Птицей стать

Время не лечит. Кто бы что не говорил, это не так. Возможно проблема в количестве прошедшего времени, но сейчас не до этого. Отпустив тогда девушку, Куертов перестал жить. В тот вечер, когда злосчастный чемодан выехал за пределы совместного гнезда, который они так старательно выстраивали, потрёпанное сердце развалилось. Оно просто рухнуло куда-то вниз, заполняя своими осколками желудок, кишечник и даже лёгкие. Дышать правда стало тяжело, словно ты потерял дыхательную трубку, будучи в положении не располагающим на самостоятельные вздохи. Он хотел остановить её, но сил не осталось. Они все были потрачены на последний удар, который был нацелен на очищение организма от острых осколков сердца, но увы, это не помогло. Никогда не помогало. – Давай уже переставай хернёй заниматься. У нас завтра ирл с концерта будет, подтягивайся. Переживать всё в одиночку — не самый лучший вариант. Поэтому, имея при себе такое мнение, с парнем всегда был Кореш, который вовремя уловил все прошедшие и предстоящие события, унося из квартиры весь найденный алкоголь и на всякий случай колюще-режущие предметы. Хотя за парнем никогда не наблюдалось склонности к самоповреждению, полностью откидывать этот вариант было нельзя. – Не хочу, — разворачивая уже не считаную по количеству конфету, которой содержала в себе небольшое количество вина, в простонародье называвшаяся просто алкогольной, парень искал закинутый куда -то пару дней назад телефон. – Без "не хочу". Поднимай свою жопу и иди марафет наводи. — открывая холодильник, дабы взять что-нибудь на перекусить, Кореш понял, что обед им сегодня не светит. – Чем ты питаешься? У тебя в холодосе мышь повесилась. – Вещь, — демонстративно треся в руках той самой конфетой, Влад закинул её в рот. – Ты чё, дурак, реально всё это время конфеты ел? – Не всё, — откидываясь на расправленный диван, Куертов прикрыл глаза. – Там оставалась еда, которую она готовила. – И на сколько тебе её хватило? — искренне переживал за пищеварение друга, как за своё. – Понятия не имею, дня на два? — задавая риторический вопрос, с всё теми же прикрытием глазами, брови парня свелись к переносице. Вероятно он думал о чём-то, что вызывало у него такие эмоции. – Ой, горе ты лукое, к себе тебя забрать что ли? — доставая телефон, Кореш сделал заказ на доставку пиццы. Моральное состояние парня не знал никто, кроме него самого. Он ни с кем не разговаривал на эту тему, сильно не старался успокоить друзей, что волновались за него. Он мог упоминать девушку, в разговоре о каких-то бытовых вещах, показывая тем самым то, что он не избегает эту тему и ему, вообщем то, не так уж и плохо, но эта его изоляция ото всех, при которой он ни делал ровным счётом ничего. Его работа горела, встречи с коллегами были не один раз перенесены, обещая точно придти в следующий раз, но этого не происходило. Парень подводил, не только не объясняя свои мотивы, а иногда даже и просто напросто игнорировал. Это происходило не специально, но он никогда не оправдывался. Не объяснял никому, почему всё получилось именно так и не отвечал на интересующие кого либо вопросы. – Ну ты там собираешься? – Я не поеду. – Владик, ёбэне, собирайся давай! Хватит сидеть взаперти. – Бля, Лёшка, не нервируй, — его брови нахмурились, но голос оставался спокойным. Он последовал по следам, становясь таким же безэмоциональным. – Хорошо, тогда ответь на вопрос, что ты делаешь дома? Один. – Я собираюсь вернуться к работе. — закрывая рукой лицо, парень громко вздохнул. – Уже лучше. Ладно, работай, но если узнаю что халтурил, полетишь как миленький на стрим. — уходя, Кореш оставил другу заказанную на дом еду, не ограничиваясь фаст