Нетлеющая искорка: Призрак вернувшейся.

      - Гармонией срыты до основанья. - Напевала Твайлайт, стуча в нетерпении железными пальцами по покрытому маленькими ямками от крошечных лезвий столу. На стене перед ней была повешена карта всех известных земель Эквуса, испещренная отметинами. - Жестокости танец, ломающий кости, был... - В последнее время ее начало все более беспокоить отношение к ней как близких разумных, так и тех, кто просто жил неподалеку или рядом. Нелюдимость в мире, где жизнь не прекращает бить ключом и где потрясения жизни ограничены максимум маленькими ранками, привлекала внимание. Слишком много внимания. И Твайлайт это не нравилось. Жалкие мягкотелые неженки с хребтом ланцетника... Все, что она могла о них сказать, не прибегая к нецензурщине. Впрочем, это не заботило ее. Куда интереснее ей было то, что она раскопала.                             Спайк легко научился не задавать вопросов и просто делать то, что ему сказано. И потому промолчал, когда она вернулась из длительного похода с вещью, ей не принадлежавшей. Идол Борея сейчас мирно покачивался в железных объятиях фиксатора, отставленный в дальний угол гигантского стола, опоясывающего всю мастерскую. Он более не был ей интересен, хотя она все еще планировала разобрать его на молекулы для того, чтобы понять как он работает. Что будет с Грифонией, ее не волновало. Никогда и не должно было... Усмехнулась волшебница своим мыслям, медитативно перелистывая обветшалые страницы, доставшиеся ей почти так же, как были описаны войны древних народов в сочиненной ей самой поэме.                             Она давно знала, что пони, пегасы и единороги пропадают достаточно часто, если смотреть в правильном направлении. Безусловно, пропадал лишь мизерный процент, но эквииды пропадали. Как и алмазные псы, и минотавры... Все. Даже фестралы жаловались порой... И ни одно дело так и не было раскрыто. По крайней мере, официально. Иронично... Спаркл вновь мысленно рассмеялась над своей судьбой. Когда-то она бы даже не заметила этого, теперь же выйти на похитителей не составило труда. Заодно удалось протестировать новую технологию слежения, разработанную на досуге. Часто сбоящая, опасная для переносчика, она, тем не менее, работала достаточно хорошо, просто перескакивая с одного носителя на другого, когда жизнь предыдущего оказывалась полностью поглощена. Питаться магическим фоном напрямую, увы, заставить их было невозможно. Пока что... Задача требовала слишком много сил, и, как и многие другие, была отложена в дальний ящик.              - Твай? О, я знал. - Голос спайка, несколько отстраненный и суховатый, прорезал начавшую давить тишину. - Пришел сообщить, что сделка состоялась. - его голос не изменился ни на йоту, хотя он прекрасно знал, каким был обмен. Он уже привык к этому. Как, впрочем, и она.              - Они дали тебе то, о чем я просила? - холод и настороженность не могли уловить обычные разумные, не ведавшие настоящей боли на протяжении десятилетий. Следящие заклинания, проклятия, выпивающие жизнь, иссушающие боевые формулы - это было даже не долей их возможностей. Подменить ее брата/слугу им бы тоже не составило труда. Внимательный взгляд очертил каждую чешуйку на теле дракончика, вошедшего осторожнее, чем если бы он нес бомбу.Да уж... надеюсь, это окупится. Торговый договор был поистине стрессовым. Даже для нее. Воровать из-под носа Селестии было не лучшей идеей. Кто-то, пожалуй, даже мог назвать такое действие безумным. Воровать же ее подданных было почти что самоубийством. Ее это, впрочем, не пугало.              Грифоны были хищниками в большей степени, и, похоже, это сыграло на руку древнейшим артефактам и обрывкам истории. Целый ковен грифонов-колдунов, поклонявшийся древним магам словно божествам, стал идеальным партнером, ибо они копнули глубже, чем кто-либо другой. Аликорн вышла на них, используя семью из Лас-Пегасуса в качестве приманки. Ловец был связан, как и его жертвы, и с пристрастием допрошен. Это и правда ее заинтриговало, потому, реанимировав грифона, она попросила аудиенции с его начальством.              "Бетонный коридор был заполнен прозрачным дымом, тянущимся от витиеватых курильниц, развешанных вместо факелов или ламп. Запах был непередаваем: Сотни оттенков, сотни цветов, каждый возбуждал определенное чувство, усыплял бдительность и отравлял. Любого, кроме нее. Хотя благовония она оценила - аромат действительно был тонким и приятным. Какие-то его части, впрочем, нельзя было описать известными ныне словами. Они просто были. И все. Эха не было. Шаги скрывались за скрежетом и визгом неописуемых машин, что были спрятаны за холодными стенами, не умолкая ни на мгновение. Твайлайт казалось, что этот лабиринт бесконечен. Возможно, из-за однообразности, возможно из-за притупленного наркотическим туманом зрения. Или потому, что строение просто перестраивалось по ходу продвижения.              Темная зала освещалась огненными реками плавящегося железа, гигантскими водопадами льющегося в расположившееся где-то внизу озеро титанического тигля, что виднелось через толстое стекло. Само помещение было скорее внебрачным ребенком лаборатории, мастерской и этакого “круглого стола”. Чадящие, пусть и почти бесшумные, громоздкие машины стояли, подобно колоннам, вырубленным в стенах, протягивая змеящиеся трубки везде, где могли. А за столом, освещаемым гигантской люстрой, из-за кабелей похожей на осъминога, сидели фигуры в плащах. - Функциональность вызывает вопросы, честно говоря. - ни один из заседающих не повел и бровью, увидев закованную в железо фигуру, стоящую на двух ногах но при этом не являющуюся минотавром или алмазным псом.       Да нет, нормально. Температура железа вполне себе поддерживается. - сухо, тоном клерка ответил один из сидящих тут, преспокойно поедая то, что наметанный глаз опознал как мозг младенца-единорога, украшенный неизвестным ей соусом. В голосе же самого собеседника сквозила настороженность, коей сама негорящая была очень рада: Они понимали ее опасность, а значит пойдут на сделку с большей вероятностью. - к тому же вид из зала прекрасен, успокаивает, знаете ли. - голос другого советника был удивительно красив, словно бы неизвестный музыкальный инструмент обрел речь. Из-под богато отделанного плаща выскользнула, сверкнув подобно бронзе, тонкая и гибкая конструкция с длинными когтистыми пальцами на конце, десертной вилкой, лежащей на столе, взяв из тарелки перед хозяином небольшой кусочек мяса, судя по текстуре маринованный в меду. Запах и едва слышный звук химических реакций привлек ее внимание, пускай это и не было заметно со стороны. ‘Надо будет попробовать’, подумала Негорящая, принюхиваясь снова. Аромат был частично ей знаком, но она не могла вспомнить откуда. - А что живой скот туда падает… - Привстала со своего места, оторвавшись от печеных с чем-то крыльев пегаса, по размеру подходящих подростку, кости которого, скорее всего и лежали на тарелке рядом, сверкая свежим костным мозгом, грифониха. - Это уже детали, я знаю. - Мягким, понимающим голосом ответила Спаркл, подняв копыто в примирительном жесте и внутренне содрогаясь. Да, она не была новичком в делах подобной темноты. Да, чужие жизни волновали ее гораздо менее, нежели тогда. Но тем не менее, картина грифонов, пожирающих с явным аппетитом близкие ей виды и разумных существ, о которых она пеклась до сих пор, вызывал отвращение и страх. - Кстати об этом… - в глазах грифонихи отразился испуг, в то время как ее коллеги сохраняли спокойствие. ‘Марионетка, не более’. Она явно была лишь прикрытием, подставным лицом, годным лишь на дипломатию с теми, кто спокойно шел по дневному свету и был по чистоте равен оному. Несдержанная, импульсивная и кокетливая, она мало подходила этому кругу, от которого веяло прагматичностью, хладнокровием и некоторой элегантностью, свойственной ценящим изобретательность и искусство. - У вас есть некоторые материалы, точную копию которых мне требуется получить. И потребность в живых игрушках, слугах и мишенях. Я