Конец Связи

Ирвинг — Инспектор. Любой навскидку даст ему двадцать лет, хотя на самом деле он ходит по этой земле все двести. На вид он всем кажется мужчиной с интересным прошлым: весь в черном, от кончиков туфлей до самого воротничка, и единственные светлые пятна в его образе это белые всклокоченные волосы и два серебряных кольца на правой руке. У колец этих свое назначение — при ударе о кольца другого инспектора они издают особое звучание, обозначающее ранг и имя обоих. У Ирвинга: большой перстень с крестом — знак инспектора высшей ступени — на указательном пальце и колечко с гравировкой звезд — обозначение его имени — на мизинце. Герра — инспектор шестой ступени. Ей в лучшем случае исполнилось двадцать, и, в отличие от Инспектора, это ее настоящий возраст. На миловидном бледном личике двумя черными угольками мерцают глаза — Герра подчеркивает их еще более черным макияжем и по линейке выщипанными бровями. Они сидят напротив друг друга, и ее волосы лежат на небольшой груди, при каждом сонном вдохе переливаясь золотом. Спутница Ирвинга одета не столь строго, как ее Инспектор, — в серый плащ, яркую клетчатую рубашку и юбку, а ноги обуты в красные высокие сапоги на каблуках — небольшая слабость, позволительная в этой ситуации. Их разделяет лишь небольшой каменный столик, на котором — крошечный папоротник в пластиковом горшочке. В первом классе пассажиры могут рассчитывать на роскошь в виде живого цветка, выросшего на старой земле. Эти кусочки зеленой органики выглядели особенно нелепо на фоне огромного панорамного окна с видом на бескрайний космос млечного пути. Вглядываясь в линии папоротника, Инспектор заговорил: — Мы летим на Принцепс. Спутница вздрогнула и подняла голову, пробуждаясь ото сна. — Простите, что? — заспанным голосом пробормотала Герра. — Я не расслышала. Ирвинг улыбнулся и перевел взгляд на ученицу. Подумав, он великодушно поинтересовался: — Будешь кофе? — На всем двадцатикилометровом корабле можно было отыскать хорошо если грамм сто зерен этого лакомства, и Инспектор тратил баснословные суммы, чтобы достать со старушки Земли самую настоящую, мало где оставшуюся бразильскую арабику. — Нет. Спасибо, — уверенно отказалась девушка, а секунду спустя добавила. — Горький и невкусный напиток. Учитель улыбнулся шире. — Кофе с самой Земли. Никакая дрянь из агромиров не сравнится с ним, и перед посадкой я люблю выпить кружечку для настроя. Не на каждом корабле он есть. Герра повернула голову к огромному окну, где мимо проплывала планета. — Можно попросить не кофе, а какао? — в голосе девушки слышалось достаточное почтение, но без тени подобострастия, и это Ирвингу нравилось, соплежуев он не любил. — С земным молоком, я полагаю? — сурово уточнил учитель, закрывая на секунду глаза и вспоминая, были ли за время путешествия у Герры проступки. Ни одного вспомнить не смог и благодушно согласился. — Не отвечай, конечно же с земным. После нажатия кнопки вызова прислуги к ним явилась Двадцать Три — лысая женщина в строгом жилете. — Чего изволите, Инспектор? — Чашечку кофе и большую кружку какао, Двадцать Три, и спасибо вам, — продолжая улыбаться, ответил Ирвинг. — Ингредиенты использовать только земные, разумеется — утвердительно уточнила Двадцать Три. Ирвинг подмигнул ей. — Прошу подождать некоторое время. Я все принесу. Прислуга вышла, и Инспектор продолжил, глядя в глаза ученицы: — Принцепс — планета буквально за краем галактики. — И зачем мы туда летим? — Точно не на экскурсию, — пошутил мастер. — Попробуй угадать. — Мне нужно больше информации, — смиренно пожала плечами Герра. Ирвинг слегка кивнул и уселся поудобнее, закинув руки на спинку дивана. — Этот мир колонизировали недавно, лет триста назад, если не ошибаюсь. Колонисты были с Цервуса. Планету терраформировали также примерно триста лет назад, и процесс до конца еще не завершен, — учитель еще раз улыбнулся, на этот раз шире, во все зубы — это была дурацкая и неискоренимая привычка двухсотлетнего военного дипломата, повидавшего за свою долгую жизнь столько, что и врагу желать не стал бы. — Так же в архивах я не нашел ни единой экспедиции к ней после основания. Этого хватит, теперь думай. В тишине они дождались своих напитков. Аромат кофейных зерен заполонил все пространство, и на этом контрасте вечный космос за толщей стекла стал выглядеть еще более ненастоящим. Инспектор Ирвинг со всем возможным трепетом взял чашку в ладони и неторопливо сделал первый глоток. Герра наблюдала за этим, не прикасаясь к своему напитку. Вместо загадки учителя она размышляла об их первой встрече. Девушка осмотрела себя: одежда, сшитая по ее меркам из натуральной шерсти, выглядела как чужая, и от этого внезапного неуютного ощущения Герру передернуло. Мастер же напротив так охотно придавался наслаждению, что аж прикрыл глаза. Легкая улыбка на его лице сочеталась со строгостью черт, выверенностью движений и дотошным, вшитым в подкорку постоянным контролем каждой мышцы. На душе у Герры стало теплее — она редко видела Инспектора таким распахнутым и довольным. Если быть точной, то лишь пару раз, когда на месте чашки были ее губы, еще в далекие времена их первой встречи. Герра взялась за кружку, поспешно и резко, и это не прошло мимо взгляда Инспектора. Когда она жадно отпила, он спросил: — Понравилось? — Да, — краснея ответила ученица и крепче припала к фарфору. В своих странствиях они попробовали много прекрасных блюд и напитков, но это какао пробирало ее вкусовые рецепторы до самых корней. К сожалению, такие изыски можно было достать очень редко и за невероятные деньги, так что в этот раз им невероятно повезло путешествовать на линкоре, идущем прямиком из колыбели человечества. — Тысячи лет прошли с тех пор, как люди выбрались с Земли. Сотни миров они превратили в силиконовые оболочки, инкубаторы, рудники, кузни, перенаселенные ульи и тому подобное… И только старушка Земля не изменилась, — Ирвинг замолчал и сделал глоток. — Там по-прежнему выращивают кофе, пасут коров и куют оружие. Представляешь, каково это, жить в мире, к которому не нужно адаптироваться, который не нужно подгонять под себя… Иногда Инспектор Ирвинг пускался в размышления о тех вещах, которых никогда не видел. Он самозабвенно любил звучание своего голоса и ради этого частенько срывал маску сурового наставника. Поднявшись на ноги с напитком в руке, он продолжил: — А когда-то и вовсе были времена, когда на орбите голубой планеты не было орбитального