фудом. – Закройся. – Давай. Он просто носит всё в себе. Снова. *** – Я ушёл, – Ну иди, — улыбнувшись, девушка закрыла за Парадеевичем дверь, идя на любимую кухню. Она обещала парню приготовить на ужин её фирменную индейку. Вообще она не особый любитель готовить, но сейчас времени как никогда много. Она почти не выходит из дома, не гуляет с друзьями, не ведёт соц сети, ничего. Весь её день состоит из сна, готовки, иногда ютуба. Потом просто приходит Сашка и день действительно начинается. Они вместе придумывают, чем заниматься, пытаясь максимально себя развлечь. И у них вроде как получается. На фоне играла любимая музыка, без которой не проходило и дня, а на кухне происходил полный беспорядок. Пока кипятилась вода, девушка облокотившись о столешницу, жуя очередной ломтик сыра, погружаясь в мысли. Прошло меньше месяца, жизнь стала налаживаться, как кажется девушке. Изредка она может спросить о парне, но никто ничего толкового не отвечает, говоря лишь то, что он взял небольшой отпуск. Аудитории хазяев никто не говорил, что их любимая пара разошлась, ведь они сами должны сделать это. Хотя бы это. Вообще девушка не являлась одной из популярных личностей, и не собиралась ей становиться. Все знали её как девушку Куертова, с которой, по их мнению, собирался создать семью. Хейтеров, кстати, никто не отменял. Были люди, который на протяжении всего времени не признавали эту пару, пытаясь остальным навязать такое же мнение. Но это не особо важно, везде есть такие индивиды, ничего не сделаешь. Девочки будут как никогда рады, узнав о том, что их кумир стал завидным холостяком. Почему он? Иногда в эту маленькую голову приходили подобного рода мысли, обрекая на вечные размышления без видимого конца. Потому что ответа не было. Просто так получилось, что эти двое нашли друг друга, но не смогли построить здоровые отношения, в силу тех или иных факторов и обстоятельств. Желать не о чем. Остаётся лишь жить дальше, вспоминая это как пройденный этап, опыт. – Почему я? — сидя как то раз вместе в Сашкой, немного выпивая, они задели тему её уже прошлых отношений и относящемуся так или иначе к этому Парадеевичу. – Все же мы видили, как он следил за нами, если мы находились в одной комнате, — начала девушка, снова делая глоток, для пущей многословности. – Я спрашивала как-то, почему он не доверяет ни мне, как его девушке, ни тебе, как собственно, его другу, на что так и не получила ответ. – Бесишься? – Ещё как. Это раздражало куда больше, чем может показаться. — закусывая кусочком винограда, девушка продолжила. – Он без всяких оснований ревновал именно к тебе, даже не пытаясь это скрывать, поэтому, неосознанно, я стала контактировать с тобой ещё больше, ему назло, раздражаясь. И таких ситуаций было больше, чем можно было допустить. Рано или поздно, терпение бы лопнуло. Всё это время, девушке мешал страх этого чёртово одиночества, которого так не хотелось пускать в свою жизнь. Просыпаться в одиночестве, в холодной постели, завтракать, обедать и ужинать одной, при тусклом освещении, смотря на большой город, в котором кипит жизнь, но тебя будто там нет — не жизнь. По крайней мере для неё. Она всегда боялась этого, боялась оказаться одной, боялась снова почувствовать на себе весь этот холод, от которого потом невозможно избавиться. Говоря об этом сейчас, можно со стопроцентной уверенностью сказать то, что она бы не ушла, если бы у нее не было Саши. Терпела, уничтожала, закрывалась, убивалась, всё. Делала бы всё, но не ушла. Ведь тогда пришлось бы худо. То ощущение намного хуже, чем жизнь с парнем, с которым у вас толи стадия непонятная, толи отношения просто изжили себя, пытаясь указать на это. Всё лучше, чем одиночество.