Потерянный мальчик

Шесть дней назад

      Хэмиш сидел в своей комнате с обшарпанными стенами, залепленными вырезками из газет с новостями про Аурадон, с обвалившейся в некоторых местах штукатуркой и неугомонным братом, прыгающим по кровати, у которой пружины заржавели быстрее, чем должны. Парень лет тринадцати тяжело выдохнул и прижал к себе ноги в тапках на два размера больше. Русые кудрявые волосы падали на плечи, загрязняясь на концах и у корней, грязно-зелёные глаза смотрели в пустоту, а одежда висела на исхудавшем теле. Напротив сидел ребёнок лет пяти. Хэмиш внимательно разглядывал его и недовольно цокал, мысленно злясь на предков. Его брат с тёмными прямыми волосами казался ему неродным. От отца Тиму досталось ровно ничего, и Хэмиш мог предположить только одно: он от другого мужчины.       Парень вздохнул и прикрыл глаза, смахивая с порванного в некоторых местах одеяла жуков, часто пробирающихся в матрас. Хэмиш опустил голову, слушая попытки брата читать газету. В висках неприятно стучало, в горле пересохло, а руки дрожали, но Браун не мог встать: хотелось есть, и каждое движение отдавалось темнотой в глазах, которая затягивала в себя вместе с белыми мерцающими звёздами.       — А когда мама придёт с работы? — Тим неловко переполз со своей кровати на кровать Хэмиша и прикоснулся к плечу брата костлявой рукой, кашляя. — Я соскучился.       — Когда нашляется, — буркнул парень, хмуря брови. — Это её хобби, некое развлечение: шляться, с кем попало, а потом реветь Корвьеру в плечо, чё же её жизнь так шманает.       — Почем ты их не любишь? — младший надул губы и обиженно отвернулся, начиная по-детски наигранно хныкать. — Они же любят нас.       — С какого перепугу? — Хэмиш хрипло засмеялся, облизывая пересохшие губы. — Тебя — да, меня — хрен знает, может, только отец. Матери твоей я не сдался, а ты-то чё ноешь из-за этого? — парень откинул голову назад, несильно ударяясь затылком о стену. — Нытик.       Тим показал брату язык и упал на подушку, из-под которой выползла какая-то живность. Мальчик вскрикнул и попытался скинуть несчастное насекомое с кровати, но в итоге сам свалился на пол. Хэмиш посмеялся, прикрыв рот рукой.       — Я ж говорю — нытик, — он покивал, вслушиваясь в тишину коридора и звуки на улице. — Ещё и неуклюжий.       Разговоры смешивались с криками где-то вдалеке. Видимо, возмущалась очередная жертва мелких воришек или пиратов, которые заполонили половину Острова. Хэмиш вздохнул, зарываясь пальцами в волосы. Он недовольно сощурился, передёрнул плечами и уставился на Тима, играющего с нелепым солдатиком, купленным у странного торговца, на полу.       Дверь в прихожей скрипнула, и на пол упало несколько кусков штукатурки. Хэмиш взглянул на брата, который со своей детской наивностью побежал встречать мать. Хэмиш узнавал её по звукам: хриплое дыхание, стук каблуков, которые явно не предназначались для выпившего человека, тонны ругательных слов и, конечно же, долгое попадание в замочную скважину.       — Мама, а мы тебя ждали! — радостно вскрикнул Тим, закашлявшись.       Хэмиш скривился, слушая, как с противной наигранной любовью Стейси — женщина, называющая себя их матерью, — говорит с младшим и дарит ему конфеты непонятного происхождения. Парень сильнее прижал к себе ноги, надеясь только на то, что у матери хватило мозгов на покупку продуктов. Браун покрылся мурашками об одной только мысли о хлебе, пожаренным с яйцом. Парень облизнулся и поднялся с кровати, на дрожащих ногах направляясь к тряпке, которую Тим по-детски называл «дверью в иной мир».       — Похавать взяла? — Хэмиш, безразлично оглядев пьяную женщину, старался держать спину ровной.       — Рынок у дома закрыли, — Стейси, скинув с ног туфли, подошла к старшему сыну. — Прости меня, зайчонок… Надеюсь, ваш отец проявит хоть каплю уважения и купит нам поесть, а то ничего не делает для нашей семьи. Вечно ноет, что я перешла черту. А он?! Будто он работает. Ходит где-то, ворует, — она завалилась на парня, обнимая его. — Сынок, прости меня за всё.       — Свали от меня, — Хэмиш махнул рукой, жмурясь от тошнотворного запаха чужих мужских духов и дешёвого алкоголя. — Ведёшь себя, как шлюха. Меня воротит от твоего поведения, — он повернул голову и покашлял. — Хотя бы ради Тима могла стать другой, но нет: нахрена нам честно заработанное бабло, есть же грёбанный пиратский ром и тряпка Венстер под одеялом. Чё, опять пойдёшь реветь, а не нормально зарабатывать деньги? Валяй, ты только это и можешь, пока отец хоть что-то делает для нас с Тимом.       Стейси свела брови к переносице и замахнулась на сына, но смогла лишь пошатнуться, чуть не завалившись на пол. Тим вжался в угол, наблюдая за всей этой картиной. Он прижал руки к ушам и зажмурился, не желая видеть и слышать ссору Хэмиша с мамой. Входная дверь скрипнула, и в дом зашёл уставший после второй смены отец. Мужчина протянул пакет с едой Хэмишу и взглянул на Стейси, чувствуя, как неприятно щемит в области сердца от одного её состояния. Он потрепал младшего сына по волосам. Сжав зубы, Корвьер поднял жену и отнёс её в комнату, как можно бережливее укладывая ругающуюся женщину на кровать. Он уже привык слышать, какой он никчёмный муж, плохой отец и скудный кошелёк.       — Где деньги? — услышав возню на кухне, спросил мужчина. — Ты опять пропила их? Где деньги, Стейси?       — У нас будет очень много денег, — смеясь, заговорила она. — Я заложила наш дом. Скоро придут люди и дадут за него деньги.       У Корвьера рухнул целый мир, и сердце забилось где-то в районе желудка. Он, придерживаясь за изголовье кровати, сел на стул недалеко от неё и замер. Мужчина отрицательно покачал головой, стараясь не вслушиваться в пьяный бред Стейси.       — Ты понимаешь, что в казино это работает не так? — Браун сжал губы и беззащитно проскулил. — Ты разрушила нашу семью, — он нахмурил брови. — Ты подумала о наших сыновьях?       — Ох, Корви, ты как маленький ребёнок. Не удивляешь, — Стейси привстала, слабо улыбнувшись. — Тим не твой сын.       — И чей же он сын? — спросил он с наивной надеждой на иной исход, но давно знал обо всех мужчин на стороне Стейси.       — Без понятия, — она пожала плечами, словно измены мужу стали обыденным делом в её жизни. — Наверное, Венстера.       Мужчина грустно ухмыльнулся и стал трясти ногой, поглядывая на импровизированную дверь из поломанной и потёртой доски с чем-то наподобие ручки. Тим постучался и заглянул, улыбаясь. Корвьер, кинув на уснувшую жену холодный взгляд, встал и добродушно улыбнулся сыну. Он прошёл на кухню и сел на пол возле маленького стола, ожидая, пока Хэмиш, решивший приготовить ужин, наложит им яичницу с картофелем.       Парень, разложив всё по тарелкам, поставил их на стол и сел рядом с братом. Он сложил руки вместе и взглянул на отца, грустно улыбнувшись ему.       — Благослови нашу семью, Зевс, — прошептал Хэмиш и стал есть, иногда поглядывая на арку за отцом в надежде, что мать не придёт на кухню.       Тим радостно закивал, покашлял и, взяв маленькую ложку с давним налётом, который уже ничем не вымывался, стал с аппетитом есть. Мужчина оглядел сыновей и прищурился, стараясь держать лицо при них. Хэмиш ковырял вилкой яичницу и, отрезав половину, положил её Тиму в тарелку. Мальчик поднял взгляд на брата и улыбнулся в знак благодарности.       — Я наелся, пап, — Хэмиш поднялся с колен и протянул отцу остатки яичницы. — Можешь доесть, я не хочу.       — Точно? — мужчина обеспокоенно посмотрел на сына.       — Да. Пойду посижу со Стейси. Вдруг, опять проснётся, как в тот раз, и сломает нам что-нибудь. Или себе голову, — парень потрепал младшего по волосам и понимающе улыбнулся отцу. — Было бы славно, в принципе, — прошептал он и подошёл к арке. — Всем приятного аппетита.       — Будь аккуратнее, — Корвьер кивнул Хэмишу.       Браун прошёл в комнату родителей и сел на стул, скрестив руки на груди. Женщина спала, отвернувшись к стене и поджав ноги. Хэмиш скривился и, взяв из шкафа какое-то одеяло, сшитое из кусков старой одежды, накинул его на плечи Стейси. Парень устало опустил взгляд в пол, смотря на ползающих по нему насекомых, которые заползали между досок и, видимо, размножались там. Хэмиш с отвращением сощурился и передёрнул плечами. Он встал со стула и прошёл в ванную, проверяя, дали ли воду. Парень покрутил кран, из которого полилась тёмно-ржавая вода, отдающая неприятным запахом. Хэмиш покашлял в локоть.       — Отец, там вода пошла, — парень зашёл на кухню. — Но она такая себе…       — Сегодня у Миккелов таз воды стоял. Шёл домой, видел, как они и ещё пару парней брились, — он вздохнул. — Я-то без душа выдержу ещё пару деньков, а вам бы с Тимом помыться где-нибудь…       — Да я тоже смогу, — Хэмиш махнул рукой и цокнул. — Тим, поел? — младший кивнул. — А теперь бегом спать. Спокойной ночи, отец.       Хэмиш прошёл в комнату с братом и лёг на свою кровать. Он прикрыл глаза, слушая, как в углу скребутся крысы. Парень недовольно нахмурился и накрылся одеялом, поворачиваясь на бок.       — Я могу лечь с тобой? Мне страшно, — Тим привстал на слабо дрожащих локтях. — И очень холодно, — он хрипло закашлял в ладошки. — Можно?..       — Заразишь меня — вылетишь в окошко, — Хэмиш хмыкнул и подвинулся к стене. — Одеяло своё неси, я не собираюсь делиться.       Тим забрался на кровать брата и, когда Хэмиш приобнял его, засопел. Парень долго не мог уснуть, смотря перед собой. Холод, пробирающий до самых костей, появлялся не из-за сквозняка, а из страха оказаться на улице. Хэмиш не хотел жить в этом доме, но на Острове — это единственный вариант выжить. Крыша над головой, о которой мечтают многие дети и родители, была у них.       Парень смог уснуть только к утру, когда солнце стало бегать лучами по комнате. Он уткнулся носом в макушку брата, но долго поспать не удалось. Ближе к полудню в дверь стали громко стучать так, что с потолка раз за разом слетали новые куски штукатурки, разбиваясь о пол. Крысы зашуршали по углам пуще прежнего, и Хэмиш приоткрыл глаза, хмурясь.       — Они пришли дать нам деньги! — Стейси выскочила из комнаты в халате и подбежала к двери. — Видишь, Корви, я тебе говорила, что они помогут нашей семье.       Корвьер, решив, что отговаривать жену от её безумных идей, бессмысленно, ринулся к детям. Он забежал к ним и, резко открыв дверь шкафа, вытащил из-за кучи одеял небольшой кошелёк, наполненный несколькими купюрами. Мужчина, услышав скрип двери, подошёл к сыновьям и протянул им его.       — Бегите, или они заберут и вас, — прошептал Корвьер, слыша грубые голоса в прихожей. — Хэмиш, береги брата, следи за ним и не давай в обиду. Я очень люблю вас, — он чмокнул сыновей в макушку и подтолкнул к окну.       — А мама?! — Тим шмыгнул, немного покашляв. — Мама пойдёт с нами?       — Не пойдёт, — мужчина сдерживал слёзы. — Я обязательно найду вас, — в коридоре раздался один выстрел. — Быстро уходите!       Хэмиш сжал запястье младшего и открыл окно, спрыгивая на небольшой отступ в виде крыши следующего дома. Тим громко плакал. Сзади раздался второй выстрел. Хэмиш слышал, как сердце стучит в ушах и как дыхание прерывается от каждого шага. Он резко завернул за угол и прижался к стене, закрывая Тиму рот рукой. Младший продолжал плакать, обхватив руку брата в попытке найти поддержку.       — Мы теперь одни, — прошептал Хэмиш, чувствуя, как пару слёз скатываются по его щекам.