порта, когда Марс не был администратумом, когда на Луне от человека не было даже тени… — А почему вы туда ни разу не слетали? — резонно спросила девушка. Ирвинг лишь горько усмехнулся и сделал еще один глоток. Потом за пару шагов он оказался за спиной Герры. — Я могу росчерком пера приговорить мир к геноциду, — серьезно ответил мастер. — Но решиться на разрушение своих иллюзий. . . — он умолк, глядя на газового гиганта в окне, и шумно выдохнул. — Я боюсь, Герра… Герра услышала, как он допил всю чашку одним глотком. Свой напиток она пока отложила. — Иногда мне кажется, вы мне врете. — Чаще всего подобное звучит как упрек, но грани их взаимоотношений давно размылись, и время от времени девушка спускала язык с привязи. Инспектор хохотнул за ее спиной и прокрутил перстень с крестом на руке. — Ах, Герра… Если бы я хотел кому-то соврать, то начал бы с себя. Он умолк, всматриваясь в вид за окном. — Принцепс — это частный мир, — решила сменить тему ученица. — Судя по тому, где находится Цервус, то интересующая нас планета находится за кольцом экспансии. Если спустя триста лет терраформирование до сих пор влияет на планету, значит владелец использовал устаревший корабль типа «Десница». Если к этому добавить то, что колонисты прибыли с Цервуса, то можно предположить, что никто из других людей не смог там поселиться, это и объясняет, почему планета вне кольца, — это все Герра проговорила на одном дыхании, сделала передышку и продолжила. — Дальше, если даже на цервусийцев влияют изменения, произведенные сотни лет назад, то на планете кроме них может выжить только простейшая флора, и еще некоторые насекомые… Инспектор, все еще стоявший сзади, положил свою ладонь ей на голову и одобрительно кивнул. Медленными движениями он стал оглаживать волосы своей протеже, и она восприняла это как призыв продолжить. — На частных мирах всегда процветает неравенство, люди, прибывшие из других миров, или простые эмигранты чаще всего становятся собственностью господ и корпораций, что позволяет грубо нарушать налоговые законы. Это я считаю главной причиной нашего визита, — девушка закончила свою тираду и выдохнула. Наставник, стоящий сзади, втиснул ей в руки еще теплую кружку, и она приняла ее, задумчиво поглядела на содержимое и поставила на столик перед собой. После этого Ирвинг начал медленно хлопать в ладоши. — Когда-нибудь я научусь не сомневаться в тебе. А до тех пор готовься к проверкам. — Я учту, Инспектор, — робко и одновременно слегка насмешливо заулыбалась Герра. Мастер прекратил портить ей прическу и сел на свое место, устало откинув голову на спинку. — Молись, чтобы дело было в одних лишь деньгах… *** Все оказалось намного хуже. Инспектор Ирвинг со свой протеже стояли на мостике линкора «Железная Дева» и вместе с адмиралом наблюдали за планетой, вокруг которой кружились обломки терраформирующего корабля класса «Десница». Обычно эти невероятные по своим размерам гиганты — в разы больше самих планет — бросали в дрожь одним лишь своим видом, но сейчас троица утратила дар речи по иному поводу. Ведь «Десницы» создавались еще тысячи лет назад, титанические, неуничтожаемые и непокоримые, в форме огромных полуколец, способные смещать планеты и планетоиды с их орбит, а теперь перед ними лишь… это. Огромный корабль был разрушен до самого основания, словно его, как игрушку, пережевал и выплюнул космический младенец. Куски металла и камня, некогда бывшие кораблем, теперь формировали лишь астероидный пояс вокруг планеты, зловеще мерцающей пурпуром. Флот заходил в систему со стороны полюса и лишь таким образом избежал столкновения с обломками. — Когда вы приказали тащить в это захолустье всю эскадру, я сначала хотел послать вас куда подальше, — прокомментировал увиденное адмирал Финч, — но теперь жалею, что мы прибыли сюда не на корабле класса «Колосс». Лицо инспектора было беспристрастным, словно маска, словно он и вовсе не видит перед собой ничего пугающего. Герра пыталась подражать ему в невозмутимости, но выходило у нее из рук вон плохо — все же она еще не столь многое повидала на этой службе, и ей простительно было удивление. Нужно было спуститься на планету для выяснения обстоятельств, и адмирал Финч предлагал использовать корвет, но Инспектор настоял — он хотел выбрать что-нибудь полегче. С линкора он вылетел вместе с Геррой на «Космическом истребителе» — это милое имя носил массивный корабль размером с самолет времен «великих войн» «Б29». Ирвинг и Герра сидели в линейно-возвышенном порядке — спереди наставник, сзади его ученица. «Железная Дева» была огромна, и целых десять минут потребовалось лишь на то, чтобы пролететь вдоль ее клиновидного корпуса и наконец выбраться из тени. Свет небольшой звезды ударил в глаза, и без метрового слоя стекла их линкора все казалось еще более ярким и красочным. Тысячи бликов мерцали на обломках терраформирующего корабля, словно новый кластер звезд. Герра припала к стеклу, наблюдая за этими руинами человеческого гения и упорства. Ирвинг заметил это. — Их во всей галактике найдется не больше пятидесяти. На момент создания это были венцы кораблестроения, да и сейчас таких больше не создают. Их строили сотни лет, кропотливо вырезали детали из астероидов и блуждающих планет… — Это красиво, — только и смогла вымолвить девушка. — Мурашки по телу, да? — Инспектор немного притормозил, давая ученице насладиться. Несколько минут они медленно проплывали мимо одинокого осколка тесаного камня, внутри которого виднелись коридоры, трубы, механизмы и что-то, походившее на замерзшие в вакууме тела. Вскоре Герра и Ирвинг начали входить в атмосферу, и видимость испортилась. — Мы должны отыскать то, что смогло разбить «Десницу»? — сквозь шум двигателей прокричала девушка. — Я пока не знаю! — проорал в ответ Инспектор, целиком сосредоточившись на управлении. — Но надеюсь, что нам всего-то и надо будет, что казнить парочку уклонистов от налогов! Герра что-то ответила ему, но летательный аппарат, прорываясь сквозь верхние слои атмосферы, так шумел, что продолжить разговор не представлялось возможным. После приземления инспектор целую минуту стоял молча, всматриваясь в дверь. Он делал так каждый раз, когда знал, что не скоро сможет снова стать собой — на заданиях эмоции были лишними, и Инспектор привык прятать самого себя за суровой личиной безразличия. Закончив свой ритуал, он обратился к протеже: — На эту миссию ты — королева льда. Герре не оставалось