Растворись во мне

Мы с Лэндоном прибыли в аэропорт. Регистрацию и контроль мы прошли достаточно быстро. Теперь мы ожидали наш рейс в зале ожидание. Мне нравится летать первым классом из-за комфортабельных условий начиная с прибытия в аэропорт и заканчивая выездом из аэропорта. Лэндон жадно глотал содовую параллельно перебирая мои волосы, пока я лежала на его коленях. Он отложил бутылку и залез рукой в мою сумочку. Лэн достал мой паспорт, который я сразу же забрала. — Забыл, как меня зовут? — Отшутилась я. — Флоренция, в следующий раз можешь просто спросить. Я отняла у него паспорт, и он взял меня за запястье. — Ха-ха-ха, — саркастично произнес возлюбленный. — Вдруг ты меня соврала о своем имени, нужно проверить. В этот раз отшутился он. Я кинула на Лэндона серьезный взгляд, и он закатил глаза. Сразу же его рука переместилась на мое бедро. Засранец, знает ведь мои слабости. — Да ладно тебе, хочу посмотреть на твою фотку. Молодой человек протянул ладонь, шевеля пальцами, прося все же дать ему глянуть на фотку. — Ну раз посмотреть на фото, — я сделала вид, что даю ему документ. — Тогда точно нет! Он жалостно посмотрел на меня, после чего нагнулся и оставил сладкий поцелуй на губах. Прикрыв глаза, я все же протянула ему синюю книжку. Он открыл паспорт и ухмыльнулся. — Все так плохо? — Конечно, нет! — Поспешил успокоить меня он. — Просто не понимаю, как ты можешь выглядеть так хорошо всегда и везде. Это же паспортное фото, ты должна выглядеть нелепо и ужасно, ну по крайней мере я так выгляжу. — Лэндон взял в руку мой подбородок, придвинулся как можно ближе и прошептал, смотря мне в глаза. — Но ты выглядишь просто шикарно, как всегда. Я улыбнулась и засунула руку в его карман, нащупала там такой же документ и вытащила. Облокотившись на светлый диван, я открыла его паспорт. Серьезно? Где, черт возьми, он увидел тут нелепость и ужас? Если кто-то из нас и выглядит всегда шикарно — то это точно он. Пока его пальцы в который раз играли с моими волосами, я пробежалась глазами по его персональной информации. Взгляд остановился на дате рождение. Девяносто четвертый год… двадцать третье апреля? Сегодня двадцать второе. Интересная ситуация. Почему он мне не сказал, что у него день рождение? Боже, это так тупо. Я даже не знаю в какой день родился мой парень. Тут меня ввел в волнение один вопрос, все же почему он мне не сказал. Я вернула паспорт в карман. — Все-таки почему ты решил слетать в Париж? — Просто так, я люблю этот город, люблю эту страну. Почему бы не съездить с моей любовью в мой любимый город, город любви. — Допустим, а про то, что у тебя завтра день рождение почему не сказал? Лэндон будто впал в ступор. Я ждала его ответа, но не дождалась. Началась посадка, Лэн взял меня за руку, и мы направились в самолет. Меня не покидало непонятное чувство. Вся эта ситуация в целом была очень странной. Переспрашивать я не буду, отвечать он явно не хочет. И говорить видимо тоже не хочет. Сидели мы не близко, нас разделял проход и дверцы. Лэндона это не устроило. Сиденья были широкими, поэтому он перебрался ко мне. За восемь часов мы практически не обменялись ни словом. Только в начала полета договорились какой фильм посмотрим. И все, дальше тишина. Хотя нет, под конец фильма я начала засыпать. Лэндон немного откинул спинку сидения и сказал, что я могу поспать. Поэтому я легла, уткнувшись носом в его плечо и заснула. Проснулась я от нежного шёпота, который раздовался в мое ухо. Он поцеловал меня в щеку, заправил пряди волос за уши и перебрался обратно в свое сидение. Самолет пошел на посадку. По пребыванию в отельный номер, я оставила чемодан у двери, скинула неудобную обувь и упала лицом на двухспальную кровать. В Париже я была до этого два раза и всегда останавливалась и планирую продолжать останавливаться именно в этом отеле и в этом люксе. Сам отель расположен в центре Парижа. До многих достопримечательностей, особенно до Лувра, рукой подать. Номер не очень большой, но светлый и уютный. Мебель винтажная, окна в пол. Есть маленький балкончик, он не функциональный, только если выйти покурить, но очень в тему. И самое главное — вид! Из одного окна открывается роскошей вид на Эйфелевою башню. Ее можно увидеть из любого