Потерянный мальчик

      Хэмиш проснулся от суетливых звуков рядом. Гарри тихо ругался и полоскал в воде что-то, но Браун не хотел поворачиваться, чувствуя, что после вчерашнего ему всё ещё стыдно. Парень прислушивался к словам Крюка, который, в свою очередь, недовольно говорил, что его руки дрожат невовремя. На пол что-то упало. Затем Гарри встал и, видимо, с силой пнул стул в стену. Хэмиш дёрнулся и приоткрыл глаза, приподнимаясь на локтях. Крюк ударил кулаком по стене и подошёл к тазу с водой, откидывая его от себя.       Хэмиш потёр глаза, спросил у Гарри, что случилось, но парень стал тяжело дышать в ответ. Крюк уселся на кровать и прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание, но вместо этого ударил по одеялу. Браун вжался в стену, не решаясь подняться, чтобы покинуть каюту. Он плохо понимал, что происходит, но старался как-то вникнуть в случившееся. Гарри поднял бритву и подошёл к зеркалу, взглянув на себя. Он немного порезался, кинул бритву в сторону Хэмиша и разбил зеркало.       — А что происходит? — Браун, уклонившись, взглянул на парня.       Гарри опрокинул стол и подошёл к шкафу, но зацепился рукавом о край кровать. Парень грубо дёрнул рукой и порвал кофту, ударяя по кровати ногой. Крюк попытался снять одежду, но вместо этого запутался в горле и стал ругаться на швею. Гарри разорвал кофту и кинул её в угол комнаты, прошипев сквозь зубы. Хэмиш, наблюдая за этой картиной, сильнее вжался в стену. Браун хотел что-то сказать, но Крюк переоделся и сдёрнул со стены карту, которую оставила Ума. Он разорвал её в клочья и развеял в воздухе.       — Гарри?.. — Хэмиш наконец решился позвать парня, немного покусывая нижнюю губу.       — Заткнись, — Крюк показал на него пальцем. — Тебе слова не давали, — парень поднял с пола таз с остатками воды и вылил его на Брауна. — На. Поплавай.       — Фу! — он вскочил с кровати, но запутался в одеяле и упал, немного стукаясь головой. — Ты громишь комнату, — констатировал Хэмиш очевидную вещь, немного приподнимая голову.       Браун снова хотел что-то сказать, но Гарри кинул в лицо парня подушку и пытался найти крюк, который куда-то делся. Он сначала обвинял в этом Хэмиша, затем Гила, а уже потом стал перечислять всю команду, пока не откопал любимую вещицу под своим одеялом. Как она туда попала — он не знал. Браун откинул от себя подушку, о которую Гарри, в попытках уйти, споткнулся. Крюк взял подушку, пару раз ударил ей по кровати, пока она не порвалась, и выдохнул.       — Успокоился? — Хэмиш немного наклонил голову, пытаясь подняться.       Браун поднял руки, пытаясь показать, что никак нападать на Гарри не собирается, но, заметив злой взгляд парня на себе, опустился обратно. Крюк покашлял в кулак и молча смотрел на Хэмиша, словно пытался найти в нём что-то или кого-то, но, видимо, его это не устраивало, поэтому он закурил прямо в каюте.       — Дашь сигу? — Браун состроил невинное лицо, словно просил у отца деньги.       Гарри на мгновение опустил взгляд, потушил сигарету о стену и, схватив Брауна за шкирку, выкинул его из каюты вместе с одеялом. Он громко хлопнул дверью, и та, не удержавшись, упала. Хэмиш откатился и замер, переглянувшись с Брюсом, попивающим пиво возле ведра со шваброй. Крюк пнул дверь и, недовольно прорычав что-то про нарушение его личного пространства, покинул корабль под удивлённые взгляды пиратов.       — О, Гарри! — Гил, идущий по мосту заулыбался. — Пойдём погоняем крабов?       — Не сейчас. Хочу побыть один, — тихо прошипел парень и, немного пихнув ЛеГюма в плечо, ушёл.       — Ого, а что тут у вас произошло? — Гил посмотрел на дверь. — Перестановку делаете? Помочь, может?       — Какой же ты тупой, — Брюс тяжело вздохнул и встал, продолжая мыть полы.       — А что не так?.. — ЛеГюм непонимающе посмотрел на пирата и после перевёл взгляд на Брауна, ищущего угол одеяла. — Тебе помочь?..       — Не, я сам, — Хэмиш наконец выпутался из комка одеяла и поднялся. — Гарри, короче, распсиховался. Устроил мне с утра хрень какую-то. Посмотрел фильм в реальной жизни.       — А, — протянул Гил. — Да, такое бывает, — он махнул рукой. — Просто нужно дать ему время. Яйцу же мы даём время остыть после того, как сварили. Вот с Гарри так же.       Брюс закатил глаза и изобразил парня за его спиной, заставив Хэмиша посмеяться. Гил обернулся, но, ничего не увидев, взглянул на Брюса. Хэмиш хотел убежать с палубы, но зацепился ногой об одеяло, падая. Он громко выругался всеми нецензурными словами, которые знал, и встал. ЛеГюм широко раскрыл глаза от удивления и переглянулся с не менее шокированным Брюсом. Хэмиш неловко почесал затылок и убежал, скрываясь в толпе торгового района.       Парень на ходу открыл магазин и, замерев, подошёл к лавке Пенелопы, вглядываясь в грязную витрину. Девушка убиралась. Хэмиш слабо улыбнулся и прошёл к себе. Браун надел новый и ещё неиспользованный зелёный фартук, который ему украл Гил на днях. Хэмиш заколол спадающую чёлку заколкой и уселся за стол, начиная выполнять заказы, у которых горел срок. Браун, сделав два заказа, решил устроить себе небольшой перерыв и достал нужные материалы для настольных часов. Хэмиш открыл пыльно-грязный блокнот и стал рисовать набросок. Он представил Пенелопу и, нарисовав месяц со звёздами, стал выцарапывать их на деревянной крышке.       — А у меня обед! — в магазин влетела Пенелопа, широко улыбаясь.       Хэмиш дёрнулся и закрыл часы тряпкой. Он выглянул из-за прилавка и улыбнулся девушке, вытирая руки о мокрое полотенце, лежавшее в тазике. Мэйнсон протянула парню бутерброд и села на кресло, вытягивая ноги. Девушка взглянула на его стол и хотела приподнять тряпку, но Браун схватил её пальцы и погладил их, начиная есть хлеб с сыром.       — Мама вчера сделала, — Лопа улыбнулась. — Начинает потихоньку пытаться ходить больше, чем минуту, но выходит плохо. Кстати, я ей про тебя рассказала.       Хэмиш подавился, ударяя себе по груди.       — Мы типа… Мы типа пара?       — А разве нет? — девушка стряхнула с уголка рта Хэмиша крошку. — Думала, обойдёмся без этих формальных вопросом.       — Ты такая умная, — Браун улыбнулся. — И бутеры вкусные очень. Передай маме. Уже люблю её.       Пенелопа быстро доела и взглянула на Хэмиша.       — Так ты же её не видел ни разу, — она прищурилась, наклоняясь к лицу парня.       — Она готовит вкусно, — Браун почесал затылок. — И дочь у неё крутая.       Мэйнсон похлопала в ладоши и радостно улыбнулась, чмокая Хэмиша в губы. Она взглянула на часы, висящие на стене, и поднялась.       — Я пойду, — девушка сделала реверанс.       — Они ещё не работают, — Браун посмеялся и встал, поклонившись Пенелопе и стряхнув крошки на пол. — Я не чинил.       — А я на двадцать минут пришла, — Мэйнсон быстро оставила поцелуй на щеке парня и выбежала из магазина, помахав ему на улице через витрину.       Хэмиш улыбнулся и помахал ей в ответ, усаживаясь на стул. Он быстро поправил волосы, перевёл немного сбившееся дыхание и с улыбкой продолжил делать часы для Пенелопы. Браун не забывал отвлекаться на посетителей, принимать их пожелания и выдавать им сделанные часы, а также те заказы, которые вошли в долг после случая с рукой.       