ничего, кроме как кивнуть. Она привыкла, что на каждое задание учитель сам назначает ей роль, чтобы девушка своим поведением отводила внимание и путала след. На поверхности их встретили довольно скромно. На полосе космодрома ждал старик с тростью и женщина в деловом костюме. Подойдя ближе, путникам стало понятно, что встречают их такой же инспектор, одетый в черное, и местная представительница знати. Возле них гости выглядели диковато в своих скафандрах жизнеобеспечения. Не издав ни единого звука, лысый старик поплелся к своему транспорту, а его спутница приветливо пригласила Герру и Ирвинга за собой. В совершенном молчании они подъехали к особняку, вытесанному в скале, под которой сверкал огнями город. В недрах поместья им предоставили комнату, где они должны были переодеться. Инспектор не изменял себе и по-прежнему был во всем черном, Герра же, повинуясь его приказу, принялась одеваться в соответствии с заданным образом. Удобный плащ и любимые яркие сапоги сменились на обтягивающий синтетический костюм, который был призван обманывать врагов кажущейся беззащитностью и невозможностью нигде спрятать оружие, а черный цвет придавал ей серьезности и некоторой опасности. После этого они вышли обратно к хозяевам. Инспектор и старик в черном плаще поздоровались жестом, которого Герра никогда не видела ранее: Ирвинг вытянул руку к старику ладонью вниз, и тот ударил тыльной стороной своей дряблой руки сверху. После этого двое служителей совета дождались, пока не утихнет звон их колец. Лысый улыбнулся, а мастер склонил перед ним голову. Лишь после этого они заговорили. — Рад приветствовать вас на Принцепсе, — неторопливым старческим голосом поздоровался местный инспектор. — Мое имя Магистр Аврелиан, а это моя жена — леди Киацинт. — Инспектор Ирвинг, — почтительно ответил учитель, склоняя голову. — Со мной моя напарница, инспектор шестой ступени — Герра. Аврелиан беззастенчиво раздел ее взглядом, внимательно осмотрев с головы до ног, и затем хмыкнул: — Выглядит опасной. Герра в ответ презрительно зыркнула на него и отвернула лицо. — Молодежь, сами понимаете, — не излучая лишних эмоций, пояснил мастер Ирвинг. — Это хорошо, — закивал головой инспектор. — В этом и весь смысл, чтоб юные не слушали стариков, фильтровали наш маразм и передавали своим детям лишь необходимое. — Старик еще раз кивнул, больше сам для себя. — В этом смысл… Вклинилась леди Киацинт, ее голос оказался неожиданно густым и бархатистым: — Позвольте проводить вас в спальни. Сегодня довольно поздно, дела подождут до завтра. Инспектор не смел согласиться без одобрения Магистра, хоть и чувствовал себя действительно уставшим. Аврелиан наконец вылез из своих грез и посмотрел на гостей. — Это мудро. Моя благоверная проводит вас, а я пока подумаю над тем, что должно быть сказано завтра. При том уровне радиации, которым фонило все пространство вокруг, они были бы в безопасности разве что в свинцовых гробах, однако толща скалы уходила метров на сто в глубину земли, что на какое-то время давало гостям ощущение безопасности. Их поселили в разные комнаты, но спустя час бессонного верчения Герра пришла к наставнику и улеглась рядом. Между ними уже давно ничего не было, с тех самых пор, как Ирвиг забрал девушку из дома удовольствий к себе на службу, но привычка осталась у обоих, и иногда по ночам они просто лежали вместе. Так наступило утро. Для завтрака накрыли большой стол в комнате с огромным окном, прорезанном в горной породе. Гости могли наблюдать через него просыпающуюся столицу, которая в основном состояла из низких трехэтажных строений, по-своему очаровательных. На их фоне особенно выделялась ратуша, полностью выстроенная из металла и стекла. Хозяин особняка сидел напротив жены, а мастер и ученица напротив друг друга. Никто не произносил ни слова, ожидая, что первым заговорит Магистр. — Доброе утро, — наконец сухо поздоровался он и сложил руки в замок. Вчера он звучал добродушнее. — Вы знаете, где находитесь? — Да, ваше превосходительство, — твердо ответил Ирвинг. — Хорошо, поскольку в этом мире есть некоторые правила, о которых вам следует знать, — старик откинулся на спинку кресла. — Дорогая, просвети гостей. — В нашем Интамо вы так называемые верхние лишь до тех пор, пока способны показывать и транслировать это, — кокетливо искря глазами, начала рассказ Киацинт. — Здесь нет гвардии или иных структур. Ваша безопасность зависит исключительно от того, насколько вас боятся, вас и мести ваших родственников. Если вы каким-то образом опустите свою значимость или силу, вас попросту скрутят нижние и уже завтра подадут на стол. — На стол? — приподнял бровь Инспектор. — Это замечательно, — тщательно отыгрывая роль, подхватила Герра. — Значит, мы тоже можем кого-то сожрать? — Да, но вряд ли вы сможете что-то сделать со знатью, у них много охраны, да и… — тут жена Аврелиана улыбнулась. — У нас проблемы с разнообразием мяса, но не с разнообразием оружия. — Еще что-то? — беспристрастно уточнил Ирвинг. — Все законы строятся вокруг этого. Деньги и страх — вот правители этой планеты. — От себя добавлю, — заговорил лысый, — что если будете щедры, то к вам не будет вопросов, поскольку здесь действует принцип — если ты богат, то не должен знать скупости и жадности. — А нас вы зачем вызвали? — заносчиво спросила Герра. — Мы летели два месяца ради того, чтобы присмотреть за кучкой каннибалов? — Юная леди! — возмутилась леди Киацинт. — В нашем доме будьте добра, держите язык за зубами, если не можете высказаться прилично! Инспектор Ирвинг уголком рта улыбнулся Герре и тут же с серьезным видом обратился к Аврелиану: — И тем не менее она права. Зачем мы тут? Магистр тоже позволил себе улыбку и сделал крошечный глоток своего напитка. — Вы видели, что творится на орбите? — Только не говорите, что… — Не перебивай, — отрезал старик. — Это сделал один человек, уже почти сто лет назад, если быть честными, но заново он объявился лишь сейчас. Вам надо отыскать его. — И кто же это, ваше превосходительство? — Мой отец, — кротко ответила жена Магистра и покраснела. — Окунемся немного в историю, — снова взял слово лысый. — Изначально эта планета колонизировалась как аграрный мир. Раер Савлес, дядя моей Киацинт, был владельцем этого праздника жизни, как и все верхние его потомки. Долгие годы у нас все шло замечательно, но отец моей супруги — Раер Лафем — смотрел на это по-другому и подорвал «Селину». Затем этот старый маразматик сбежал