Ночь, улица, фонарь, аптека

Капли дождя яростно бились об подоконник, заглушая томные вздохи в одной из четырёх, вялых стен комнаты. Парень с мраморной кожей, который прямо сейчас сидел в углу, удерживал свой ножичек. Да, именно его. — Белла, у меня есть только ты. — прошептал агатоволосовый, прищурившись от боли в запястье. Вздохнув, продолжил, — Только ты помогаешь, мне так легко. — проговорил тот, сделав акцент на последних словах. Сжав тонкие, словно осенние ветки, такие же дрожащие пальцем, веки моментально прикрылись, выдыхая. Пальцы на ногах также сжались, ощущая ледяной паркет. [Чую ногами дно, крепко стою теперь. Я потерял давно, даже список потерь.] Смех смешанный с болью, недопониманием самого себя, вырвался с сухих губ угольноглазого. Кровь с запястья продолжает течь, нужно выйти. — Не помню, ты помогла мне тогда Белла, или убила? — это был риторический вопрос, на которого ответ был глух, немой. Парень встаёт с темноты, подходя к столу возле входа. Хриплый вздох, вместе с этим пальцы кое-как перематывают, словно хрупкий фарфор руку, к сожалению, этот фарфор уже разбит. Перед выходом накинув ветровку, Эдгар взял телефон, и покинул и так мертвую квартиру. С ним, без него, разницы нет. Тихо, только грустная луна, освещает подоконную раму. Дождь прекрасен, но жаль, что он не может вымыть всю ту грязь, что на агатоволосовом. Затоптать бы его в грязь, и смыть дождём. Ноги подрагивают, но идут к аптеке. Потому что нужно. Ощущается кровь, которая просачивается сквозь ткань. «Будет пятно.» — продумывает парень, уже заходя в аптеку. Глаза уставшие , в них полно тумана. Иногда, все же туман уходит, но после него остаётся сырость. Также и у Эдгара. Грязь, туман, сырость, пустота. Обдумывая все, зависая в мыслях, рука уже берет бинт, мазь и перекись, ноги шкандыбают к кассе. Веки прикрываются, потому что трудно. Как-то, все заторможенно. — Э, простите, у вас там, кровь. . — с опаской проговаривает парень за стелажом, смотря подрагивающими глазами, — Может вам помочь? — прошептал он в ответ, а ответа не последовало. Эдгар слишком устал, и остановился только на последних строчках. — А? Нет, все в порядке, пробейте и я уйду. — наконец-то ответил черноглазый, смотря в пачку бинтов. Что то жидкое возле руки, что-то, знакомое. Глаза поворачиваются к руке, поднимая её, и видя капельки крови за столиком. Прикусив губу выдавил, — Простите. . — шепчет он для парня за прилавком, который смотрит на капли крови, с обеспокоенным взглядом переводя взор на парня. — Все же, давайте я вам обработаю, это не нормально. — выговорил Фэнг, так зовут фармацевта, который уже проскользнул к парню, присаживаясь с ним на столик для покупателей. Эдгар просто поддался, так трудно, что уж лучше так, нежели сейчас начинать спор и уходить. Давая руку для длинноволосого парня, с локонами амбре с лилового к обсидиановому. Его волосы успокаивают, на удивление. Парень прикинул взглядом запястье, вздохнув, ничего не говоря, потому что все и так видно, лишь прошептав: — Сейчас будешь больно, посмотрите в окно. . — закончив, Фэнг принялся обрабатывать раны, моментами вытирая кровь. Тот же отвёл взгляд в окно, наблюдая. [Ночь, улица, фонарь, аптека. Бессмысленный и тусклый свет. Живи ещё хоть четверть века — все будет так. Исхода нет. Умрёшь — начнёшь опять сначала, и повторится все как встарь. Ночь, ледяная рябь канала, аптека, улица, фонарь.] — Э, простите, я закончил. — проговорил длинноволосый, смотря на черные локоны парня перед ним. Эд-с поворачивает глаза, уже ними благодаря того. — Спасибо, э. . — остановился младший на словах, хватая воздух. — Фэнг, не за что. Вы бы просили помощи почаще. . — говорит парень, добавляя, — С такими как у вас, прекрасными агатовыми глазами, я ни за что не откажу. — улыбаясь ему в след говорит Фэнг. Эдгар же замешкался, отведя взгляд. И все что сейчас было в голове «Фэнг, спасибо».