Лёгкая эйфория

Люмин, чувствуя боль во всём теле, сонно приоткрыла тяжёлые веки. Лучи яркого солнца мгновенно ослепили медные глаза, заставляя невольно зажмуриться, отчего девушка, наконец, проснулась. Путешественница приподнялась на локтях, оглядывая просторное помещение. Это не имение Камисато, отчего по бархатному, холодному телу прошлись неприятные мурашки. Люми погрязла в пелене воспоминаний, отчаянно стараясь вспомнить, что именно произошло, но кроме разговора с Катериной она ничего не помнила. Белокурая поджала блеклые губы в тонкую линию; тяжело вздохнув, завалилась обратно на мягкую подушку, прикрывая рукой свои очи от лучей солнца. Дверь неожиданно скрипнула, в комнату вошёл юноша. Бледные, длинные пальцы, синие, словно лунная ночь, глазки, невысокий рост, шляпа с вуалью, такие же синие, короткостриженные волосы… Девушка невольно сжала ткань простыни, отчего та затрещала в её руке, сердце ушло в пятки. Путешественница поймала себя на мысли, что откровенно рассматривает его. Сказитель остановился посреди комнаты. — Кое-кто уже проснулся… — он хмыкнул — сёгунат и вправду дурачьё, раз уж элементарно защитить тебя не могут. Забрал тебя из рук никчёмной девицы, которая не стала со мной пререкаться. В её глазах так и читался страх, когда она поняла, что я один из предвестников фатуи. — голос так и напитан ядом, отчего Люмин злилась сильнее. Путешественница была в невыгодном положении, ибо оружия с собой не было, поэтому как-либо грубить она не хотела. Тотчас стала размышлять трезво, раскручивая последствия от своих слов. Скарамучча замер, сложив руки на груди, обстановка накалялась, две пары глаз прожигали друг друга. На удивление, нервы предвестника довольно-таки стальные, ибо он может прикончить Люмин здесь, прямо сейчас, на своей кровати, ни о чём не пожалев и получить щедрую награду от Царицы, было бы славно устроить праздник в честь долгожданной смерти, но этого всё же не происходило. Смерть путешественницы — благородное дело для каждого её заклятого врага. В царящей тишине блондинка даже задумалась на секунду. Люми встала с кровати, оказавшись напротив рядом со Сказителем. Медные глаза так и горели алым огнём от злости, сжав руки в кулаки, она вздохнула. — Чего ты хочешь? Сразиться? — блондинка вспомнила о поручении Мико, сердце Бога Вельзевул находилось у него… — Если выиграю я, ты мне отдашь электро сердце Бога, а если выиграешь ты, то… — не успев продиктовать условие, белокурую грубо перебили. На секунду путешественница почувствовала себя Чайлдом, который постоянно выпрашивал сразиться. — Ты будешь в моём владении. И будешь такая же послушная, как бегаешь на побегушках у остальных. С каждым словом Скарамучча ухмылялся всё шире, отчего Люмин бросило в дрожь, она быстро смекнула, каковы могут быть последствия, её силы, возможно, не хватит, чтобы одолеть шестого предвестника фатуи, к тому же, стоит ли тратить на него свое драгоценное время? Но ведь он не отпустит её просто так без желаемого. Внутри неприятно передёрнуло от одной мысли, что с ней может произойти. Предвестники — последние люди, которым бы доверилась девушка, но прямо сейчас у неё нет выбора… Она прикусила губу до крови, её взгляд устремился на Сказителя, когда тот засмеялся… — Аха-ха-ха-ха… Ты засомневалась. Не переживай, я буду нежен с тобой, всё-таки ты прославленная путешественница! К тебе нужно особое обращение. — Не сомневаюсь. — было жутко некомфортно делать что-то в присутствии шестого предвестника, поэтому ей хотелось скорее закончить весь этот цирк и путешествовать дальше. — Может, ты мне дашь оружие, или, по-твоему, я должна в рукопашную биться? Я-то могу, но не