Настоящее время

      Хэмиш ходил по людным улицам, проходя мимо прилавков с едой и пряча то, что успевал схватить, в карман. Тим всегда плёлся рядом, слабо держа брата за руку и кашляя. Парень, прячась ночами по переулкам с какими-то потерянными взрослыми, отдавал украденное Тиму. Хэмиш не тратил деньги, которые дал отец: более того, он ни разу не открывал кошелёк, боясь, что кто-то заметит там большую или маленькую сумму. Браун точно не знал, сколько там лежало, но понимал, что даже одну купюры показывать в переулках — шанс быть обворованным.       Ночами между домами становилось холодно, укрываться приходилось нелепыми шарфами, украденными у какой-то девушки. Хэмиш прижал к себе брата и обернулся по сторонам, достав из-за пазухи кошелёк. Парень сжал зубы, слушая хриплый кашель брата, и достал купюры. Браун пересчитал их и откинул голову, судорожно выдыхая. Не хватит даже на неделю. Руки Хэмиша задрожали, когда он услышал недалеко от них голоса и тени, накрывающие его и брата.       — Деньги, и вы не пострадаете, — прозвучал высокий мужской голос.       Хэмиш сглотнул и поднялся на дрожащих ногах, пряча за спиной кошелёк. Он нахмурился, пытаясь встать в боевую позицию. Парень перед ним усмехнулся и сделал выпад вперёд. Браун резко выдохнул, ударяясь спиной о стену. Он увернулся от кулака, летящего в его лицо, и споткнулся. Хэмиш посмотрел на спящего брата, укутавшегося в шарф.       — Я не сдамся, — он нахмурился и сжал зубы. — Пересчитай мне хоть все косточки, но не трогай его, — Хэмиш задрожал, понимая, что в драке не победит.       Парень перед ним спокойно пожал плечами и ударил Брауна в живот, наклоняя лицо почти до земли. Он залез во внутренний карман потрёпанной куртки, достал кошелёк и откинул Хэмиша в сторону. Незнакомец, прыгнув на мусорный бак, ловко забрался на крышу.       — Джей, ты скоро?! — послышался откуда-то издалека голос, и тень парня скрылась.       Хэмиш перевернулся на блок, выплюнул кровь и сел, упираясь спиной о холодную стену. Тим рядом громко закашлял и всхлипнул. Браун аккуратно приподнял его и уложил головой на свои колени, перебирая вспотевшие из-за жара волосы брата. Парень откинул голову назад, надеясь, что Тим не увидит его слёз: слабость сейчас — не лучшее, что можно показать брату.       Парень прикрыл глаза, не сдвигаясь с места. Он задремал. Сквозняк изредка касался его лица, брат дрожал на коленях и часто заливался громким непрерывистым кашлем. Хэмиш иногда просыпался, но вставать сил не хватало: они не ели три дня. Парень видел во сне отца, тянул к нему руки и просил его забрать к себе, но мужчина отдалялся с каждой попыткой догнать его. Хэмиш дёрнулся и открыл глаза. Темно. Как и обычно. Где-то в конце раздался непринуждённый свист, за ним следовал тихий стук каблуков. Браун закрыл глаза: если их попытаются обокрасть, этот человек точно ничего не найдёт. Стук каблуков медленно прошёл рядом. Затем затих.       — Чё сидим на территории Умы? — раздался хрипловатый голос, который, кажется, только недавно начал ломаться.       — У меня нечего красть, — Хэмиш открыл глаза, пытаясь приглядеться к незнакомцу. — И ты уже своровал у меня всё, чё было.       