угла номера. Наценка за это, конечно, огромная, но оно того стоит. Я лежала, прижавшись щекой к кремовому покрывалу. Сзади я услышала шаги, Лэндон подошел и сел рядом со мной. Он начал разглаживать мою спину ладонями. — Устала? — Да. — Лэндон перекатился через меня. Теперь он лежал на боку, глядя в мои глаза и продолжая делать мне массаж одной рукой, так как вторая подпирала его голову. — Ты не подумывала стать актрисой? Я смутилась и ухмыльнулась. — Я то? — С такой-то внешностью, ты, то. — А если бы ты владел модельным агентством, подал бы в модели? — Нет, моделью ты не была бы, я забочусь о твоем здоровье. К чему это? — Я не буду сниматься в твоем фильме. Его улыбка, которая все это время сияла на лице, засеяла еще ярче. — Я не вижу никого кроме тебя. — Что ж, не нужно было изначально прописывать героиню как меня. — Как будто бы ты никогда не рисовала мой портер. — Мы снова разговариваем? — Я перевела тему, ведь он был прав — я рисовала. И не раз, не два и даже не три, гораздо больше. — Как видишь. Прости что не сказал, я замотался, а потом и времени не было особо. И это было бы странно и неловко, ну знаешь, ни с того ни с сего сказать: «Эй, слушай, а у меня день рождение». — Нет, сейчас более неловко. Я привстала на локти и поцеловала Лэндона в губы. Он взял меня за талию и прижал так близко, что кажется я слышала его сердцебиение. — И что мы сегодня будем делать? — Прошептала я в его шею. Парень невольно вздрогнул, что заставило меня расплыться в улыбке. — Я не люблю праздновать день рождение. Но я знаю одно место, можем сходить туда вечером. Сейчас тебе нужен отдых. — Знаешь, а я ведь могу чувствовать это. — Чувствовать что? — Эрекцию, которая сейчас происходит в твоих штанах. — Да? В таком случае я предлагаю тебе проверить звукоизоляцию, на сайте писали она хорошая здесь. — Исключительно в научных целях. Через мгновение я оказалась сверху. На улице начало темнеть. Я находилась в ванной комнате и наносила макияж. Я не решилась делать что-то яркое, поэтому времени на макияж много не ушло. А вот на волосы… Отросшую челку очень сложно уложить, но я хочу вновь отрастить ее, поэтому ближайший год, а может и больше, придется помучаться. Но в конце концов все вроде вышло неплохо. Крупные кудри сегодня были как никогда объемны, не хотелось бы испортить прическу лаком и сделать ее деревянной, поэтому я делаю пару пшиков с расстояния вытянутой руки и молюсь чтобы к концу вечера волосы не выпрямились. Я вышла из ванной комнаты и застала Лэндона на маленьком балкончике. Как можно тише я подошла к нему и приобняла его сзади. Лэндон легонько вздрогнул и сразу расслабился, когда понял что это я. Пару секунд я постояла вдыхая его сладкий аромат, после чего прошла вперед и облокотилась поясницей об перила. Пальцами я нежно провела по его правой щеке, после чего выхватила сигарету, которую он держал между губ. Я сделала первую и глубокую затяжку и дыхнула дым в его сторону. Молодой человек усмехнулся и переместился передо мной. — Курить вредно. — Прошептал он, выхватывая у меня сигарету и возвращая ее в рот. — Знаю. Он сделал затяжку, и я вновь забрала источник никотина, которого так не хватало мне долгое время. Ладно, признаюсь, никотин действительно вызывает у меня сильную зависимость. Но на данный момент меня это не особо беспокоит. — Сколько по времени тебе еще собираться? — Осталось только одеться. Но тут возникает маленькая проблемка. — Какая? — Я не знаю куда мы идем, поэтому без понятия, что надевать. Какой дресс-код мне соблюсти сегодня вечером? Я потушила сигарету об перила и обняла его за шею, заглядывая глубоко в его глаза. — Одевайся, как чувствуешь. Хоть в пижаме иди, все равно будешь выглядеть офигенно. — Лэн, я серьезно. Нет, мне это, конечно, очень льстит, но я ожидала нормального ответа. — Малыш, просто надень что-то удобное, красивое, элегантное, в чем ты будешь чувствовать себя уверенно. — До конца не скажешь куда мы идем? — Могу и сказать. Лэндон исследовал мое лицо, проводя двумя пальцами от висков к скулам, спускаясь к подбородку, задевая губы. Другой же рукой он поглаживал мою щеку. Я взяла его лицо в руки, чтобы он посмотрел на меня. Его глаза разглядывали меня всю, но не останавливались