Парень не заметил, как стемнело. Он продолжал старательно делать часы, чтобы на будущие выходные оставить себе меньше работы. Хэмиш вздрогнул, когда в стекло витрины постучали. Он поднял взгляд и, заметив в отражении Пенелопу, убрал от себя все материалы. Браун вытер руки о тряпку, быстро привёл рабочее место в какой-никакой порядок и вышел из магазина, закрывая его. Мэйнсон тут же взяла парня за руку и приложила палец к губам, приказывая ему молчать. Хэмиш прищурился, не понимая, что происходит.       Девушка повела Хэмиша через переулки и улочки, а на одном из поворотов завязала ему глаза. Браун напрягся, подумав, что Пенелопа предала его и привела к Гарриет, но, когда услышал музыку и, что удивительно, смех, замер. Мэйсон сняла с парня повязку и, взяв за обе руки, повела в толпу. Хэмиш смутился и неловко улыбнулся, рассматривая людей вокруг. Никто даже не обратил внимание на новых гостей, наоборот, казалось, что музыка стала громче и веселее.       — Чё это? — Браун почувствовал небольшую дрожь в ногах и огляделся. — Какого хрена?       Пенелопа недоумённо оглядела парня и её взгляд тут же сменился. Не было тех задорных искорок, наоборот, печаль и сожаление за поступок. Девушка поджала губы и взглянула на мужчин, играющих на импровизированных музыкальных инструментах. Она грустно повела плечами и взяла Брауна за руку, намереваясь уйти.       — Тебе не нравится? — Мэйнсон подняла глаза на Хэмиша и сжала его пальцы. — Прости, я не думала…       — Нет, всё норм. Я не умею танцевать, поэтому погнали отсюда. Не хочу позориться у всех на глазах.       Пенелопа тяжело вздохнула и решила взять всё в свои руки. Она посмотрела на Хэмиша, быстро чмокнула его в губы и улыбнулась, ведя в толпу. Браун неумело стал танцевать среди всех, считая себя самым нелепым в толпе. Пенелопа кружилась, развевая платье вокруг себя, смеялась и переговаривалась во время резвого танца с людьми. Хэмиш, немного отойдя к музыкантам, следил за ней и улыбался.       Девушка жестом позвала парня к себе и, выйдя из толпы танцующих, потянула его на себя. Хэмиш неловко засмеялся и, аккуратно взяв девушку за руку, покрутил её вокруг оси. Пенелопа улыбнулась и, прижавшись к парню во время танца, поцеловала его в щёку. Браун неловко переминался с ноги на ногу, пытаясь повторять за людьми вокруг.       — Эй, расслабься, — Пенелопа задвигала плечами в такт. — Просто делай всё, что хочется, — девушка ущипнула парня за локоть и прикрыла глаза, дёргая руками. — Давай! Здесь некого стесняться. Я тоже плохо танцую.       Хэмиш взял Мэйнсон за руку и закружил её вокруг себя, засмеявшись. Девушка запрыгала, когда началась более активная музыка. Парень нырнул под руки какой-то пары и захлопал в ладоши, подпрыгивая. Пенелопа засмеялась на это и закружила вместе с подолом платья, начиная танцевать в середине толпы. Некоторые люди остановились и стали наблюдать за ней. Хэмиш, закрутившись, чуть не врезался в стену и протиснулся сквозь толпу, завороженно наблюдая за Пенелопой.       Девушка послала парню воздушный поцелуй, и, когда музыка стала быстрее, люди захлопали и начали свистеть. Хэмиш не мог оторвать взгляда и, когда музыка резко стихла, Мэйнсон немного откинула подол платья в сторону и топнула ногой. Все начали аплодировать, хвалить девушку и говорить, что у неё прекрасно выходит. Пенелопа кивала и улыбалась, медленно пробираясь через людей к Хэмишу.       Мэйнсон, тяжело дыша, приобняла Брауна за плечи и повисла на нём.       — Так ты же не умеешь, — Хэмиш аккуратно прижал девушку к себе и уткнулся носом в её макушку.       — А ты поверил? — она засмеялась, слегка ударив парня по груди. — Останемся или пойдём?       — Может, погуляем где-нибудь здесь? — Браун улыбнулся ей.       Он огляделся, почувствовав на себе чужой взгляд. Парень огляделся, подумав, что это Гарриет, но, не найдя никого, кто смотрел на них, нахмурился. Хэмиш махнул на это рукой и приобнял Пенелопу за талию. Браун покинул площадь и завернул в один из переулков, проходя мимо домов. Мэйнсон медленно шла рядом и, обхватив предплечье парня, немного прижалась к нему.       — Вчера… Знаю, подслушивать плохо, но я услышала, как вы с Гарри ссорились. Ничего не имею против, но вы бы хотя бы от домов отошли. Слышно очень, — Пенелопа взглянула на парня. — Что стряслось?       — Не хотел, чтобы он шатался возле тебя, — Хэмиш потрепал девушку по волосам. — Тем более он приставал к тебе.       — А вчера защитил, — Мэйнсон пожала плечами. — За год многое может поменяться. Я тоже поменялась.       — Гарри? Поменялся? — Браун нервно посмеялся. — Если Гарри поменяется, я клянусь, что сброшусь с корабля.       Пенелопа улыбнулась на это и медленно пошла в сторону улицы, на которой жила. Хэмиш мечтал с девушкой о поездке в Аурадон, обсуждал с ней, что будет делать в первую очередь. Мэйнсон говорила, что они не смогут попасть в программу короля Бена из-за того, что не являются детьми влиятельных злодеев. Браун кивал, но продолжал придумывать небывалые истории о вечеринках и рукопожатиях. Пенелопа представляла, как танцует в большом зале в прекрасном платье.       Хэмиш остановился возле дома девушки и поправил её волосы за ухо, улыбнувшись. Пенелопа огляделась, понимая, что ни Михаила, ни Гектора тут нет, поэтому расслабилась и позволила себе крепко обнять Брауна. Парень чмокнул Мэйнсон в макушку и провёл щекой по её волосам. Он замер у уха Пенелопы, быстро прошептал туда что-то и отпрянул.       — Я не услышала. Что ты сказал? — девушка наклонила голову, улыбнувшись.       — Я не повторю это снова! — Хэмиш радовался, что из-за темноты и лёгкого тумана в переулке его румянец не видно.       — Ну правда, — Пенелопа прищурилась. — Ну скажи.       — Ты мне нравишься, — Браун поджал губы.       — Не так ты сказал, — она засмеялась и чмокнула парня в щёку. — Я тебя тоже. Встретимся завтра?       — Если заказов много не будет, — Хэмиш вздохнул. — Хочу до выходных всё сделать, — он почесал затылок. — Но ты можешь зайти на обед! И не забудь бутеры от мамы.       Пенелопа прикоснулось кончиком носа к носу парня, заглянула ему в глаза и задорно хихикнула. Она напоследок оставила почти невесомый поцелуй на его губах и в следующую секунду скрылась за дверью. Хэмиш слабо улыбнулся ей вслед и медленно побрёл по знакомому пути обратно, закуривая. Он выдохнул дым и пальцами провёл по своей щеке, воспроизводя в памяти поцелуи Пенелопы. Парень смутился от своих же мыслей и, покачав головой, побрёл на корабль через торговый район.       Хэмиш нахмурился, когда издалека услышал переполох на корабле. Он вооружился камнем, найденным на земле, и медленно вышел из-за угла. На мачтах разными цветами сверкали полусломанные гирлянды, на палубе танцевали и пели пираты, у бочек играли в карты или шахматы. Браун, откинув камень в воду, прошёл на корабль и нашёл Гила, в панике бегающего вокруг всех и пытающегося уговорить их успокоиться.       Парень схватил у кого-то сушёную рыбу и стал жевать её. Хэмиш похлопал ЛеГюма по плечу и, заметив его паникующие глаза, нахмурил брови. Гил потряс Брауна за плечи и побежал в сторону штурвала, начиная почти по-детски ругать Брюса. Мужчина в ответ смеялся и на каждое глупое оскорбление поднимал бутылку и пил, считая все слова Гила за новый тост.       