думаю, что это будет честно. А, Сказитель? Юноша отошёл буквально на минуту, с коридора слышался дрожащий незнакомый голос. По телу Люмин прошло множество мурашек, когда-то такое может произойти и с ней. Путешественница подошла поближе к двери, дабы получше слышать диалог, но даже так было ничего не слышно. Скарамучча вернулся, резко раскрыв дверь, вихрем шагнул за её спину, оказавшись позади вплотную к девушке, отчего та неожиданно охнула. Золотистая макушка была накрыта его шляпой, а горячее дыхание обжигало шею, лицо Люмин мгновенно стало пунцовым, ноги ватными, сердце забилось быстрее обычного от такой близости. Предвестники больше манили её, так и притягивают на сторону зла, нежели другие… Люмин замерла, ожидая, что будет дальше. Ей стало безумно интересно, насколько далеко это зайдёт, она знала, что играет с огнём, но это не останавливало. — Ты можешь отдаться мне прямо сейчас… — он заговорил шёпотом, — если будешь хорошей девочкой, то я отдам тебе электро сердце Бога. — рука Скарамуччи легла на шею путешественницы, надавливая на неё. Люмин сводила с ума эта ситуация, ей хотелось кричать от безумства, охваченного голову, ибо казалось, что она совсем не контролирует свои действия, распаляя внутри себя яркую искру между ей и Куникудзуси. Да и сам юноша, на удивление, был не против, оттого подливая масло в огонь. Сказитель облизнулся, горячие губы предвестника стали покрывать хрупкую и холодную шею лёгкими поцелуями, сдавив ещё немного её горло. — Ты согласна беспрекословно подчиняться мне, выполняя всё, что угодно моей душе? — он стал поглаживать прямую спину белокурой, его холодные пальцы бегло расхаживали по девичьей коже, отчего тело покрывалось волной мурашек. — Нет. — все пьяные мысли тотчас отрезвелись, эдак после сказанного, она захотела отстраниться. Стоило только на немного отступить, как моментально по девичьему телу прошёлся серьёзный электроразряд, оттого оставались неприятные ощущение. Беспрерывное покалывание током или же лёгонькая дрожь, впрочем, даже виски запульсировали. Скарамучча грубо схватил путешественницу за запястье, притянул к себе, обвивая талию, он тихо зашептал на ушко путешественницы: — На моей территории все действует по моим правилам, непокорная. Юноша впился своими губами в её, чересчур больно держав сильной хваткой затылок с копной пшеничных волос. Сказитель бесцеремонно проникал в ротик Люмин, углубляя поцелуй, их горячие языки сплетались в противостоянном танце, отчего в животе порхали бабочки, внизу всё горело от желания. Скарамучча медленно отстранился, разглядывая белокурую сверху вниз, облизываясь, его жутко удовлетворило то, что он заранее раздел блондинку, оставив на тельце лишь чёрное нижнее бельё. Путешественница проследила за его взглядом, наконец, посмотрев на свое тело, только сейчас заметив, что была раздета всё это время. — Кто посмел раздеть меня? — её брови тут же нахмурились. — Я. — Предвестник неопределённо дёрнул плечом, ухмыльнулся краешками губ, грубо схватив её за запястье, направился в сторону кровати. Скара опрокинул девушку на кровать, нависая сверху, схватил её за запястья, надавливая на них. Вновь поцеловал её, оттянул нижнюю губу Люмин, медленно спускаясь к шее. Сказитель оставлял засосы на мягкой коже, иногда он покусывал до боли, отчего путешественница откидывала голову, тихо застонав. Каждый стон и вздох девушки чрезмерно возбуждал, как мёд для ушей, юноша покрывал ключицы слабыми поцелуями. Он отпустил запястья, снимая её бюстгальтер, а затем грубо сжал два полушария, заставляя белокурую нервно вздохнуть. Скарамучча ухмыльнулся, лизнул её затвердевший сосок, зажимая его между