Слишком поздно

      Ауч. Эше правда больно открывать этот рюкзак. Вообще она не стала бы, конечно, это же его вещи, а она слишком хорошая девочка чтобы шариться по ним, но сейчас это уже не важно, потому что с недавнего времени ему плевать, а она никак не может на это повлиять, потому что Адригал снова не отвечает, да еще и Кай Юдор на фоне бубнит что это неправильно и не стоит ей снова создавать себе проблемы нарушая естественный ход жизни. Но это Ригор, и то что она не может ничего сделать не мешает ей испытывать вину, потому что она могла бы, если бы все-таки отреклась от Адригала, но та сила что он дает слишком важна и без нее с ковеном им точно не справиться, поэтому Эша распускает узел на завязках рюкзака и рвано выдохнув запускает туда руку.       Иронично, что всем казалось будто Ригор абсолютно не хочет жить, будто он за свои четырнадцать лет повидал уже самое худшее и разочаровался в этом мире, не имея ни планов ни каких-то ожиданий от будущего, однако вот в его вещах свидетельства диаметрально противоположного: схемы, планы и чертежи; правленные десятки раз или совсем чистые, явно только наброски. Среди стопки листов находится и чертеж протеза для Икдраса, совсем не похожий на тот что выковал Магнус, этот больше на настоящую руку смахивает, и наверное понравился бы голиафу сильнее чем тот, но увы...       Эша вытирает слезы со щек краем плаща и бережно вытаскивает из рюкзака несколько деталей, на скорую руку примотанных друг к другу проволокой, явно прототип какого-то механизма, может быть знай Эша об этом чуть побольше смогла бы определить для какого из множества чертежей он собран, но она не знает практически ничего, и от этого тоже больно, потому что ей хочется чтобы у них было что-то общее, может быть хочется даже доделать этот механизм, просто в память о нем, чтобы люди не забывали что был такой - Ригор Зар, гениальный механик, уже в своем возрасте ставший лучшим по крайней мере в Храморре.       Здесь в целом много деталей из самых разных материалов, от дерева до драгоценных камней (где он их только взял) и каждая из них трепетом отзывается в сердце Эши, она будто чувствует на них прикосновения пальцев этого дурацкого мальчишки, практически видит как он стащив их из мастерской или найдя среди хлама у коллектора бережно укладывает находки, оборачивая каждую в кусок ткани.       Пальцы покалывает, когда они натыкаются на рукоять обернутого во что-то мягкое кинжала, возникает чувство что Эша прямо сейчас стоит на форуме и видит направленный на себя кончик лезвия и обозленные на мир глаза напротив, а через секунду уже у особняка Халдура слышит отчаянное "Вестник!".       Дыхание практически замирает когда из рюкзака показывается пухлый блокнот, и Эша листает его зажимая рот ладонью, потому что на страницах будто вся его жизнь, каждый день в коротких предложениях, схемах, рисунках. Эша смотрит на каждую букву и видит радость от новости о том что до конца службы отца осталось несколько декад, его отчаяние когда тот не вернулся и скорбь когда сообщили о смерти. От последнего буквально дыхание перехватывает, но Эша продолжает вчитываться в слова и будто проживает их, видит на страницах лицо Халдура, Понти, других ребят из банды Зара. Тонкие линии на рисунках собираются в картинки с трудом, они расплываются из-за снова собирающихся в уголках глаз слёз, но она все-таки понимает что занимает целый разворот, и захлопывает блокнот, сворачиваясь в маленький рыдающий комочек.       Последние страницы изрисованы бурыми линиями, да, вряд ли в плену у Ковена Ригор смог бы добыть чернила, и эти линии кажутся Эше до разрывающего отчаяния знакомыми, ведь она каждое утро видит их в зеркале.