Один выстрелил

Был холодный, дождливый ноябрьский день, когда Кас решил провести день с Дином. Дин лежал на диване, расслабленно смотрел какое-то полицейское шоу. Когда вошел Кас, Дин увидев его, оперативно стал двигаться, освобождая удобное место рядом с собой, но Кас остановил его. -Что ты?- Дин попытался сказать, но Кас прервал его поцелуем. Когда Кастиэль отстранился, Дин поднял бровь. -Для чего это было? — спросил охотник, подпирая себя локтем. Кас пожал плечами. -Ты милый. Дин усмехнулся. — Кто говорит? — Я, — ответил Кас, поцеловав его снова. -Ммкхх, — пробормотал Дин. Кас забрался на диван к своему зеленоглазому охотнику, обнявшись и уткнувшись в него, он растаял на его руках. Дин вдохнул аромат темных волос. Он всегда пахнул чистотой, как после дождя. -Как ты всегда такой теплый? — спросил Кас тихим голосом. -Жара из ада никогда не покидала меня, — усмехаясь сказал Дин в качестве объяснения. Кас вспомнил тот день, когда он вытащил Дина из его покаяния. Он потянулся к душе Дина и душа Дина... — Ты помнишь, когда я тебя спас? Он почувствовал, как Дин покачал головой. Его ответ всегда был одним и тем же. -Согласен. Это был хороший день. До тех пор, пока ты не попытался убить меня. Дин вздрогнул. -Я уже извинился за это. Ты знаешь, мне жаль. — Я знаю. Они лежали в тишине, Дин играл с волосами Каса. -Ты мне очень нравишься, Дин. Я думаю, что могу любить тебя. Дин почти перестал дышать. Сердце Каса остановилось. Почему он так сказал? Он внимательно изучил рукав рубашки Дина, как будто это была самая важная вещь в мире. «Скажи что-нибудь!» Кас мыслил агрессивно. Наконец, Дин достаточно расслабился, чтобы дышать. -Я думаю, что я тоже могу любить тебя. К сожалению, Сэм лосиный человек спускался по лестнице и хихикал, как маленькая школьница, прежде чем буквально прыгнуть обратно в свою комнату. -Это один для блога! — объявил он из своей спальни. Дин закатил глаза и уткнулся носом в шею Кастиэля. Кас улыбнулся. Все еще шел дождь, но ни Дин, ни Кас не могли заставить себя заботиться. Единственное, что имело значение для каждого, было другое.