куда-то в степи. Я посылал за ним погоню, но ублюдок сбил штурмовик обычным камнем, представляете? Теперь он объявился, и вырезает небольшие города, один за другим. — Простой старик? — приподнял Ирвинг бровь. — Отец любил киберимпланты, и сейчас от его биологического тела в лучшем случае остался только мозг, если он еще не придумал, как заменить и его… — в голосе Киацинт слышалось разочарование. — Возможно, он понял, что натворил, и теперь раскаивается в содеянном, но надеяться на это не приходится, — подытожил Аврелиан и развел руками. — В любом случае, его надо найти и арестовать. — Магистр, — снова вклинилась девушка, — если вы со всеми вашими ресурсами не смогли этого сделать, то чего вы ждете от нас? Старик хищно улыбнулся и пригладил несуществующие волосы. — Дитя, как по-твоему, почему мы живем вне города? — Потому что вам плевать на всех остальных жителей, — вместо Герры ответил Ирвинг. — Вас и вашу жену Раер Лафем не тронет, вместо этого он поубивает всех потомков Раера Савлеса, и ваша жена заполучит целую планету в свои руки. — Не зря вы носите черное, признаю. Но дело еще в том, что мертвый теперь груз на орбите принадлежал совету, и за его потерю никто не понес наказания. Это нехорошо, — на несколько мгновений Магистр умолк, но затем все же продолжил. — А если вам и этого мало, то я напомню вам ту строчку из клятвы, где говорится о ценности каждой человеческой жизни. — Судя по вашим перстням, вы тоже ее принесли. — И я ее исполняю. Я вызвал вас. Ирвинг мог разозлиться или возмутиться, но он молча поднялся на ноги, и на его лице в этот момент не вздрогнула ни одна мышца. — Я приступаю, — оповестил всех мастер. Лысый старик закрыл глаза на пару вдохов. — Прекрасно, Ирвинг, я знал, что мы поладим. Я выслал вам всю информацию на чип, буду ждать результатов. *** Закончив завтрак, парочка гостей направилась в город. В гараже леди Киацинт им разрешили взять любой транспорт на выбор. Инспектор, как и всегда, выбрал то, что не будет касаться земли, а именно комфортабельный коптер. Ирвинг умел управлять любым видом транспорта, но при возможности всегда выбирал воздушные корабли, которыми неизменно управлял только лично. Герра его любви к полетам не разделяла, но кого волнует мнение подчиненного инспектора? Удивительно, но за тысячи лет космической эры человечество не продвинулось далеко в создании оружия, и на далеком Принцепсе верхом вооружения были порох со свинцом. Любимым оружием Герры был «Вессер» с его неизменным двадцать вторым калибром, дозвуковой, со встроенным глушителем, он практически не создавал шума, даже короткого хлопка невозможно было услышать. Гравировка на черном матовом стволе была соответствующая — Тихая Смерть, — ее Герра придумала сама. В обтягивающем костюме «Вессер» было спрятать невозможно, поэтому пришлось позаимствовать у Киацинт черную косую юбку, полностью закрывающую только ногу с кобурой. Мастер Ирвинг наоборот любил шум и всевозможные спецэффекты, потому выбрал для себя самый неудобный, громкий и блестящий револьвер, какой только можно было найти во всей галактике — конского калибра в тринадцать миллиметров. Прелесть этой игрушки была в том, что сорок миллиметров стали прошибались словно вата. Никто, кроме учителя, этот револьвер использовать не мог, что также было неоспоримым преимуществом: отдача ломала кости рук так же верно, как и расшибала черепа врагов. Ирвинг, давно потерявший одну из своих человеческих рук, пользовался биопротезом, который полностью сводил на нет этот маленький недостаток любимой пушки. — Сколько у нас загадок? — неожиданно спросил Инспектор, не отвлекаясь от управления их транспортом. — Три, — без колебаний ответила его протеже. — Интересно, и какие же? — Для начала — почему Магистр не смог найти преступника по горячим следам, чего он ждал столько времени? Как нам найти самого Лафема? И зачем он на самом деле вырезает поселения? — Недурно, — признал учитель. — Но к самому важному вопросу ты так и не подошла. — Мастер, поясните. — По-настоящему для нас важен лишь один вопрос, — бесстрастно, не снимая маски флегматизма, произнес Ирвинг. — Что скрывает Аврелиан? Благодаря цервусийским противорадиационным препаратам у Ирвинга и Герры было несколько часов свободного передвижения без скафандров. Вместо центра мастер и его протеже двинулись в самую диковинную часть города — на ферму, где выращивали людей. Леди Киацинт не шутила насчет попадания на стол к низшим — каннибализм на этой планете приобрел поистине жуткие масштабы, и одни люди выращивали для своего пропитания других таких же людей. Попасть внутрь фермы не оказалось проблемой, поскольку внешний вид инспекторов был каноничен и согласован во всех частях космического пространства, занятого советом, и потому даже ни разу не видев инспектора все знали, как он выглядит, и чего стоит ждать. Владелец мясного цеха не был исключением и сразу впустил гостей на экскурсию. Так называемый скот держали в огромных круглых ямах, по тридцать особей в каждой. Существа внизу были полностью обнажены и лишены волос, а их кисти рук и ступни отсутствовали. Все, что могли делать эти создания, когда-то бывшие людьми, это лишь есть смесь травы с насекомыми и плодится, в ожидании пока их заберут из этого загона на убой. Инспектор наблюдал за этим молча, держа руки за спиной, а вот Герра судорожно вцепилась в поручни над ямой. Со стороны это выглядело как жгучее и жадное желание попробовать откусить кусочек человечины, но мастер знал, что она еле сдерживается, чтобы не выблевать свой завтрак прямо в яму. — У них есть имена? — решил разбавить мрак происходящего Ирвинг. — Нет, — ответил жирный владелец. — Мы используем лишь родовые имена, чтоб следить за сортом и пометом. А особей мы номеруем, — палец-колбаска указал на одного крупного мужика. — Например, вот этот «Фарадей 305-1». Фарадей — это его родовое имя, дальше идет номер года и номер особи в помете. Фарадеи крупнее остальных, но у них очень сухое мясо. Ирвинг слушал это вполуха, больше наблюдая за внутренней борьбой девушки. — Я вас понял, — выдохнул Инспектор. — Покажите нам остальные части фермы, будьте добры. — С радостью, пройдемте. — Мастер. — Оба мужчины обернулись на слова девушки. — Если они так тупы, то зачем же им отрубать руки и ноги? — Герра прищурилась. — Боитесь? — Нет, — самодовольно ответил владелец. — Это не выгодно. Мало кто любит обгладывать эти части, и чаще всего они и так идут в