могу дать вам семьсот семей земнопони, четыреста семей единорогов, шестьсот семей пегасов и триста семей минотавров в течении шести месяцев в обмен на копии карт, созданных в период от тридцатого до пятнадцатого века До Воцарения Гармонии. - А зачем вам? - Гигантская фигура со звенящим голосом, словно бы имитируемым каким-то неизвестным ей устройством, слегка поднялась из-за стола. - А зачем вам груз фосфорных удобрений? - Закупки было крайне трудно отследить, но все же возможно. Эти технофанатики, к которым она очень скоро в каком-то роде присоединится, расслабились достаточно сильно. - Ясно… - Фигура вновь уселась на место и склонилась к своему соседу, совещаясь. Наконец, одетый в роскошный плащ грифон, улыбнувшись под изящно отделанной маской, произнес: - Нас устраивает. Через шесть месяцев вы получите печатные копии требуемых карт. Однако, в качестве залога вы оставите еще сорок семей единорогов. - Двое могут играть в эту игру, уважаемый. Уж поверьте, мне нет резона сдавать вас. С другой стороны, вряд ли вы обладаете той магией, которую я знаю. Никогда не хотели испепелить сразу десяток живых существ одним движением когтя? А, и да: То мясо в меду. Можно мне рецепт? - Ха-ха-ха-ха! Чейнджинги в карамельно-медовом маринаде вас заинтересовали - значит у вас определенно есть вкус и ровно столько морали, сколько нужно. На счет заклинания: Что же, продемонстрируйте. Как вы и сказали, живых мишеней у нас полно."        Ее воротило от таких воспоминаний. Не так сильно, как месяц назад, но все же. Однако эта цена была приемлемой.        Ей было неспокойно в Эквестрии. Пастельные тона домиков, мирная обстановка на улицах, безбедная жизнь - все это было ей ныне не более знакомо, чем местным - вкус своей и чужой крови. Этот мир не был приспособлен к ней, как и она к нему. Гармония больше не грела ее, и следовательно, не была над ней властна. И это было больно. Ощущение силы, некогда созданной Старсвирлом для прекращения конфликтов, текущей сквозь ее существо, было действительно успокаивающим. Теперь же - ничего этого не было, и осознание стагнации стало нестерпимым. Ненавижу… Она одернула себя. Сейчас эмоции были излишни.        Глядя на гигантские полотна, ей хотелось неистово ржать. Карты, как физические, так и расположения стран, отличались от периода к периоду настолько, что впору было заподозрить подделку. Но нет. Они таковыми не являлись. Культ "Магитек" Работал на совесть. Технологии и память были предметом их гордости, и подделки для них были равносильны отрубанию своих крыльев. Открыв один из гигантских ящиков, она вытащила конец рулона полупрозрачной бумаги, что всего месяц назад был едва ли не больше ее самой, а сейчас составлял лишь половину ее обычного веса. С шорохом поверхности соприкоснулись, и по верхней заскрипел карандаш.        Чтобы по-настоящему заняться поисками настоящих сокровищ, нужно было для начала понять, где их искать. Древние города, крепости и лаборатории строились и разрушались чуть ли не каждое десятилетие, оставляя в своих недрах записи исследований, неоконченные разработки, оружие… Чего там только не было. Полезно оно было или нет - вопрос был открытый. Но он затерялся, вместе с этими знаниями, под толщей воды, в глубине гор, в курганах песка… Оставалось лишь сопоставлять былое и настоящее, надеясь найти хоть что-то. И волшебница дала себе обещание, что найдет, даже если ради этого придется снести Эпплузу до последней чахлой яблони. У меня еще много работы…       ***        Рейнбоу, потирая голову, сидела у порога Золотого Дуба, впервые за долгое время усердно размышляя. Заноза в ее голове саднила, и, пытаясь вытащить из нее надоедливый кусок дерева, она думала о табличке “Если вам что-то от меня нужно, ответ НЕТ”, которую даже после ее разгона в дверь не сорвало и даже не повредило. Новая Твайлайт ей не нравилась. Она не знала почему, но чувствовала исходящую от нее пустоту. Подруги словно не было здесь, каждый раз, когда она с ней разговаривала. И каждый раз Искорка