ЛеГюм спустился к Хэмишу и снял бандану, начиная руками размахивать у лица. Он указал ладонью на команду и попытался что-то сказать, но вместо этого начал переводить дыхание. Гил уселся на палубу и затопал ногами по доскам. Парень сжал руки в кулаки и, не в силах терпеть шум вокруг, встал. ЛеГюм, прочистив горло, взял нож и кинул в сторону громко смеющихся пиратов. Все громко изобразили удивление и взглянули на краснеющего от злости Гила.       — Все заткнулись! — громко прорычал парень, шумно дыша. — Хватит! Вы как тупые рыбы! Прекратите!       — Да, ребят, пора уже бы на боковую, — Брюс, встав с бутылкой алкоголя, пошёл к лестнице. — А то поздно уже.       Гил, прикрыв глаза, отвернулся от пиратов, которые начали расходиться. Когда палуба осталась чиста, ЛеГюм повернулся к Хэмишу и устало оглядел его. Парень доедал картофель, который успел схватить после рыбы, и посмотрел на Гила.       — Чё здесь?       — Гарри не вернулся. Они решили, что без капитана, ну… То есть после Умы стал капитаном Гарри… Я не об этом… — Гил прокашлялся, болезненно сглатывая после своих возмущений на команду. — В общем, они остались без капитанов, устроили… Вот это они устроили. Найди Гарри, — ЛеГюм стал говорить тише. — Быстрее.       — А чё я? — Хэмиш закатил глаза. — Пусть пошляется, потрахается, пожрёт. Он же и до этого сваливал отсюда.       — Не в этом дело! — Гил ударил по борту кулаком и нахмурил брови, но мгновенно смягчился. — Не в этом… Без Гарри они расклеиваются. Пожалуйста, найди его, Хэмиш, ты же сможешь, — ЛеГюм сложил руки в умоляющем жесте.       — Ладно, — Браун дожевал картофель. — И чё, где он шляется обычно?       — Ирина, Сирена, Милли… — Гил стал загибать пальцы. — Нет, он бы не пошёл к ним… Поищи на крышах… — парень судорожно выдохнул, упираясь локтями в борт и зарываясь пальцами в волосы. — Может, у Мэл сидит.       — Я не подойду к нему, если он будет ныть, — Хэмиш скрестил руки на груди. — Это мерзко.       — Все люди плачут, — ЛеГюм устало прикрыл глаза. — Всё. Уходи. Голова болит.       Хэмиш, пнув бочку, на которой играли в карты, сжал руки в кулаки. Гил зло посмотрел на парня, чувствуя себя разбито после небольшого срыва на команду. Браун повернулся на ЛеГюма и нахмурил брови.       — А с хрена я должен это делать?! — парень развёл руками и топнул ногой. — Он будет здесь орать на всех, вам это надо? — он оглядел команду. — Вам нравится это хрен?       — Ну, знаешь, Хэмиш, Гарри хотя бы что-то для нас делает, — Брюс собирал карты, рассыпанные по палубе. — Еду таскает, одежду приносит, если болеем — волнуется, хоть и не показывает этого. Ты хоть мозгами подумай, если они есть. Мы никогда ему не помогаем, а он нам — да.       — И чё? Пятки ему облизать? — Хэмиш посмотрел на мужчину и хмыкнул.       Брюс встал и подошёл к Брауну, наклоняясь над ним.       — Пока ты тут разводишь сопли, Гарри разбивается ради того, чтобы мы чувствовали себя хорошо без Умы и не жили, как в помойке, — он тыкнул пальцем в грудь парня. — И если он спустя долгое время позволил себе сорваться, не значит, что он хрен и орёт на всех. Посмотри на себя, — Брюс покачал головой. — Если бы Гарри был бесчувственным, думаешь, он бы забрал тебя сюда? Не забрал бы.       — Да он постоянно на меня кричит! — Хэмиш сжал зубы.       — Потому что ты тупой идиот, которому насрать на всех и вся. Тебя волнует только твоя задница, которую ты сам защитить не можешь, — Брюс махнул рукой. — Он за тебя переживает. Постоянно. Потому что он считает тебя своим братом, а ты ведёшь себя, как последняя сволочь. Что ты сделал, чтобы его отблагодарить? Ничего, — мужчина сплюнул на пол и нахмурился. — Ты считаешь, что мы тебе все тут обязаны?! Нет!       — Успокойтесь, пожалуйста, — Гил нервно смотрел то на Брюса, то на Хэмиша.       — Я теперь неблагодарная сволочь, — Хэмиш усмехнулся. — Хорошо, будет так, — он ударил ногой по ведру с водой и ушёл с корабля.       Гил сжал зубы, тяжело выдыхая. Он поднял швабру с палубы и сломал её о колено, заставив всех удивлённо взглянуть на него. Хэмиш убрал руки в карманы и направился в сторону таверны, даже не оборачиваясь на возмущающегося ему вслед Брюса. Браун рывком отворил ставни, служащие дверьми, и подошёл к Сирене. Он посмотрел на неё и устало поправил волосы.       — Гарри заходил? — парень взял с чужого подноса хлеб.       — Нет, — девушка отрицательно покачала головой и побежала закидывать ингредиенты для ухи. — А что произошло?       — Надеюсь, сдох, — громко сказал Хэмиш, вызвав у всех возмущённые возгласы.       — Шёл бы ты отсюда, — Сирена свела брови к переносице и вытерла руки о фартук. — Мелишь, что думаешь, а потом людям из-за тебя плохо.       — А чё ты его защищаешь? — Браун прищурился.       Сирена промолчала и стала разносить подносы по столикам. Она подошла к Хэмишу.       — Гарри хоть и глуповатый прилипала, но он хотя бы честный и не мелит, что попало, — девушка гордо задрала подбородок и скрылась на кухне.       Хэмиш недовольно цокнул и покинул таверну, направляясь к укрытию Мэл. Он взял камень и остановился, решив, что Гарри бы туда не пошёл: ни телевизора, ни развлечений. Браун кинул камень в табличку и поднялся на последний этаж, забираясь там на крышу. Парень вздохнул, бегло огляделся и лёг на полусломанный шезлонг. Хэмиш прикрыл глаза, придумывая отговорку для Гила. Браун достал из кармана часы и задумался.       Парень, мысленно проклиная и посылая Гарри и его команду, поднялся с шезлонга и стал ходить по крышам в поисках парня. Хэмиш часто пинал камни, шикал на крыс и недовольно ругался на Гила. Браун заметил высоко здание перед ним и кинул в лестницу камень, надеясь, что она развалится, и ему не придётся взбираться на неё, но, к его сожалению, лестница продолжала висеть на стене.       — Да пошёл ты в задницу, — Хэмиш вздохнул и стал подниматься.       Браун тихо забрался по ржавой лестнице с некоторыми отсутствующими ступенями на крышу и цокнул, заметив сидящего возле трубы с сигаретой и ромом Гарри. Парень медленно подошёл к нему и сел рядом, но говорить ничего не стал: не знал, нужны ли Крюку слова.       — Знаешь, как понять, что море бушует? — парень сделал затяжку и выждал несколько секунд. — Оно разбивается о скалы, оставляя после себя пену и брызги. Смотри, — он показал пальцем вдаль и откинулся на локти, отпивая ром.       — Ты чё здесь?       — Я хочу побыть один, — Гарри прикрыл глаза, представляя, что говорит с Умой, пускай речь Хэмиша оставляла желать лучшего. — Там, где меня не найдут. И уж точно мне не нужна твоя компания.       — Побыл? — Браун оглядел парня, замечая грязь на ботинках, вычищенных пару дней назад, капли крови, наверное, чужой, на серой футболке с заплатками и неудачно пришитым капюшоном сзади. — Гил волнуется.       — Ясно, — Крюк снова сделал глоток и приоткрыл глаза, устремляя взгляд вперёд. — Он и Ума — одно большое беспокойное море во время шторма, и я почему-то люблю их за это.       — Чё за философия? — Хэмиш сощурился. — Даже как-то тошнить тянет от этого.       — Мне всё равно, тошнит тебя или нет. Раз я тебя бешу, зачем пришёл?       — Будешь ныть и жалеть себя? — Браун вытащил пачку сигарет из кармана и закурил. — Валяй. Только ты этим ничё не добьёшься.       Гарри промолчал и допил остатки рома, откидывая бутылку куда-то на соседнюю крышу, где она разлетелась на осколки. Хэмиш, почувствовав себя не в своей тарелке, встал.       — Передай всем, что я хотя бы жив, и свали отсюда, — Крюк вздохнул. — Если не хочешь, посмотри на море. Оно сегодня красивое.       — Красивое, как Ума? — парень хмыкнул. — Чувак, я понял, что ты её любишь или любил, но мне нахрен не сдались ни она, ни твоё нытье по ней. Это выглядит жалко. Ты сейчас жалкий, и явно твоей команде это не нужно.       — Ты не имеешь права решать, что нужно и не нужно команде, — Гарри медленно перевёл взгляд на Хэмиша.       Браун взглянул в глаза напротив и поджал губы. Покрасневшие белки выдавали, судя по всему, недавние слёзы. Он спустился ниже, замечая, как тяжело вздымается грудь Гарри, как он якобы незаметно прячет трясущиеся ладони.       — Подумал, что ты сдох, — прочистив горло, выдал Хэмиш. — Даже обрадовался.       — Я принимаю твои вчерашние извинения, но новые не приму, если ты пришёл за этим, — Крюк покрылся мурашками от ветра, приходящегося по открытым участкам кожи. — И не хочу, чтобы ты сейчас сидел над душой и говорил, какой я жалкий и никчёмный. Свали.       Хэмиш стал разглядывать свои потрепавшиеся кроссовки.       — Свали, Хэмиш, — Крюк снова стал рассматривать море, надеясь, что заметит среди волн Уму. — С тобой невозможно даже помолчать.       — Чё?       — Ничё. Уйди.       — Чтобы ты опять сидел здесь и ревел, как девчонка? — Браун скрестил руки на груди. — Самому норм от этого? Ничё не смущает? Сын капитана Крюка ноет на крыше и смотрит на море, типа он скучает по своей любимой, которая забила на него хрен. Где Ума? Она тебя не любит, поэтому не приходит обратно. Она сбежала от тебя, потому что я уверен, что ты постоянно ныл ей и просил пожалеть.       — То есть, если я сын злодея, я не имею права на слёзы, смех и остальные эмоции? — Гарри поднял брови. — Ты плачешь чаще, чем я, но я же молчу. Всё. Не мозоль мне глаза. И не смей говорить ничего про Уму и моего отца. Ты их не знаешь.       Хэмиш недовольно прикусил губу и ударил по небольшому камню, отлетевшему к Крюку.       — Дети злодеев не ноют. У них есть всё, что они захотят, — Браун нахмурил брови. — Вы берёте это всё у всех, кто не имеет крутых родаков. Например, у таких, как я.       — Лично я забирал что-то у тебя?       Парень замолчал, не зная, что ответить.       — Нет, но…       — Свали, Хэмиш, — Гарри поднял камушек и кинул его в сторону Брауна, не попадая. — И скажи Гилу, что я в порядке.       — Может, мне скинуть тебя отсюда? — Браун судорожно выдохнул и сжал руки в кулаки.       Крюк спокойно встал, отряхнулся и, схватив Хэмиша за шиворот, потянул его к краю крыши. Браун вскрикнул и начал бить Гарри по руке, прося отпустить его, но парень без каких либо эмоций встал на край. Хэмиш покрылся мурашками и шмыгнул. Крюк безразлично глянул на него и рывком выставил руку над землёй.       — Тут высоко, — Гарри посмотрел на Брауна, который начал плакать. — И кто из нас жалкий? — Крюк откинул парня на крышу и обратно сел. — Уйди.       — Ты псих! — Хэмиш отполз от края и сглотнул. — Ты ненормальный, невыносимый и грубый придурок! Как ты сам себя выносишь?! — Браун задрожал, пытаясь подняться на ватных ногах. — В отличие от твоего папаши, мой отец не бросил меня в детстве! И моя девушка от меня не свалила.       — Уйди, — голос парня немного дрогнул. — Я не хочу тебя видеть и слышать, — он сжал зубы и хрипло выдохнул.       