Птицей стать

– Юху-у, — вылезая из уже кажется любимой тачки, девушка вскидывает руки вверх, в победном жесте. Вокруг трасса полностью освещена ночными фонарями, которые по своему отличались от обычного фонаря у подъезда. Она быстро снимает шлем и поднимает голову к небу. Дыша полной грудью она ощущала весь спектр давно забытых эмоций. Первые пару кругов они действительно соревновались, идя почти впритык. Крича что-то друг-другу в моментах, они улыбались. И не важно, что они ни слова не понимали. Казалось, будто бы они поймали то самое чувство, которое описывают в книгах незамысловато, как: «жизнь в моментах». На последнем кругу парень вырвался вперёд, оставляя девушку с её полюбившейся машиной позади. И все бы ничего, но он поддался, у самого финиша сбрасывая скорость, пока сзади едущая девушка не догнала его, а после победно пересекла финишную черту. Так очевидно и нечестно, но никто ничего не сказал, предпочитая оставить этот момент без внимания, а после долго думать о нём в своей холодной постели. – Не плохо для такого перерыва,— парень подошёл неожиданно. В его руке была бутылка воды, которую он так любезно купил девушке, не забывая о её вкусах. Минеральная. Когда он успел переодеться? – Спасибо. – принимая бутылку необходимой для пересохшего горла воды, девушка снова поднимает взгляд на ночное небо. – Тут всегда так пусто? – Нет, просто нам повезло, — качая головой, Влад следует за взглядом девушки, вглядываясь в знакомые созвездия, которые обычно скрыты в оживлённом городе. – Красиво, — не отрывая взгляда от неба, но имея ввиду весь полигон в целом, высказалась девушка. – Но ты красивее, — всё как в первый раз. Они помнят, и это делает ситуацию ещё плачевнее, а сердце быстрее. Встретившись взглядом, пару секунд они просто смотрят друг на друга, но этот взгляд вдруг стал ещё нежнее, чувствительнее, интимнее. Вообще, девушка согласилась бы с тем, что обычные, ничем не примечательные вещи обычно оказываются намного интимнее поцелуев, или того же секса, ведь в них закладываются ничем не скрытые чувства, прикрепленные этим узнаваемым взглядом. Жизнь действительно в моментах. Секунда и их губы соприкасаются. Поцелуй получается через чур нежный, аккуратный. Губы приятно обваливают, сминая. Их вкус почти не изменился, всё такие же сладкие, но теперь ещё и с нотками горечи. Видимо, парень начал курить. Руки парня медленно опускаться на талию девушки, всё также аккуратно и нежно притягивая к себе. Он не сжимает её, не сдавливает до посинения и после образующихся синяков, нет. Сейчас он просто отдается чувствам, ведя этим действием не страсть на первом месте, а самые что ни на есть нежные чувства, от которым щемит в груди. – Извините, — их бесцеремонно прерывает подкравшийся сзади женский голос, вырывая из только что образовавшегося, тёплого мирка. Отрываясь друг от друга, девушка собирается отойти чуть в сторону, но ей не даёт этого сделать всё ещё лежавшая на талии тяжёлая, мужская рука, которая вовремя останавливает поползновения в противоположную от неё сторону, притягивая ещё ближе к себе. – Простите, правда. Я просто увидела твою машину на парковке, решила подойти поздороваться, но не думала.. что... ты здесь не один, — незнакомка выглядела мило. Она небольшого роста, её волосы длинные и светлые, глаза большие. Очевидно она обращалась к Владу, смотря на него своими растерянными глазами, невинно хлопая ресницами. – Ты искала меня по всему полигону просто поздороваться? — парень явно был не в духе. Одной рукой продолжая ещё крепче держать талию рядом стоящей девушки, видимо, что бы та не убежала, второй рукой парень нервно зачесывал волосы, потроша их. – Нет, просто.. ты обещал погулять со мной как-нибудь, — незнакомка была растерянна, её взгляд метался, губы то и дело пересыхали, требуя влагу, а руки нервно заламывали пальцы, позволяя тем хрустеть. – Ой, извини, мы же не знакомы. Я Лера, — повернувшись всем корпусом в сторону девушки, Лера протянула свою руку в дружелюбном жесте, дожидаясь ответа девушки. – Мы спешим, извини, — Влад не дал девушке и шанса назвать своё имя, принимая добровольно протянутую руку. Они не подружатся, и пытаться не стоит. Сделав шаг, парень потянул свою девушку в сторону парковки. Последний раз обернувшись на застывшую посреди пустой трассы Леру, девушка увидела в ней то, чего видеть не стоило. Отвернувшись, она всё поняла. – Поехали ко мне, — сидя в машине, они уже ехали к нему, но видимо только ради приличия, или, возможно, дабы