Потерянный мальчик

      Хэмиш тихо сопел, уткнувшись носом в подушку, и обнимал одеяло. Браун поджал ноги и нахмурился, беспокойно отводя голову в сторону. Он зажмурился, сжал в ладони кусок одеяла и отвернулся к стене, сжав зубы. Перед глазами мелькали вспышки, за ними — голоса, путающиеся один за другим. Хэмиш сдавленно промычал и прижал к себе подушку, тяжело выдыхая. Голоса преобразовались в людей, и Браун смог различить нескольких в полупустой комнате: у стола с каким-то красным напитком стояла Гарриет, на стуле сидела Пенелопа, а по правому боку стояли Тим с Гарри, по левому — родители.       Хэмиш нахмурился и медленно подошел к стулу, но путь ему перегородила Гарриет. Она звонко рассмеялась, и Браун зажмурился, чувствуя, как его обувь начинает промокать. Гарриет, смеясь, просила открыть его глаза, но Хэмиш отрицательно закачал головой. Парень заставил себя взглянуть на происходящее и понял, что его руки по локоть в крови. Хэмиш тяжело задышал и огляделся. Никого. Вдали забушевало море, и Браун начал бежать от образовавшейся волны. Парень вскрикнул. Кто-то обхватил его ногу, крепко сжал ее и рывком потащил в воду.       Браун резко открыл глаза и сел на кровати, тяжело дыша. Часы на тумбочке утверждали, что на дворе сейчас четыре утра. Хэмиш задрожал и быстро включил свет, покрываясь холодным потом. Он поджал губы и обнял свои ноги, не желая больше ложиться спать. Парень дернулся, когда на кровати рядом зашевелился и потянулся Гарри. Хэмиш сглотнул и зажмурился, боясь, что сон все еще продолжается, и это еще одна глупая сцена.       — Ты че не спишь, Халапеньо? — хрипло спросил Крюк, приподнимаясь на локтях. — Эй…       Браун приоткрыл глаза и настороженно взглянул на Гарри, пытающегося поправить взъерошенные волосы. Он сонно посмотрел на Хэмиша и зевнул, потирая лицо одной рукой.       — Я с тобой говорю, — Гарри прочистил горло и потянулся к кувшину с водой на тумбочке. — Что случилось опять?       — Кошмар приснился, — Хэмиш опустил взгляд и передернул плечами, подтягивая к себе одеяло. — Тим, родители… И ты… Пенелопа там тоже была… И все умерли, — Браун сглотнул и облизнул пересохшие губы, покачав головой. — Я стоял в вашей крови, потом меня начала накрывать волна, и кто-то схватил меня за ногу и затянул в воду.       Гарри лениво поднялся с кровати, плеснул воду из кувшина в стакан и протянул его Хэмишу, садясь на край кровати. Он потрогал лоб Брауна и сонно завалился поперек кровати, тяжело выдыхая. Парень отпил немного воды и поставил стакан на тумбочку, складывая руки в ногах.       — Это просто сны, — Крюк пожал плечами. — Мне тоже часто кошмары снятся, — он взглянул на Хэмиша и потрепал его по плечу. — Да не переживай ты так. Просто не можешь отпустить их смерти. Это нормально, — Гарри слабо улыбнулся ему. — Все мы умрем когда-то, — парень прикрыл глаза.       — Поспи со мной, — Хэмиш кусал губу с внутренней стороны и не поднимал взгляда. — Мне страшно.       — Ты взрослый мальчик, — Гарри посмеялся. — Позови Пенелопу и спи с ней, — парень сложил руки на животе. — В конце концов, мне же с тобой не до конца жизни спать. Я тоже человек и тоже хочу лежать на кровати без кого-либо.       — Пожалуйста, — Браун виновато посмотрел в глаза Гарри.       — Нет, — Крюк покачал головой. — Сегодня очень жарко, я не хочу париться в одной кровати.       — А с Ириной ты же спал в одной кровати, — Хэмиш забрался под одеяло и подпер голову рукой.       Гарри посмеялся и прикрыл лицо ладонями.       — Это другое, — он цокнул.       — А вы с ней встречаетесь? — Браун наклонил голову.       — Я ни с кем не встречаюсь, — Крюк ухмыльнулся. — Считаю, любовь — это глупо.       — Но ты же влюблялся? — Хэмиш перевернулся на живот и лег лицом к Гарри. — Мне интересно.       — Да, — парень положил под голову руки. — Но оба раза ужасно. Не хочу больше этого испытывать, — он покивал. — Любовь делает людей слабыми, а я не хочу быть слабым.       — Получается, я слабый? — Браун поднял брови.       Гарри засмеялся и встал с кровати Хэмиша, перемещаясь к себе.       — Ну, мне не решать за тебя, — Крюк выключил свет. — Я считаю себя слабым, ты можешь считать себя сильным.       — А если ты когда-то влюбишься очень сильно? — Браун лег на подушки и повернулся лицом к Гарри.       — Бред, — парень покачал головой. — Надеюсь, такое никогда не произойдет, — Гарри отвернулся к стене и прикрыл глаза, немного отодвигаясь. — В последний раз ты со мной спишь. Давай, пока не передумал, — он недовольно цокнул.       