утиль. Я посчитал, что нет смысла тратить ресурсы на выращивание и питание бесполезных частей. — Жирдяй явно гордился своими навыками управления. — Я ответил на ваш вопрос, миледи? Герра в ответ кивнула, и они двинулись к следующему пункту назначения. По дороге между зданиями фермы владелец не затыкался разглагольствовал о том, как именно проходят все процессы на ферме, каков график забоя, какова разница в содержании разных сортов и пород, сколько что стоит и кто сколько платит. Ирвинг иногда угукал в ответ, но предпочитал не забивать голову подробностями, а вот Герра без устали язвила, отчего владелец здорово бесился, но ничего поделать не мог. Наконец они пришли к следующей точке экскурсии. — За этими дверьми происходит забой, — пояснил жирдяй. — Лично я предпочитаю есть пищу, а не смотреть на ее приготовление, потому подожду вас тут. — Он огромной лапищей приоткрыл дверь, ведущую на небольшой балкон. Ирвинг слегка кивнул и сделал шаг внутрь. Герра помедлила, борясь с отвращением, но все равно последовала за учителем. Перед гостями этой далекой планеты открылась нетривиальная картина. Двух женщин и мужчину в ошейниках вывели из клетки. Работники подвесили несчастных на цепях вверх ногами и зафиксировали, пока те отупело и растерянно оглядывались, издавая нечленораздельные беспомощные звуки. После этого один из мясников по очереди перерезал им шеи — казалось, бедняги так до последнего и не осознавали происходящее. Их кровь стекала в специально подготовленные миски черными тугими струями. — Это отвратительно, мастер. — сквозь зубы проговорила Герра. — Что именно? — не отводя глаз от процесса, уточнил Ирвинг. — То, что это происходит? Или то, что вон тот мясник слева очень похож на парня, который подвешен словно свиная туша? — Все вместе, — задыхаясь, в полголоса ответила ученица. — Смотрите, мастер. Учитель посмотрел на то место, куда смотрела протеже. Жирный владелец появился из небольшой двери и подковылял к истекающим кровью трупам. Один из его помощников наполнил стакан свежей кровью, и господин залпом осушил его, а потом проделал это еще пару раз. — Предпочитает не смотреть, да? — презрительно бросила девушка, сверля толстяка взглядом. — Ублюдок. Инспектор не ответил, лишь огладил коротким движением кончики волос девушки. Когда кровь перестала течь, хозяин удалился, и мясники продолжили свою работу. Сняв тела, они с помощью небольших тесачков начали разделывать свежее мясо, вытаскивать алые органы, извлекать белоснежные кости и срезать лишнее сало. — Это бесчеловечно, — прошипела Герра. — Они ведут себя как проклятые ксеносы. Мастер, зачем вы заставляете смотреть на это? — Самообладание — это ключ ко многим успехам, — отрешенно ответил Ирвинг, все так же вглядываясь в созданное для них представление. — Я видел такое во время осады Стремии, — поделился частичкой прошлого мастер. — Там тоже до этого дошло. Но люди выедали все подчистую, даже костный мозг, а эти выбрасывают в отходы почти половину. — Если я не ошибаюсь, на Сталлионе осада была намного тяжелее и дольше, но там люди до такого не опустились. — Это уже идеология. Если б они сдались или начали делать что-то подобное, вся красная идея рухнула бы. — Что вы хотите этим сказать? — Не лезь в чужой монастырь со своим уставом, — спокойно ответил Инспектор, после чего обернулся к дверям. Вошел их знакомый, сразу заняв половину пространства балкончика. — У вас есть вопросы? — поинтересовался он. — Да, — сразу ответила Герра. — Зачем вы нас обманули? Жирдяй не ответил, посмотрел прямо в непроницаемые глаза Ирвинга, но тот лишь приподнял бровь, дублируя вопрос. — Позвольте, — владелец сложил руки на брюхе, — я не смотрел на это, клянусь. Просто вошел туда, смотря строго в пол, каюсь, я не смог удержатся перед свежатиной. — Хорошо, — холодно проговорил мастер, проходя мимо него в коридор. — Мы достаточно увидели. До свидания. — Ирвинг и Герра вышли. В своей привычной манере ничего не объяснять, Инспектор привез их на прием к градоначальнику. Верхний по имени Шеер внешне был молод и свеж, чем-то неуловимо очень походя на Ирвинга, только вместо черного он был одет в яркий красочный костюм. — Сразу к делу, — начал Инспектор, еще даже не дойдя до кабинета. — Что вы думаете о леди Киацинт? Шеер поначалу смешался, но не стал затягивать. — Старовата, как по мне, но в целом симпатичная. Ирвинг припечатал его тяжелым взглядом, а Герра невзначай переступила с ноги на ногу так, чтобы ненавязчиво показалась кобура. — Без юмора будет тяжко, но я вас понял, — градоначальник передернул плечами. — Фактически тут все принадлежит ей, и именно она поставила меня на эту должность. Все верхние ее не переваривают, поскольку она имеет право накладывать вето на любое решение, принятое на общинных собраниях или даже на мои действия. Сама она также ничего сделать не может, поскольку никто из знати ее не поддерживает, и они из принципа не позволяют пропихивать ей свои реформы. — Шеер небрежно оперся спиной на стеклянную панель. Гости слушали его буквально не шевелясь. — Но по правде говоря, тут все понимают, что воду мутит Аврелиан, против самой госпожи на самом-то деле никто ничего не имеет, но вот лысый инспектор — это демон во плоти, без обид, вы сами просили правду. — Расскажи-ка о истории вашего мира, — потребовал Ирвинг. — Сам я не сильно в это углублялся. Если начинать с самого начала, то первой сюда пригнали «Селину» — так мы называем терраформирующий корабль, — потом выровняли орбиту, подогнали в приемлемую зону… Герра цыкнула и перебила его. — После этого. Когда прибыли колонисты. — А, ну там стандартная процедура, засеяли поверхность биоматериалом, начали строить первые города и добывающие предприятия, но затем Раеры повздорили, и через пару лет нейтронная звезда «Десницы» взорвалась. Уровень радиации повысился, и вся фауна погибла. Без корабля мы остались заперты тут. — Это случилось сразу после начала заселения? — Ну, как бы да… — неуверенно ответил глава столицы, отводя глаза. — А как так вышло, — Инспектор немного прищурился, — что Аврелиан говорит лишь о последних ста годах неурядиц, а ты утверждаешь, что все пошло плохо еще в самом начале? — Я не силен в цифрах, — развел руками Шеер, — мне всего тридцать. — И среди всей массы старых и мудрых верхних главным назначили тебя? — продолжал наседать Ирвинг. — Ты явно туповат для этой должности, — напрямую высказалась Герра. — Я даже не буду с вами спорить, — искренне