альбедо, висит на шее Предвестника. Поднимаясь с места, Мона всё ещё смотрит на подвеску в руках и поджимает губы. «Нет, так его оставить я не могу. Возможно, правда от незнания подобное нахождение в воспоминаниях погубит его, но это не то, чего бы мне хотелось.» Бледно-зелёный свет взгляда пытается найти кого-то, кто может помочь и примерно спустя минуту Мона стукает себя по лбу, вспомнив важного человека, который не откажет в помощи выбраться из подобной петли, что душила у горла и заставляла чувствовать безысходность. Люмин. Пришлось сначала позаботиться о целости Скарамуччи, так что астролог обняла его за плечи, чтобы перетащить подальше от дороги к кустам и стволам деревьев, где он был бы плохо заметен проходящим жителям Сумеру и монстрам, что могут находится неподалёку. Убедившись в правильности выбора, Мона возвращается по дорожке, по которой убегала от Предвестника, к месту, где в последний раз распрощалась с Паймон и Люмин, однако даже не успевает дойти до условного места, как врезается в быстро летящую Паймон. - Смотри куда летишь. Только заявила Мегистус, потирая ударенный лоб. Посмотрев на Паймон, Мона не сдержала улыбки и аккуратно, но крепко обняла маленького компаньона подруги. Астролог даже успела соскучиться по вечно голодной девчушке, что вечно летала рядом и придумывала клички всем, кто что-то не так сделал по её мнению. - Мона! Мы успели тебя потерять и Паймон начала волноваться, что этот мерзкий Предвестник успел что-то с тобой сделать! Паймон так перепугалась, что не могла найти себе места. Останавливая бесконечный обеспокоенный говор вытянутой рукой, жест которой обозначал «пожалуйста, будь потише», Мона посмотрела по сторонам, чтобы найти и путешественницу, которая наверняка стала чувствовать себя лучше, раз Паймон временно покинула её. Люмин не заставила себя долго ждать. Послышался взмах меча, рассекающего воздух, и из кустов выбирается блондинка, что до этого явно воевала с растительностью Сумеру, которая и проходу не давала. - Мона! Мы уже думали, что Сказитель тебя убил и я не успела помочь тебе! Прости, что из-за меня тебе пришлось его уводить. Осматривая Мону и подмечая все её раны и ссадины от недавней перепалки с Предвестником, Люмин крепче сжала рукоять меча. Бесспорно, астрологу было приятно слышать, что за неё беспокоились и переживали о её состоянии, но сейчас это стояло на втором месте, пока на первом была проблема с самим Скарамуччей. Приподнимая взору блондинке подвеску с аметистом, Мегистус решила начать неспеша рассказ, чтобы по дороге захватить все важные детали. - Эта подвеска как и моё кольцо, она должна была быть передана Альбедо от Рейндоттир, но Скарамучча каким-то образом получил украшение, и я пока не могу объяснить как, но это не столь важно сейчас. О работе этих амулетов я также не могу сообщить, но если мы не поторопимся доставить Сказителя к старейшине шабаша, то он умрёт в собственном сознании. Кажется, этой крупицы знаний Люмин было достаточно для того, чтобы быстро принять решение и последовать за Моной к спрятанному парню. Пока она оставалась в стороне, Мегистус успела призвать астрологическую панель только для того, чтобы узнать о местонахождении своей наставницы. На всей проявленной карте Тейвата девушка заметила нужную точку около границы Фонтейна с Натланом. Там, где раньше жила сама Мона, в небольшой деревушке без названия, что насчитывала около десяти жителей. Махом руки девушка сбила панель, чтобы та исчезла, а после вместе с Люмин за обе руки подняла Предвестника. Перекидывая одну из его рук себе на плечо, Мегистус с тяжёлым вздохом сделала первый шаг. Ни она, ни Люмин достаточно не восстановились, чтобы тянуть Сказителя до следующего региона, поэтому в ходе общих рассуждений было принято решение сначала вернуться в городок Сумеру, чтобы немного отдохнуть, а заодно и раздобыть какое-то средства передвижения, чтобы было легче.

***

- А куда делась та тётенька? Куникудзуши задаёт отстранённый вопрос, пока рассматривает букетик цветков-сахарков и стебельков мяты в руках. Всё-таки маленькая Мона успела насобирать небольшое количество цветков, которые почти сразу же протянула своему другу. Скарамучча молча следил за ними со стороны, пока сидел на камне около воды и всё думал о том, как он сюда попал. Компания так и не сдвинулась с места, пока предпочитая остаться в лесу. Детям без разницы, где веселиться, а сам Сказитель всё сидел и ждал, пока Мона вернётся обратно. Часов и каких-либо других измерителей времени у них не было, поэтому парень только по собственным ощущениям старался понять сколько времени прошло. Минута? Две? Может быть вообще полчаса? Ждать Скарамучча не любил, но сейчас это было единственное верное решение. - Та тётенька обязательно вернётся, она ушла по делам. Если это правда была Мона, тогда, в далёком детстве, то они со Скарамуччей были знакомы и раньше? Получается, что это именно та девочка была, что так часто приходила к парню только чтобы Куникудзуши не скучал? Осознание подобного поворота было болезненным, ведь когда-то она предала его своим уходом, она когда-то просто не пришла на встречу. И на следующий день. И на следующий день. Она просто пропала и оставила Скарамуччу одного, без друзей и без человека, которому можно было доверить всё. Скарамучча и когда стал старше, задумывался об этом вопросе. Он сначала считал, что проблема в нём, потом ненавидел ту девочку, что так поступила с ним, затем старался забыть о ней. Ни она первая предала, ни она последняя, значит это не так важно, ведь прошло много лет. - Мона? Скажи пожалуйста, почему ты тогда ушла? Воспоминание не может жить своей жизнью, на то оно и воспоминание. Оставленный в памяти какой-то фрагмент жизни, как картинка в рамке на стене – замершая и яркая история. Поэтому было понятно, что Мона пока не понимала о чём речь, но её удивлённый взгляд запомнился Скарамучче. Искреннее непонимание чужих слов, что читалось в ярко-зелёных глазах, похожих на свежую траву на рассвете. Отдалённо это и был взгляд настоящей Моны Мегистус, только глаза ребёнка были ярче, в них читались только искренние и светлые эмоции, чего не сказать об астрологе. Возможно, она просто смотрела на него только с презрением, поэтому он не видел красоты изумрудного взгляда? - Я никуда не уйду, я обещала Зуши всегда-всегда быть рядом, ведь мы друзья. Усмешка взрослого парня смутила её, сильнее вызывая непонимание, только уже от действия. Сказала ли она что-то не так? Это уже не так сильно волновало, ведь Зуши повёл её играть со здешними обитателями в прятки, а бакэ-дануки очень сильно любили прятки.