зубами, отчего Люмин вскрикнула. Румянец, находящийся на женском личике, багровел, девушка прикусила свой язык, она боялась, что кто-то из подчинённых фатуи мог зайти сюда в любое время… Пока она отвлеклась на эту мысль, Сказитель раздвинул её ножки, отодвигая кусок ткани белья, обнажая половые губы. Он приспустил тёмно-фиолетовое хакаму, следом и нижнее белье, обнажая половой орган. — Мммхх… Умоляй меня трахнуть тебя. — Скара хитро прищурился, сейчас он был на пике возбуждения, впрочем, как и Люмин. — Проси и умоляй, маленькая сучка. Девушка нахмурилась, она недовольно поджала губы, ей не хотелось так унижаться перед предвестником. — Непослушная сука. Юноша резко и без жалости вошёл в неё, девушка почувствовала, как заискрились её глаза, а разум совсем помутнел, ей показалось, что она потеряет сознание, но этого, на удивление, не произошло. Сказитель на этом не остановился, грубо вдалбливался в неё, пока Люмин стонала. Скарамучча закрыл ей рот, гневно прошипел: — Сучка, нас могут услышать. — он оскалился, смерил её злым взглядом, схватив копну пшеничных волос. — Я говорил, что буду нежен, но ты же непослушная сука, с тобой, видимо, надо обходиться по-другому. Скар ускорился, отчего путешественница снова откинула голову, её дыхание участилось, она сказала что-то невнятное, но судя по её глазам, это было что-то гневное. Сказитель звонко рассмеялся, ухмыляясь, он кончил во внутрь девушки. Её ноги задрожали, юноша убрал ладонь с рта, позволяя ей вдохнуть глоток свежего воздуха.

***

Скарамучча отошёл, сказав: «У меня много дел, а ты… Не смей мешать мне.» Больно-таки и хотелось. Бесит. Надеюсь, Мико хотя-бы что-то знает... а Скарамучча? Надеюсь, он тоже. В дверь снова постучали, ожидая ответа. Люмин разочарованно вздохнула, понимая, что это не Сказитель, тот бы не стал стучать и вломился в комнату. — Н-да? — послышался мягкий голосок путешественницы. — Путешественница, господин велел занести вам одежду. Можно войти? — за дверью звучал боязливый женский голос фатуи. Скарамучча что ли? Хм. — Ладно. Лицо девушки скрывала маска фатуи, она поклонилась и занесла одежду. Люмин хмыкнула, рассматривая новое красивое платье. — Не хотите чего-нибудь поесть? Господин сказал позаботиться о вас. Об одном упоминании еды блондинка тут же вспомнила о Паймон, совсем позабыв о ней. Она настолько увлеклась разговором с Катериной, что не обращала на неё внимания. — Где Паймон? — с дрожью пробубнила золотоволосая, всей душой надеясь, что фея поблизости. По крайней мере, что она находится здесь. — Вы про свою спутницу? Извините, этого я не знаю. — огорчённо проговорила фатуи. Медные глаза расширились в страхе, Люмин соскочила с кровати, схватила платье, быстро надевая его. Девушка-фатуи смотрела с недоумением, нервно сглотнула, но говорить ничего не стала. Скарамучча строго-настрого запретил вмешиваться фатуи в дела путешественницы, зная, какая она упрямая, поэтому всё равно сделает то, что хочет, несмотря ни на что. Люмин выбежала из комнаты, даже не обуваясь. Путь преградили охранники-фатуи, не подпуская никого выходить из помещения. — Нам не велели вас отпускать. — Тогда говорите, где Сказитель, бестолочи! Мне плевать, что он занят, приволоку его и вылетите отсюда, за то, что не отпустили меня, когда мне понадобилось. — Люмин грозно прошипела. Они переглянулись, но всё же неуверенно убрали мечи, освобождая проход. — Извините. — фатуи поклонились перед ней. Путешественница хитро улыбнулась, высокомерно взглянув на них, она выхватила оружие одного из сторожащих, выбегая на улицу. Он дёрнулся, собираясь побежать за ней, но другой похлопал его по плечу, вздохнул, останавливая.