показались то, что как раньше уже не будет, он спросил. Хотя и вопрос этот звучал скорее как риторический, нежели действительно требующий ответа. – Почти ничего не изменилось, — всю дорогу до дома Влада они почти не разговаривали, отдавая предпочтение приятной музыке. В голове у каждого происходил своего рода мозговой штурм, который они смогли остановить только у входной двери забытой квартиры. Забытой, потому что она действительно забыта. Запущена. Зайдя в дом, когда то некий очаг уюта, девушка не почувствовала ничего, кроме холода. Прежне бывалого уюта как будто и не было никогда. Квартира в воспоминаниях осталась тем, что хотелось забыть, потому что как бы ты того не хотел, но мозг отдает предпочтение плохим воспоминаниям, требуя на их обработку больше энергоресурсов, чем на что либо. Он не позволяет тебе забыть всего, в добавок ещё и оставляя некие триггеры, смотря на которые ты будто снова и снова переживаешь все прошедшие моменты в замедленной съёмке. – Я давно не был здесь, — идя на кухню, парень спрашивает, будет ли девушка чай, и только после положительного ответа достает кружки, предлогая сесть. – Почему? – Так получилось, — полностью погружаясь в науку заварки чая, парень делает это через чур старательно, возможно таким образом стараясь оттянуть разговор, или хотя бы не смотреть прямо в зелёные глаза, которые наблюдают сейчас за его спиной, и он это чувствует. – Как "так"? – Ты хочешь услышать полную историю? – Именно так, — продолжая следить за спиной парня, девушка вытягивала того на давно нужный разговор. – Хорошо, — садясь за стол, напротив девушки, парень поставил две кружки горячего чая, начиная свой рассказ. – Началось всё не с самого удачного варианта из возможных. Когда ты ушла, я просто закрылся. Перестал реагировать на внешний мир, начал пить. Парни пытались меня куда-то вытащить, но сил не было. Не хотелось никого ни видеть, ни слышать, хотелось, что бы они исчезли. Это бы ещё долго продолжалось, если бы не Лёшка и его хороший психолог. — делая глоток черного чая, который обжигал горло, парень погрузился в воспоминания, вспоминая всё как вчерашний день. – Диагноз? – Да, в итоге поставили депрессию. Оказывается, она стала зарождаться ещё до того, как мы расстались. В те моменты, когда всё к этому шло, а я так старательно оберегал выстраивал стены, закрывал глаза. Ты говорила, что я часто пью. Как оказалось, это была своего рода защитная реакция, мозг так расслаблялся. – Ты больше не пьёшь? – Пью. Не так много конечно, но полностью не отказался. Так вот, тогда Лёшка стал ходить ко мне, пытался помочь, но не думаю, что она мне была нужна. Пиздострадания были терапией, вошли в привычку. Спустя время он все же вытащил меня на стрим, вовлекая в социум. – У него получилось? – Может быть совсем чуть-чуть. Я просто стал шляться по клубам и всяким закрытым вечеринкам, чтобы просто забыться, наверное. Это не была помощь. — столкнувшись взглядами, пробило на дрожь. – Хочешь секрет? – Да. – Я думаю, что всегда был одержим. Пытаясь переспать с какой-нибудь девицей в клубе я не мог. Я не мог даже прикоснуться к ней, появлялось тупое отвращение в паре с тошнотой. Любое чужое прикосновение отдавало теми же ощущениями. Я понял, что хочу касаний только одного человека. Мысли всегда были забиты только одной. – Разве можно приписать одержимость к числу «светлых чувств»? – Наверное нет, — ответ прикрепился к пожиманию плечами, в немом жесте. – Но и отрицать не стоит. Всё относительно. На том стриме, у Парадеевича, когда я увидел вас вместе возникло чувство ревности. Такой же, как и всегда. Я пытаюсь контролировать себя, и у меня вроде бы даже получается. Никто не заметил того, в чем я сейчас признался, иначе бы Лёшка уже целую тираду мне прочитал. Раз уж мы говорим на чистоту. – Хочешь сказать... – Я люблю тебя. — на первый взгляд, фраза вырвалась легко, без сопротивлений. Как самое обычное "доброе утро" по пробуждению. Но это не так. Сердце колотилось так, словно наровилось выпрыгнуть, или на крайняк остановиться в любой момент. Парень словно заново прожил всю свою жизнь, и резко понял, что жизнь без девушки не имеет значения. Она становится бессмысленной и будто бы не принадлежавшей парню. Весь его разум, ровно как и тело, кричали о том, что она — его спасение. Они нашли друг друга когда-то, пробираясь сквозь сотни тысяч людей. Нашли, и отпускать было бы большой ошибкой, также, как и знакомиться. – Поцелуй меня, ведь без тебя мне не справиться.