улыбнулся градоначальник. — Я не гений мысли, это правда. Но я в довольно тесных отношениях с леди Киацинт, и не стыжусь этого. И потом, моя задача следить за красотой и удобством города, для этого нужен не столько расчет и ум, сколько виденье. — Виденье госпожи без одежды, я полагаю? — снова съязвила протеже Ирвинга. Шеер не успел ответить. Инспектор развернулся на каблуках и широкими шагами двинулся к выходу. Герра еще осталась на мгновение и через плечо бросила: — Слизняк. Шеер на это лишь передернул плечами, но взгляда не отвел. Уже выйдя на улицу, Ирвинг заговорил: — Он не так глуп, как тебе показалось. — Простите, мастер. — Но провокации были хороши, — скупо похвалил Инспектор. — Мастер, а вам не кажется, что старик мог все это подстроить? Информация далась нам слишком просто, это странно. — В целом, скорее всего так оно и есть, но Аврелиан прямым текстом сказал нам, что он тут вынужденное зло. — Им на встречу шла парочка, пришлось ненадолго замолчать, но вскоре учитель продолжил. — Это может быть проверкой лояльности. — Разве нам нужны проверки? — девушка на секунду выбилась из образа, но тут же исправилась. — Я чувствую всесторонний обман, — избегая отвечать, сказал мастер. — Мы упускаем суть проблемы, причем совершенно сознательно. — Вы это о том, что забыл магистр инспектората в этой окраине галактики? — В первую очередь да. Но ты не чувствуешь странности в людях? Протеже огляделась, пересеклась взглядом с женщиной, и та демонстративно отвернулась. — Нас не боятся, возможно даже презирают. Вы об этом? Ирвинг на мгновение улыбнулся и заключил руки в замок за спиной. — Не будем стоять, надо двигаться. — Учитель взял Герру под руку и они пошли по широкой улице с искусственными деревьями. — Представь, ты живешь сотни лет в изоляции, жрешь себе подобных — а если убрать сантименты, то это хорошая белковая пища, не летаешь в космос, не воюешь и при этом почему-то твоя популяция всего лишь чуть больше полумиллиона на целую планету. — В мирах веганов, где они едят буквально одну траву, их численность измеряется миллиардами. Это необычно, согласна. — Идем дальше, — вполголоса продолжил Инспектор. — У них есть приличный космодром, почему же они не стали строить гидропонные фермы? У Аврелиана над головой «Десница», а они просто растаскивают ее на стройматериалы… — Массовый психоз? — предположила девушка. — Они, все-таки, мозги жрут. — Вряд ли… Насколько могу судить, с медициной тут все нормально, да и нам выдали новейшие препараты. — Значит, ищем секрет Аврелиана… — девушка задумалась. Они успели пройти пару кварталов, прежде чем Инспектор резко остановился. Девушка сделала еще шаг и тоже замерла посреди улицы. Взгляд учителя был направлен в небо, Герра проследила за ним и не смогла сдержать себя, в ужасе отшатнувшись и снова равняясь с Ирвингом. «Железная Дева» в небе высоко над ними ярко пылала. Двадцатикилометровый корабль горел подобно комете. Куски корпуса отваливались, огромные взрывы покрывали все брюхо линкора. Остальные корабли эскадры беспомощными черными точками кружили вокруг, словно котята возле умирающей матери. Инспектор закрыл глаза, на секунду теряя самообладание, сделал несколько глубоких вдохов и экстренно вызвал адмирала Финча. — Что происходит? — прошипел мастер Ирвинг. На чип, встроенный в голову, тут же пришел ответ: «Взорваны носовые склады боеприпаса и два хранилища топлива для истребителей, подорваны резервные системы энергообеспечения, уничтожены десантные челноки, наземная техника и половина истребителей. Двадцать процентов корпуса полностью уничтожены, сорок процентов корпуса повреждены, шестьдесят процентов внутреннего пространства горят. Три тысячи единиц экипажа мертвы, у четырех тысяч статус пока не определен. Корабль держится на последней заклепке, но есть шансы на спасение. Отхожу к дальним границам системы.» Герра не слышала всего этого, но по тому, как замер Инспектор, получила примерное представление о происходящем. — Причина? — еле сдерживаясь, рявкнул мастер. Прямого ответа он не получил, лишь сухое «пока не установлено», а затем прозвучало нечто такое, от чего даже сам Ирвинг скривился и беззвучно выругался. — Возможно Аврелиан был прав, и этот Лафем съехал с катушек окончательно, — с деланной беспечностью предположила девушка, стараясь сохранить образ. Ирвинг не успел ответить. Ласковый голос проговорил ему прямо в ухо: — Готов заявить, что нахожусь в полном душевном здравии и к этому не причастен. Инспекторы одновременно отскочили, и через мгновение два ствола уже были направлены в голову незнакомца. Мужчине на вид было не больше пятидесяти, он поднял остатки рук в примирительном жесте — с обоих культей был содран биоматериал, заменяющий кожу, и механизмы конечностей отбрасывали легкие блики. — Спокойно, — заявил киборг. — Вы всего лишь вслух порочили мое доброе имя, я не смог пройти мимо. — Ты Лафем? — резко и несдержанно спросила Герра. — Я Лафем, — спокойно подтвердил собеседник. Инспектор медлил с вопросом, и виновник этого праздника жизни заговорил первым: — Не буду притворяться, что подошел к вам случайно. Вижу, что вас направили разобраться с неким делом, решил немного подсобить. — С чего вдруг? — спокойно спросил Ирвинг, но не опустил свой огромный револьвер. — Мы тут по поручению твоего врага. — Аврелиан? — улыбнулся отец леди Киацинт. — Он уже давно не жилец, потому как пал жертвой своих же амбиций. Когда-то мы даже вместе работали над тем, чтобы сделать из этой планеты что-то приличное. — Ты хочешь нам помочь? — Да, — Лафем опустил руки, — только советом. — Слушаю. — Убейте мою дочь, и после этого многое станет для вас понятным. Как и сама природа Аврелиана. — У вас в семье полная атмосфера любви и понимания, я так вижу? — вклинилась в диалог Герра. — Была, — пожав плечами, ответил бывший Раер. После этого он исчез — вот он стоял перед ними, и вот просто исчез. Инспектор спокойно спрятал оружие в кобуру и посмотрел в глаза ученицы. — Это была проекция в наших чипах, — он пальцем постучал по виску. Девушка кивнула и последовала его примеру, убирая оружие в кобуру. Засунув руки в карманы пальто, Инспектор Ирвинг молча двинулся к транспорту. — Аврелиан для нас больше никто, — мрачно проговорил Ирвинг, стараясь не смотреть наверх. — Он не магистр. Не знаю, кто он, но точно не член совета. Тут что-то неладное творится, попробуем разобраться с этой планетой сами. *** В особняке их ждал прекрасный