Хэмиш наконец встал и подошёл к Гарри, виновато положив руку на его плечо.       — Прости… — парень поджал губы.       — Засунь свои извинения себе в жопу, — Крюк ударил Брауна по руке и спрятал лицо за волосами. — Все твои извинения — пустой звук. Мне уже всё равно на них, — прошептал Гарри. — А теперь уйди.       Браун пожал плечами и слез с крыши, бросая взгляд на Гарри. Парень, спрыгнув на соседнее здание, побежал в сторону пиратского корабля. Хэмиш заметил Гила, о чём-то активно разговаривающего с Брюсом и, спустившись с небольшого навеса, притаился за бочкой, надеясь, что его не увидят.       — Я сам его найду, — ЛеГюм выдохнул. — Я знаю, где он может быть… Наверное, на нашем месте сидит. Уверен, что он там. Не хочу доверять это Хэмишу, иначе он выведет его сильнее, — парень завязал бандану, собрав волосы. — Брюс, ты тут… Приберись и ложись спать, — он слабо улыбнулся и покинул палубу.       Гил прошёл мимо Хэмиша, не заметив его, и направился к лестнице, ведущей на крыши. Браун решил проследить за ним и прятался за каждым выступом, не понимая, зачем ЛеГюм послал его искать Гарри. Парень забрался на крышу и подошёл к низу большого здания, ища трубу. Хэмиш подошёл к ней и затаился рядом, чтобы слышать всё, о чем Гарри будет говорить с Гилом.       Лестница заскрипела, послышались тихие ругательства, и Браун понял, что это ЛеГюм. Хэмиш прислушивался.       — Эй, братан, — Гил тихо позвал Гарри и сел рядом с ним. — Я тебе яйцо принёс.       Крюк шмыгнул и молча придвинулся к другу, обняв его. ЛеГюм похлопал парня по спине.       — Я не справляюсь, Гил, — Гарри всхлипнул, вцепившись в его кофту. — Понимаешь, я не справляюсь! Я не справляюсь…       Хэмиш закусил губу, опускаясь на корточки. Он прижался спиной к стене, слушая тихие рыдания Гарри и его неразборчивую речь. Браун выдохнул, понимая, что наговорил лишнего.       — Я виноват, что Ума ушла, — Крюк говорил хрипло, шмыгая в плечо Гила. — Я виноват, что отец ушёл. Если бы…       — Никто не виноват, — ЛеГюм прижал к себе Гарри. — Они сами сделали этот выбор, ты не виноват, брат.       — Понимаешь, даже Калиста не хочет возвращаться. Наверное, я плохой брат, никчёмный человек, жалкий и тупоголовый пират, — Крюк всхлипнул. — Я хожу к Ирине, чтобы забыться, к остальным — тоже. Напиваюсь, курю, чтобы потом лечь и сразу уснуть.       Хэмиш закрыл рот рукой, теребя пальцами кофту. Браун смотрел перед собой, понимая, что Гарри такой же человек, как и он — со своими проблемами и переживаниями. Парень продолжал слушать тихие всхлипы, успокаивающие слова Гила. Хэмиш прикрыл глаза.       — Ты можешь поделиться со мной, — Гил улыбнулся другу.       — Чтобы ты потом всем растрепал? — Крюк шмыгнул и посмеялся.       — В тот раз вы сами меня не предупредили! — ЛеГюм засмеялся. — Да не расскажу я никому.       Браун откинул голову, зевнув. Разговор парней для него становился скучным с каждой секундой.       — Всё началось, когда я нашёл Хэмиша.       Хэмиш хотел встать, но нахмурился, прижимаясь ухом к трубе.       — Я привязался и к нему, и к Тиму, — Гарри грустно ухмыльнулся. — Знаешь, как я убивался, когда Тим умер? Думал, свихнусь, — он выдохнул. — Потом решил, что начну заботиться о Хэмише, чтобы хоть где-то быть хорошим братом. А я…       — Вот представь, что ты попал в Аурадон, — Гил задумался. — Чтобы ты сделал?       — Уверен, там много красавиц, — Гарри засмеялся, вытирая слёзы с щёк. — Познакомился бы с кем-нибудь.       Хэмиш прикрыл глаза, засыпая под тишину, повисшую между парнями. Парень обнял колени и, облокотившись о трубу, уснул.