почти не говорила, предпочитая компании подруг посиделки в своей библиотеке за очередной книжонкой. Теперь ее невозможно было даже позвать пообедать вместе. Золотой Дуб же почти что закрылся для посещений, а когда она и приглашала их, все казалось… Не слишком приветливым. Она не знала, почему это чувствовала, но ей казалось, что сам дом просит их убираться поскорее. Словно Золотой Дуб невзлюбил их за что-то, но все еще пытается быть гостеприимным. - О, Дэши! - высокий голос, практически писк, неприятно отозвался в ее ушах. Пинки была тут как тут, с новым грузом кексов с сомнительным, по мнению прочих подруг, содержимым. Она твердила что-то о "сборе всех Твайлайт в одну", якобы чтобы исцелить ту от хмурости, но неизменно сталкивалась лишь со странным, ни на что не похожим взглядом новоявленной аликорнши и вежливым хлопком двери. - Ты тоже тут? - Пытаюсь пригласить ее на пляж. - Вечеринку, ты хотела сказать? - Да хоть вечеринка, лишь бы ее вытащить. - Ура! - прыжки Пай повысили частоту, превратив ее в размытое розовое пятно. Рейнбоу, решительно вскочив, остановила подругу и указала на дверь. - Представляешь? Даже с Рейнбоу Дум не смогла ее выбить. Из чего этот кусок дерева сделан? - Эмм… Из дерева? - Да не суть. - Хрена какого долбитесь в такую рань? - спокойный голос заставил их обеих подскочить. Твайлайт, надевшая шлем, стояла в проходе, высунув голову из-за двери. - Чтобы ты нас впустила! - Доброжелательности Радуги почти настал конец. Эта заучка мало того, что не пускала их и игнорировала любое их предложение, так теперь общалась таким тоном, будто они ей мешали. - Выйди на улицу в кои-то веки и погуляй с друзьями! - Твайли, мы на новый пляж в Мэйн-Хэттене идем! И ты тоже! - Стоило Пинки подпрыгнуть почти вплотную к исцарапанной поверхности забрала, как дверь тут же захлопнулась.Табличка внезапно поднялась. - Одну минуту, мне нужно кое-что доделать. - все, что они смогли услышать, прежде чем дом затих. - Могла бы просто сказать нет… - протянула подошедшая Эппл Джек, успевшая услышать часть разговора.       ***       Шуршание кальки неприятно резало привыкшие к тишине уши. Но это стоило того.        Современная карта Эквестрии скрылась под слоями прозрачной бумаги, покрытой обозначениями, смысл которых был утерян в веках. Какие-то из них были помечены крестом, будучи уже занятыми "Магитеком", прочие же были либо бесполезны, либо находились там, где их не достать ни одному живому существу. Пока что… Пляж Мэйн-Хэттена был ей неприятен - слишком много лю… пони было на нем. Хотя, будучи честной, ей хотелось бы, чтобы там были люди. С ними было проще.        Сиреневые глаза пробежались по наложенным картам, медленно останавливаясь на обведенной зоне, подписанной как "Ральикас". Богатый город-крепость, предоставляющий всем сторонам конфликтов оружие и технику, был уничтожен летающей лабораторией пегасов в день Явления Вознесенных, как культ прозвал принцесс, банально сброшенной на него. Какое неуважение… Волшебницу передернуло. Старсвирл стал ей отвратителен.        Из-за него один из богатейших городов был не просто утерян, но погребен, судя по современной карте, под водой, на глубине, недоступной ни для кого из живущих. Живущих… Был один организм, который не боялся умирать. На ее мордочке отразилась злобная улыбка. Остается лишь найти корабль…       ***       Дэш, сидя возле двери, пыталась выдумать трюк. Такой, который заставит новую Твайлайт восхищаться. С тех пор, как единорожка вернулась, она скорее ярилась на каждое ее действие, чем восхищалась ее трюками, что более не вызывали на ее мордочке даже каплю эмоций. Однако Флаттершай начинала дрожать в ее присутствии каждый раз, когда голубая пегаска вытворяла очередное нечто. Твайлайт достаточно было взгляда, и Элемент Доброты обжигало ненавистью. Откуда? Она не могла этого понять. В пони ведь нет места подобным чувствам. Она точно это знала. Ни в одном, даже самом черством существе злость и обида не задерживаются надолго. Не должны. Что… Ее