Парень напротив недовольно и наигранно захныкал, подошёл чуть ближе и резко схватил Хэмиша за грудки, поднимая его по стене. Вторая рука с крюком коснулась исхудавшей щеки.       — Чё сказал? Я? Воровал у тебя? Да я тебя знать не знаю, малышня, — заговорил парень, хмуря брови. — И как ты смеешь так разговаривать со мной?       Хэмиш промолчал, отворачивая голову. Видимо, перед ним стоял один из самых знаменитых пиратов на Острове — Гарри Крюк. Браун слабо хмыкнул, но резко поменялся в лице, стоило Тиму громко закашлять. Мальчик приподнялся на дрожащих руках и выплюнул кровь, сильнее кутаясь в одеяло. Гарри отпустил Хэмиша и присел на корточки, крюком поднимая лицо мальчишки.       — Так, так, так, — протянул он. — А кто это у нас тут болеет? Мм, как жаль…       Тим поднял взгляд, смотря на размытое лицо Крюка. Он дёрнул губами, но сил на слёзы не хватало, поэтому мальчик просто лег на коробку, на которой спал до этого. Хэмиш, заметив рядом с братом кровь, нахмурился и хотел сесть рядом, но Гарри резко вытянул руку с крюком, не дав этого сделать.       — У нас нет денег, вали отсюда, — Браун сжал зубы. — И не трогай его.       — Сдался мне этот больной, — парень выпрямился и подошёл к Хэмишу. — А вот ты… Так кто же у тебя своровал, м?       — Какой-то хрен по имени Джей, — выпалил он.       Крюк посмеялся и покачал головой.       — Да, он может, — проговорил Гарри и взглянул на Тима. — Но воровать на территории Умы слишком подло… Как жаль, он сам себе выкопал могилку, — Крюк засмеялся.       Хэмиш нахмурился, юркнул под рукой Крюка и сел возле брата, накидывая на него свою куртку. Он незаметно взял камень и, собрав все силы, напал на Гарри. Парень поднял руку, чтобы ударить пирата, но Крюк спокойно сделал подсечку, и Хэмиш упал. Он скрестил руки на груди и задумался.       — Вставайте, — Крюк за шкирку поднял Хэмиша. — И бери его. Отведу вас на корабль.       — Ты убьёшь нас? — Браун подошёл к брату и, не скрывая испуга, взглянув на Гарри.       — Конечно, — парень закивал, поглаживая крюк. — Сделаю из ваших костей часы и буду продавать их за бешеные бабки. Пошли уже, здесь холодно. Или ты хочешь, чтобы он тут сдох?       Хэмиша передёрнуло.       — Он не умрёт, — чётко произнёс парень и, кое-как подняв брата на руки, пошёл за Гарри.       Крюк вальяжно шёл впереди и посвистывал, рассматривая новые граффити на стенах домов. Гарри изредка поглядывал назад, проверяя, не упал ли там Хэмиш. Он медленно направлялся к кораблю, по пути незаметно воруя кошельки у прохожих. Крюк, схватив с чьего-то прилавка буханку хлеба, обернулся. Гарри закатил глаза.       — Ты можешь идти быстрее? — недовольно спросил парень. — Бесишь уже. Может, по доске ты прогуляешься быстрее, чем по ровной земле?       Гарри резко подошёл к Хэмишу, который зажмурился и прижал к себе брата. Крюк вздохнул, схватил Тима за шкирку и закинул его на плечо. Браун, удивившись, ускорил шаг, боясь, что пират скинет его брата куда-нибудь. Гарри быстро дошёл до корабля и забрался на него по мосту. Хэмиш из последних сил забежал на палубу и рухнул в ноги какому-то пирату. Раздался смех.       — Молчать, — Гарри обвёл всех холодным взглядом. — Где капитан?       — Я здесь, — Ума стояла позади Крюка, скрестив руки на груди. — Гил приносит нам каждый день по десятку яиц, а ты решил принести детей? На кой чёрт они нам сдались, Гарри? — она подняла брови. — Может, мне Гила правой рукой сделать?       — Я хлеб принёс, — Крюк поднял буханку в руки капитана. — А эту малышню оставь на меня.       — Ты теперь нянька? — девушка не сдержала усмешку.       — Конечно, так давно не нянчился с детьми, — Гарри закатил глаза и направился в свою каюту. — И, о, да, Ума, — парень обернулся. — Джей забрёл на нашу территорию.       Хэмиш подполз к Крюку, и на палубе снова раздался смех.       — Забрёл и забрёл, — Ума пожала плечами.       — Он забрал у нашей добычи пожитки, — Гарри ухмыльнулся. — Надо как-то решить этот вопрос с красавицей Мэл, ведь её дружок лишил нас денег.       — Что он сделал?! — девушка подняла брови и развела руками, сжав зубы. — Ну, всё, Мэл… Не бывать нашему перемирию, — она нахмурилась и свистнула. — Гил, Бонни, за мной, — Ума отдала буханку куку и ушла с корабля.       Хэмиш попытался схватиться за Крюка, чтобы встать, но не удержался и упал в ведро с водой. Матрос, моющий палубу, рассмеялся.       — У меня новая тряпка, ребята, — он улыбнулся. — Смотрите, она ещё и кудрявая.       — Скажешь ещё слово, — Гарри рывком вытащил Хэмиша из ведра и толкнул к своей каюте. — И мой крюк окажется у тебя в глотке, малыш, — он подмигнул матросу и зашёл к себе.       Крюк скинул Тима на кресло и посмотрел на Хэмиша, упавшего у стены. Он вздохнул.       — Сильно избили? — Гарри оглядел парня с ног до головы, заметив ссадины.       — Не надо делать вид, чё тебе интересны мои болячки, — Браун посмотрел на него.       — Понял, — Крюк поднял руки, мотая головой. — Есть будете?       — Нет, — Хэмиш покачал головой. — Можешь накормить его, — он кивнул на брата. — И вылечить, — парень показал на Тима дрожащей рукой.       — Я похож на врача?       — Я сделаю всё, чё те надо, — проговорил парень и прикрыл глаза, чувствуя, как проваливается в сон из-за теплоты в каюте. — Только вылечи его.       Гарри посмотрел на Хэмиша и на Тима, вспоминая, как его бросили почти в таком же состоянии с часто болеющей Калистой. Он слабо топнул ногой и, недовольно выдохнув, достал из шкафа одеяло. Он кинул им в Тима.       — Как вас зовут-то хоть?       — Я Хэмиш, — Браун ухмыльнулся. — Его — Тим. Он мой брат.       — Понял, — Гарри покивал. — Меня ты знаешь. Что ж, принесу варёные яйца с хлебом. Могу суп. Что он ест?       — Сейчас — всё, — Хэмиш поднял голову, приоткрыв глаза.       — Добуду лекарство, потом принесу еду, — Крюк вышел из каюты, закрыв дверь за собой.       Хэмиш взглянул на спящего брата и подполз к нему, переставляя ноги из последних сил. Он хотел забраться к Тиму, но он смог только раскрыть одеяло и накрыть им брата. Браун упал возле кресла и прикрыл глаза, прижимаясь головой к мягкой обивке. Он взял костлявую руку Тима, погладил его по пальцам и слабо сжал, начиная засыпать.