ужин, но от мясных блюд гости на всякий случай отказались. Когда наконец они остались вдвоем, мастер решил вспомнить о вечном и достал небольшую игральную доску с шахматами. Посреди партии он сказал загробным голосом: — Король — самая важная фигура, но на протяжении всей партии он беспомощен, скован правилами, — тут он внимательно посмотрел в карие глаза единственной ученицы. — Но самая опасная фигура — это дама. Герра твердо кивнула. Они продолжили играть молча. Победил мастер, но вместо дружеского рукопожатия он погладил Герру по волосам. — Считаю, мы могли бы попробовать испытать совет этого призрака. Поняла? А мне надо пока подумать, — наконец заговорил он. — Оставь меня на пару часов. Девушка исполнила его просьбу, и встретились они снова только утром возле приемной Магистра Аврелиана. Ученица коротко кивнула и невзначай коснулась места под юбкой, где хранился «Вессер». Это был условный знак, что с Киацинт покончено. Хозяин особняка сидел на своем месте за столом, а его жена напротив. Войдя, Ирвинг задумчиво прищурился, глядя на живую женщину, и затем немного склонил голову. — Заходи, рассказывай, какие новости, — помахал рукой лысый старик. Инспектор сел на свое прежнее место, но его ученица не последовала за ним. Вместо этого Герра подошла к леди Киацинт и прошептала ей что-то на ухо. — О! — не сдержалась жена Аврелиана. — Я не знала, что ты так молода… — она поднялась. — Не знаю, найдется ли что-то подобное, сама-то я давно не могу, но пойдем что-нибудь поищем. Дамы вышли, оставив Инспекторов тет-а-тет. — Как успехи? — снова повторил свой вопрос Магистр. — Хорошо. Я нашел того, кто вам нужен. — Почему же не привели? — старик даже приподнялся от возмущения. — По той же причине, по которой вы не смогли его поймать за сотню лет, — Ирвинг развел руками. — Он старый и мудрый мужчина. — Вы не оправдали оказанного вам доверия! — взревел Аврелиан, ударяя кулаком по столу. Закрыв глаза, он откинулся на спинку. — Тем не менее, я даю вам еще один шанс, потому что… — Вы дадите мне столько шансов, сколько я захочу, — резко перебил Инспектор. — Ты зарываешься, щенок! — вскочил Магистр. Гость сидел неподвижно и смотрел прямо в глаза собеседнику. Небрежным движением он снял ворсинку с рукава и улыбнулся: — Я ни за что в жизни не поверю, что магистр инспектората не смог найти безумца, да еще и с такой полнотой власти. Сказав это, Инспектор снова начал стремительно размышлять, пытаясь найти отгадку: что-то в поведении Аврелиана его мучительно настораживало. Он снова прокрутил в голове вчерашний визит на ферму и все услышанные разговоры, а затем почему-то вспомнил в сердцах оброненные слова любимой Герры — «Они ведут себя как проклятые ксеносы!». И похолодел. Это ведь самый простой ответ на все загадки, самый логичный и невероятный: ксеносы — нелюди, жрущие людей, и способные принимать их облик, полностью воспроизводя личность, воспоминания, мысли… — Вы лишены ступени, Инспектор! — рявкнул лысый, вырывая его из размышлений. — А вы уже мертвы, Магистр — с оскалом ответил Ирвинг. Выстрел был мгновенным. На то, чтобы достать оружие и выстрелить, у Ирвинга не ушло даже секунды. Ошметки мяса и осколки костей разлетелись кровавым веером по огромному окну, добавляя виду бескрайних пурпурных степей немного красок — желтых и черных. Сидя в кресле, Ирвинг хмыкнул и засмеялся себе под нос. Даже у стойких к радиации цервусийцев не бывает черных костей и желтого мяса. Догадка оказалась верна, и теперь стали понятны и слова Лафема — настоящего Аврелиана эта земля уже давно не носила. Взяв себя в руки, он поднялся и пошел к дверям, на ходу дозаряжая барабан револьвера. Словно что-то почувствовав, Инспектор поднял голову и посмотрел прямо перед собой — и увидел Раера Лафема, тот улыбался и хлопал в ладоши. — Мне понадобилось семь лет, чтобы понять это… — посетовала проекция. — Вы не Инспектор, — сухо ответил мастер. — Зато я могу радоваться, что вы — Инспектор, да еще и с головой на плечах. Так вы спасете меня? — Пока вы заработали лишь на помощь советом, — вернул долг Ирвинг. Проекция Лафема закатила глаза. — Эти твари все поняли, уже заглушили связь и подняли войска, вам пора бежать. Настоящих людей вы тут найдете лишь в ямах для убоя. — Как тебе помочь? — уже открывая двери, спросил Ирвинг. — Скиньте на планету линкор, и дело с концом, — с легкой улыбкой ответил бывший Раер. — Понял, на связи. Герра ждала его в коридоре, заваленном трупами прислуги и непонятных гуманоидов без человеческой маскировки. — Ранена? — Нет, — мотнула головой ученица. Мастер не поскупился на пару секунд объятий, после чего потрепал девушку по волосам. — Пора убираться отсюда. Парочка широкими шагами бросилась к выходу, и на удивление Ирвинга их никто не пытался остановить, что вызвало у него резонный вопрос: — Герра, скольких ты убила? — Двоих Киацинт считать за одну? — Нет, — проверяя свои карманы, уточнил Ирвинг. — Тогда всего семнадцать, — сохраняя образ ледяной госпожи, отмахнулась убийца. — И это менее, чем за две минуты? — У них не было огнестрела. — Моя ты умничка, — на полном серьезе с гордостью похвалил учитель. — Мастер, так что тут происходит? — Мой учитель однажды сказал, что «иногда глупость выглядит как злой умысел». Ксеносы захватили эту планету и превратили людей в скот. Лишь один Лафем остался свободным и тормозил развитие целого вида в одиночку. Глупое геройство! — Достойно восторга, — признала Герра. — Согласен. Но в целом эти ублюдки не шибко умные, раз только спустя столько лет смогли сделать ретранслятор и послать за нами. — Если быть честной, я с самого начала сомневалась в том, что мы делаем, но не смела вам перечить. — Даже я изначально не все понял. — Я изучала много карт, и не было еще ни одного мира, который бы пришел к массовому каннибализму на постоянной основе. Тот же Цервус в итоге превратили хоть и в радиационный, но все же процветающий мир. — Я тоже пришел к этому выводу. Но, признаюсь, позже чем ты. Поднимаясь в воздух на своем истребителе, учитель и ученица увидели масштабы своего везения. Тысячи ксеносов на сотнях единиц техники направлялись к поместью. Связи с «Железной Девой» не было, но снова объявился их призрачный помощник. — Ирвинг, я пока блокирую ПВО, но скоро они меня найдут и заблокируют. Блокировать противовоздушную оборону у Лафема получалось из рук вон плохо, примерно с десяток ракет уже летели в сторону корабля Ирвинга. — Где тебя