раздумья прервались, как только тяжелая дверь с треском распахнулась. - Ну что, дамы, где наша дорога нахер? - пропитанный нотами веселья, голос так напомнил прежнюю волшебницу, что Эппл Джек едва не улыбнулась, но тут же опомнилась, едва взглянув на подругу: В доспехе, на фоне любых, даже самых элитных гвардейцев казавшемся настоящим бункером, с целой тележкой непонятных книг, странно блестящих карт и, как их смогла опознать Флаттершай, рыболовных снастей за спиной. - Ой, сейчас. - Твайлайт, оглянувшись, в мгновение ока начала неуклюже утрамбовывать все, что только что привезла с собой, в гигантский походный рюкзак, что, раз за разом становясь толще, увеличился до размеров крупного пони, едва последняя из вещей провалилась в его нутро. - Так что? - Ура! Твайли снова живее неживой! - Интуиция Пинки вновь резанула ей слух, но Твайлайт не подала вида. Нужно от нее избавиться… Приглашение "порыбачить" выглядело бы слишком подозрительно. Достаточно было и того, что это само по себе было прикрытием. - Угу, угу… Так когда на казнь… простите, выезжаем? - Быстро ты… - Протянула Рарити, глядя на волшебницу. - Нам надо еще… - Час вам на сборы, возражения отклоняются. - Час? Да я ни в жизнь за столько не соберусь! - Ты серьезно? О, пламя… Полтора. Край. Бери вещи и погнали. - обернувшись к прочим, она увидела возмущенные и в то же время радостные мордочки. Мне надо идти.       *** - Она нас бросила. - пробурчала Рейнбоу, сжимая накопытники для плавания. Ее не отпускало чувство, что Твайлайт просто использовала их. Сама же предмет ее подозрений сидела на одних лишь задних ногах у окна, не сняв доспеха и не двигаясь. Ее ноша стояла перед ней, послушно удерживая на себе меч странной формы, что, раскалившись в некоторых местах, непостижим образом не воспламенил ничего вокруг. - Нет, дорогуша, она просто изменилась. Путешествие в такую даль… - Рарити       неопределенно помахала копытом, однако сомнения касались и ее. Ранее простодушная и немного наивная, лавандовая кобылка теперь отпускала колкости, неприемлемые даже для Дискорда - циничные, бесчувственные, без какой-либо идеи. Однако это было наименьшим, что беспокоило ее.        Модельер отлично читала эмоции. Именно это и помогает находить общий язык с клиентами. Своих подруг она тоже читала легко. Но теперь… Твайлайт была закрыта для нее. Ее уши не двигались, подсказывая настроения, мимика стала пресной, что в шлеме, что без оного. Что случилось? Ни одно далекое путешествие не может так изменить пони. Ни один край не может извратить их сущность столь сильно. Она просто еще не встроилась обратно. Успокоила она себя. - Спайк, ты как там? - прошептала Твайлайт в окно. - Норм, главное чтобы не заметили. - прошептал в ответ дракончик, свесившись с крыши. - правда дым пи*дец мешает. Благо этот твой "противогаз" работает. Мне их отвлечь? - Да, и черный юмор прикрути, иначе запалят нашу контору. - Кивнула Спаркл, делая глоток. - репутация пи*даболов нам не уперлась. - Черный юмор как ноги, его хрен прикрутишь. - улыбнулся дракончик и уполз обратно.       ***       Пляж и впрямь смотрелся чудесно. Слишком Чудесно. Воображение новообращенного аликорна в миг нарисовало руины вместо все еще окружающего их города, и пририсовало опустошенных, поглощающих мертвечину с пустой методичностью. Такой пейзаж отчасти нравился ей.        Песок не проник в доспех, впрочем, и без этих окаменевших останков мелких ракообразных волшебнице было не очень хорошо - если бы не ветер, продувающий сквозь забрало, она бы, верно, сварилась заживо прямо тут. - Сегодня я определенно искупаюсь… - буркнула она, не обращая внимания на       возню остальных со Спайком, благополучно пролезшим мимо таможенников и сейчас стоящим рядом с ней. - Ты ж рыбачить собиралась, не? - Подозрительность Дэш начала ее беспокоить. Впрочем, она не подала виду. - Да, но я планирую поплыть глубже в залив. И рыба там наверняка крупная. -       Ответила Твайлайт, на секунду ухмыльнувшись. Очень крупная… Смертельно крупная.