на глазах. — Ресторан, лучший в Париже, как по мне. — Часто бываешь здесь? — Конечно, я везу сюда каждую свою девушку и веду именно в этот ресторан. Я издала короткое мычание в ответ. Конечно, я понимала, что он шутит. Еще одна вещь, которую я знала о нем — Лэндон любитель сарказма. К тому же интонация была саркастической, несмотря на серьезность. Забавно окажется если он только что признался в этом, а я подумала, что шутка. В любом случае даже если это правда, меня не должны волновать его бывшие — бывшие на то и бывшие. Но все равно неприятное чувство осталось. Наверное, я продолжала бы слегка возмущаться по этому поводу, если бы меня не возмутило кое-что другое, сказанное им. — Стой, ты серьезно только, что сказал мне идти в ресторан в пижаме? Лэндон не соврал, место действительно достойное. Стиль ресторана определить было сложно. Старомодный модерн? Современная устарелость? Понять было сложно. Да и времени на осмотр помещения не было, я была увлечена кое-кем другим. Лэн нарядился как никогда. На нем был элегантный костюм с красным галстуком, будто он сбежал со своей свадьбы, чтобы поужинать со мной. Это разозлило меня не на шутку, ладно я додумалась, взять с собой платье, но, если бы не взяла? Пришлось бы и в правду идти в пижаме. На мне было черное, максимально облегающее, макси платье. Юбка у него была фасона рыбка. Благодаря этому я практически не могла ходить. Точнее могла, но мои шаги были слишком маленькие, чтобы успевать за его большими. Но как-то мы добрались и сейчас сидим друг перед другом в этом ресторане с непонятной концепцией и ждем наш заказ. — Расскажи мне о своей работе. — Неожиданно спросила я. Все что я знала, это то что выучился на режиссера и сейчас пишет сценарий. Лэндон отпил красное вино, тяжело сглотнул, расположил руки на столе и тяжело сглотнул. — Что же ты хочешь знать? — Все. — Например? — Ладно, ты отучился на режиссера, верно? — Лэндон медленно кивнул. Его взгляд был полностью сосредоточен на моих глазах, что начало пугать меня. Вот как у него получается так долго держать зрительный контакт. — Тогда почему ты пишешь сценарий? Для этого есть другие люди, ты ведь отвечаешь за постановку камер, за картинку. Я права? — Да, ты действительно права. Только у меня в голове есть идея, которую смогу передать только я. Сценарист не сможет написать так, как сделал бы это я. Разумеется, готовый сценарий я передам в руки профессионалу, чтобы он отредактировал. Но главную работу я предпочитаю, все же, сделать сам. — И о чем же твой фильм? — Есть другие вопросы? — Да… — Неуверенно произнесла я. Он не услышал вопрос или претворился, что я ничего не задавала? — Задавай. Его ладонь вновь потянулась за бокалом. — О чем твой фильм? Что за идея. — Нет, Флорс. Этого я сказать не могу. — Почему? Он вновь меня проигнорировал. — Да ладно тебе! Хоть бы скажи какой жанр. — Романтика, немного драмы. — Лэндон задумался, посмотрев вверх. — А может и драма и немного романтики. Как пойдет. — Как пойдет? — Переспросила я.– Как пойдут наши отношения, ты имел в виду? — Фильм не об этом. — Усмехнулся молодой человек. — Разве? — Если есть еще вопросы, самое время их задать. Я промолчала, вопросов больше нет. Я почувствовала, что он не хочет разговаривать на тему работы, слишком сухо звучали его ответы. Между нами, впервые за очень, очень долгое время появилось неловкое молчание. Кто, черт возьми тянул меня за язык. Не нужно было вообще поднимать эту тему. К счастью, милая официантка принесла наш заказ, который мы принялись есть и неловкость смогла немного испариться, но не до конца. К концу ужина мы вновь разговорились. Как оказалось у Лэндона была составлена программа развлечения на этот вечер. После ресторана он хотел посетить театр Кабаре, где я между прочим никогда не была. Но театр оказался сегодня закрыт, поэтому мы решили прогуляться у Эйфелевой башни. Банально, да? Зато до безумия романтично. Лэндон снял свой пиджак и накинул на меня, мы гуляли по бульварам держась за руку. Людей было подозрительно мало. Что в принципе можно объяснить временем — был уже практически час ночи. Мы прогуляли с ним несколько часов, по ночному холодному Парижу вдвоем и я не пожалела ни секундой, проведенной вместе.