07-F:lovebirds

ost: the nieghbourhood - compass — Почему ты решил уехать с отцом, почему ты не хочешь остаться с матерью… со мной? — Тэхён стоял напротив своего друга под их деревом, на ветках которого они играли всё детство и отрочество, и голос парня как будто бы специально именно в этот момент начал дрожать сильнее обычного. Сейчас Чонгуку шестнадцать, его родители разводятся, и отец собирается забрать сына в другую страну, подальше от женщины, которая разбила ему сердце и изменила со своим более успешным и богатым начальником — классика жанра. Тэхён любил Чонгука, несмотря на то, что Ким был старше его на два года. Свои чувства он в себе душил, потому что в какой-то момент понял, что это любовь не просто к брату, не просто к лучшему другу детства — он любит его, как обычно люди любят своих вторых половинок. Тэхён был уверен, что если и существует в мире человек, который может его сделать счастливым, то это именно Чонгук. — Ты же знаешь, мама всегда относилась ко мне скептически, хотя бы по той причине, что она не планировала меня заводить и не хотела связывать свою жизнь с моим отцом. Мне невыносимо будет жить с ней в доме, в котором будет ходить этот её любовник и его маленькая копия, которую она носит в животе, — Чонгук брезгливо морщит носик, а Тэхён может поклясться, что мальчишка перед ним — самый милый, самый красивый. — Я люблю тебя, — тихо говорит Тэхён, порывисто обнимая своего друга, сам пугаясь того, что признался ему так резко, в надежде на то, что тот останется с ним. Тело к телу, тёплые объятия и трепет от соприкосновения. Наступила тишина, которая давила на них двоих. Чонгук слышал, как его сердце барабанит в ушах. Он и сам его любил, но признаться не мог — их дорожки разойдутся здесь и сейчас. Чонгук уезжает в другую страну, и на этом всё. Красивая вышла дружба. Если бы слова Чонгука могли быть скальпелем, то они бы препарировали Тэхёна, как лягушку, у которой хотят все внутренности посмотреть, как жилки дёргаются и сердце бьётся. — Я знаю, — тихо говорит ему Чонгук, утыкаясь носом куда-то в район плеча. Больно и страшно, но Чонгук должен разбить все надежды — так будет лучше для Тэхёна, так будет лучше для них двоих. Чон давно чувствовал, что Тэхён к нему относится не просто как к другу, тут было что-то большее, и его это пугало. Он не хотел мучить парня, поэтому надо было всё закончить. — Мне надо идти, папа уже в машину наши вещи загрузил, — Чонгук убирает его руки со своей талии, которые точно как замок, сомкнулись пальцами на его теле и не хотят никуда пускать. — Что будет с Аидом и Перси? Ты заберёшь Перси? — Тэхён, как самый настоящий дурак, спрашивает об их маленьких попугаях-неразлучниках, которых они купили на десятилетие своей дружбы. Назвали их Аидом и Персефоной, которые среди богов были примером сильной любви. — Оставь себе, я уже пересадил её в клетку Аида, — отстраняется наконец-то от него. Чонгук тоже не хочет быть отпущенным, хочет руки переплести в замок и навсегда так и остаться, выкинуть ключи, которые могут этот замок открыть. Он разворачивается от Тэхёна и просто уходит, без лишних слов, так уродливо заканчивая их дружбу. Лицо спокойное на случай, если Тэхён побежит за ним, а душа рвётся, кричит от боли, и кажется, что струнки сердца вот-вот порвутся. Первая любовь она такая. Тэхён не побежал за ним, лишь на колени рухнул, соприкасаясь с зелёной травой и понимая, что вот и произошло то, чего он больше всего боялся. Он потерял его. Чонгука ждёт Япония, родина отца, которую он любит всем сердцем, но хочется верить, что однажды он вернётся в Пусан. Когда-нибудь, когда уже будет взрослее и когда сможет отвечать за свои чувства, а сейчас… сейчас они дети, которые не поняли, что делать со своей первой любовью, со своим взрослением.

****

— Назовись, — мужчина в форме смотрит сверху вниз на Чонгука, который совсем недавно прибыл в часть. Как же иронично, что он вернулся через несколько лет в Корею, когда решил поступить в Сеульский университет, а теперь попал в часть под Пусаном на службу. Сейчас Чонгук стоит среди своего отряда, приехавший служить в армию, и может быть, она ему мозги на место вправит, потому что до сих пор мыслями возвращается к тому дню, когда Тэхёна оставил. Интересно, как он там? — Чон Чонгук, отряд 07-F, — чётко говорит он, и мужчина переходит к следующему солдату. Душу будоражит ощущение того, что в армии будет не всё гладко, главное найти компанию и толковых ребят, а там уже и дело за малым. Знакомство с территорией прошло достаточно быстро, как и повторный медосмотр. Ребята в отряде были приятными: Джей Хоуп — танцор и музыкальный исполнитель, Чимин — будущий юрист, и Юнги — учился на инженера. Чонгук сразу же к ним прибился, как собачонка, хвостиком ходил и слушал, что они говорят. Эти ребята тут знакомых имели, которые не первый месяц на службе, так что много разных слухов слетало с их языка. В их компании он точно был в безопасности, по крайней мере парень так считал. — Даа, ащ, слышал про него. Хён говорил, что он без тормозов, главное в немилость его не попасть, а то к концу армии оставит после тебя маленькую мокрую лужицу, не думаю, что его просто так с дьяволом сравнивают, — Чимин скрестил руки на груди. Они говорили про какого-то командира, и что-то Чонгуку совершенно не хотелось с ним пересекаться. — Да что там за командир такой, очередной индюк с завышенным самомнением, сто процентов, — Хосок повернулся к Чонгуку, улыбаясь ему. Они находились на внутреннем дворе между казармами, решили проветриться в своё свободное время, а не торчать внутри, где сейчас было невыносимо душно, несмотря на то, что была осень. — Индюк, значит, — послышался низкий голос за спиной Хосока и Чонгука. Юнги и Чимин с совсем бледными лицами смотрели то на своих друзей, то на того, кто был за их спиной. Появился, как черт, из-под земли, не заметили даже. — Десять кругов каждому и пятьдесят отжиманий, — мужчина смотрит на них свысока, в его голосе чувствуется сталь, тут и пояснять ничего лишний раз не надо — это тот самый командир. Дьявол. Чонгук поворачивается, чтобы посмотреть на того, кого тут все боятся и кто собственно, по стечению обстоятельств станет их проклятьем с первых дней тут. И надо же было так попасть, так оступиться. Чон сталкивается с холодными, такими до боли знакомыми глазами, которые смотрят на него и скальпелем режут, уничтожить обещают. Ким Тэхён. Его друг детства. Его первая любовь. Лицо командира расплывается в улыбке с оскалом, но он не говорит ничего, не говорит, что знает его, лишь смотрит и по взгляду его можно прочесть лишь одно: «зря ты сунулся обратно в Корею, Чон Чонгук».