забрать? — невозмутимо спрашивал Ирвинг, маневрируя между выпущенными с броневиков ракетами. — Как спасти? — Я уже сказал. Скинь на эту чертову планету линкор. Он и так почти уничтожен, хуже не будет. *** На фоне обломков «Десницы» двадцатикилометровый линкор казался крохой. В тени куска космического мусора проходил ремонт. Ирвинг и Герра наблюдали за этим с добрый час, пока подлетали. На самом дели с земли все выглядело гораздо хуже. В носовой части зияли огромные дыры, отсутствовали орудия, можно было заметить относительно небольшие повреждения обшивки в еще нескольких местах и полностью сгоревший ангар, но в целом основной массив корабля был цел. Ко времени прибытия Инспектора огонь был ликвидирован, и начались восстановительные работы. Искорки сварки мерцали почти по всей площади корабля, рядом распиливали астероид для замены потерянных деталей обшивки и силового набора. «Железная Дева» стоила в сотни раз дороже, чем эта планета, но когда Инспектор приказал снять с корабля команду и на максимальной скорости разгона протаранить планету, никто не стал спорить. Некоторые ремонтники даже обрадовались, ведь теперь линкор можно будет не чинить. — Мы готовы, Инспектор, — тихо отрапортовал адмирал Финч на мостике. — Я уже попрощался со своей девочкой, но все же, прошу, поясните, почему мы не можем закидать планету обломками «Десницы». — Потому что это займет слишком много времени и скорее всего не сработает, — резко бросила Герра. — Помните правило, что броню бьет скорость, а не масса. От такой наглости опешили все. Ирвинг, не моргая, повернул голову к протеже, их взгляды встретились. — Я все понял, — успокоился адмирал. — Извините. — Куда ты так спешишь, Герра? — прошептал Ирвинг, не сводя взгляда с ученицы. И, все так же не моргая, Инспектор нажал на курок. Внутренности девушки разворотило по всей приборной панели за ней. Адмирал Финч от увиденного сел на кресло радиста и взялся за голову. Ирвинг остался в прежней позе и продолжал смотреть в то место, где раньше была голова ученицы. Немного наклонив револьвер, он разрядил весь барабан в тело, бывшее Геррой. Желтое месиво уже после первого патрона не подавало признаков в жизни, но теперь куча мяса и вовсе перестала напоминать силуэт гуманоида. Инспектор не смотрел вниз, и его веко дернулось от звука запроса на соединение. — Инспектор… — тихо, медленно докладывал Финч. — Запрос на связь от вашей помощницы. Лишь сейчас мастер Ирвинг вышел из ступора и посмотрел на адмирала, затем медленно кивнул. Голос убитого Аврелиана прорезал пространство на мостике. — Она еще жива, мы обменяем ее на «Железную Деву». Выбирай, Ирвинг, кусок железа или твоя драгоценная Герра. Только имей ввиду, она истекает кровью уже несколько часов, и я не знаю, сколько она протянет. Но пока девчонка дышит. Ирвинг не сдвинулся с места, медленно достал из барабана стрелянные гильзы и зарядил оружие по новой. Выдохнул и спокойно ответил: — Перевяжите ее, переброска людей займет много времени. Если она умрет, я вырежу всю вашу расу. — Спокойно, командир, — в голосе по ту сторону слышалось нетерпение. — Я знаю, что на корабле вас осталась лишь горстка. — Конец связи, — рубанул Инспектор. Адмирал прервал передачу и спросил. — Будут приказания? — Отмена прошлого приказа. Им нужна нейтронная звезда. Если они получат корабль, весь космос окажется под угрозой. Приведите линкор в максимальную готовность, адмирал, — спокойно, будто ничего не произошло, произнес Инспектор. — Разошлите трансляцию всем, до кого сможете дотянуться. Систему под карантин, стрелять в любой корабль, который сюда войдет. Если от лабораторий что-то осталось, то используйте это, — он указал на груду плоти под ногами, — создайте биологическое орудие и зачистите планету. Если не выйдет — дождитесь «Колосса» и сотрите само упоминание об этом месте. Ирвинг резко развернулся и двинулся к двери. — Инспектор? — непонятно зачем позвал адмирал. — Меня не трогать. Зайди через полчаса, один. — Слушаюсь, — только и смог ответить Финч. В своей каюте Ирвинг не смог заставить себя сесть за тот каменный столик с дурацким папоротником, где они последний раз пили напитки вместе. Закрыв глаза, он по чипу вызвал Герру. Ответа не последовало, кусочек металла скорее всего вырезали из ее черепа, он бы сделал так же… Открыв глаза, он увидел перед собой светящийся фиолетовыми огнями Принцепс. Четыре пули рядком застряли в стекле, разделяющим Ирвинга и проклятый мир. Он всадил бы весь барабан, но стук в дверь остановил его. Вошел адмирал. — Прибыл по вашему приказу, — отчеканил военный. — Так быстро? — горько спросил бывший учитель. — Ровно полчаса. — Тут хозяин комнаты жестом пригласил адмирала войти. Вблизи Финч увидел лицо Инспектора и протянул шелковый платок. — Вам нужно. Ирвинг подошел к стеклу, в которое стрелял, и не узнал себя. За полчаса он умудрился потерять все самообладание, и лицо с одной стороны блестело от слез — правый глаз давно был заменен на бионику. Он прокрутил барабан с последним патроном о локоть и заговорил. — Я прожил двести лет. — Знаю, Инспектор, — сочувственно отвечал военный. — Мы с вами разрушали планеты, взрывали искусственные миры, даже мой родной Луцис зачистили по моему же приказу… У меня было много женщин, одну я убил, одну даже любил, на многих женился, и ни разу не испытывал мук совести, — Ирвинг вытер позорную жидкость под глазом. — А тут, из-за девчонки, с которой познакомился в пьяном угаре, которую знаю жалких семь лет… — Понимаю, Инспектор. — Будте добры, подойдите, — Финч послушался и приблизился к начальнику. — Мои приказы исполняются? — Так точно! — ответ прогремел без промедлений. Инспектор кивнул и подал мужчине свой револьвер. Смотря на круглый пурпурный шар вдалеке, не отводя от него глаз, слабо кивнул своим мыслям, снял свои перстни и тоже отдал Финчу. Адмирал недоуменно смотрел на два кусочка железа в ладони. — Мы прибыли сюда из-за моей оплошности, я повелся на умело разыгранное представление — и все ради этого корабля… И теперь она тоже платит жизнью за мою глупость. Не допустите, чтобы эти твари завладели линкором, Финч. Эта ошибка и так стоила мне всего. Ирвинг Лан, Инспектор высшей ступени, герой сражений при Сигре, Вастире, Доле и Арвинге, взял свое оружие и жестом, которым отгоняют питомцев, заставил адмирала Финча отойти. Вояка послушался и сделал шаг назад. Как только дуло оказалось у виска двухсотлетнего Инспектора, курок неумолимо сорвался.