Хэмиш довольно улыбнулся и, взяв свое одеяло, перебежал на кровать Крюка. Он отвернулся от него и прикрыл глаза, утыкаясь носом в подушку, пахнущую, на удивление, не чем-то грязным, наоборот, каким-то шампунем. Браун поднял брови и немного повернулся к Гарри.       — Не надо лишних вопросов, — тут же заявил Крюк. — Просто умыкнул мыло у Гила. С тобой делиться не буду, ищи себе свое мыло.       Хэмиш посмеялся и прикрыл глаза, пытаясь поудобнее устроиться на второй, пускай и маленькой половине кровати. Он положил ладони под ухо и, причмокнув, стал засыпать.       Утром парень мирно сопел, уткнувшись носом в подушку, пока на него не вылилась холодная вода. Он подскочил на кровати и откинул от себя одеяло, кидая в обидчика мокрой подушкой. Браун встал с кровати и поскользнулся на мокром полу, заваливаясь на смеющегося во весь голос Гарри. Крюк, не выдержав такого внезапного нападения, упал и раскинул руки, делая вид, что умер. Хэмиш поднялся, схватил кувшин и нервно вышел из каюты. Он подошел к бочке, набрал оттуда воды и вернулся, выливая ее на Гарри.       Крюк ахнул от удивления и схватил Брауна за штанину, потянув на себя. Раздался треск ткани, и Хэмиш замер, оборачиваясь. Парень недовольно сжал зубы.       — Гарри! — парень провел рукой по ноге и понял, что они порвались до бедра. — Ты порвал мне единственные штаны!       — Вот это вид открылся мне в столь дивный час, — Пенелопа заглянула в каюту и подняла брови, улыбаясь. — Уже час дня, вы решили выспаться на год вперед?       — Не смотри! Я стесняюсь, — Хэмиш взял со своей кровати подушку и прикрыл рваные штаны. — Ты че тут делаешь?       Мэйнсон оперлась плечом о дверной косяк и с ухмылкой посмотрела на Брауна. Гарри поднялся с пола, отряхнулся от воды и, сняв рубашку, отжал ее. Пенелопа пробежалась взглядом по его торсу, но резко вернула взор на Хэмиша. Браун проследил за ней и прищурился, слегка наклонив голову.       — А вот у меня тоже есть пресс, — парень гордо задрал голову. — Но я его не покажу.       — Покажи, — Пенелопа с вызовом заглянула ему в глаза и улыбнулась. — Или мне тебя раздеть?       Хэмиш округлил глаза и, схватив девушку за руку, поставил ее в середину каюты. Гарри он вытолкнул и закрыл дверь, упираясь о нее стеной. Пенелопа подошла к нему и скрестила руки на груди. Браун виновато опустил взгляд, не зная, какие слова подобрать. Он сильнее прижал подушку к бедру и сглотнул, нервно облизывая пересохшие губы.       — Прости, — парень покрылся мурашками. — Я вчера сказал неправду. Ты мне нравишься, и я не хочу расставаться.       — Я знаю, — Пенелопа слабо улыбнулась и вытянула руку, погладив Хэмиша по щеке.       — Лопа… Я вижу, как ты смотришь на Гарри, — Браун прильнул к ее ладони. — И он на тебя… — он сжал пальцы Пенелопы и убрал ее руку от своего лица. — Не буду вам мешать.       — Меня с Гарри не связывает ничего, кроме пары поцелуев и… моего прошлого. Ну, мы встречались, но это в прошлом. Правда, — Мэйнсон выдохнула и покачала головой.       — Значит, ты мне врешь? — Хэмиш поднял глаза и посмотрел на девушку.       Пенелопа громко набрала воздух в легкие и отошла от Брауна, отвернувшись. Она откинула голову, поджала губы и подошла к иллюминатору.       — Моя мать — мадам Медуза, — сказала Пенелопа тихо. — И нет, она не болеет и у нее нет проблем с ногами. Да, я врала тебе, потому что не хотела, чтобы ты знал, кто моя настоящая семья. Я скрываю свое происхождение, потому что Медуза — это не я. Я не хочу быть такой, как она, понимаешь? — Мэйнсон повернулась к Хэмишу и тихо шмыгнула. — Мне стыдно за нее… Она ужасная мать. Меня практически воспитали те бродяги, у которых мы танцевали. У меня… У меня нет нормальной семьи, — девушка села на кровать, наплевав на мокрые простыни.       — Я понимаю тебя… — Хэмиш подошел к Пенелопе и вытер слезы с ее щек. — Тут ни у кого нет нормальной семьи.       Браун наклонился к Мэйнсон и поцеловал ее, не замечая, что дверь в каюту открылась. Парень аккуратно вплел пальцы в волосы Пенелопы и медленно, совсем незначимо углубил поцелуй, укладывая ее на спину. Гарри прочистил горло и уставился на Хэмиша, удивленно подняв одну бровь. Браун тут же отпрянул от Мэйнсон, широко распахнув глаза.       — Я не… — он покраснел и покрылся мурашками, убирая руки от Пенелопы. — Мы не…       — Я что-то разве сказал? — Крюк прошел в каюту и подошел к своей тумбочке, начиная что-то искать. — Я вообще молча зашел сюда. Это вы тут целуетесь, на кровать ложитесь. Причем, на мокрую кровать, — Гарри покивал. — Может, мне вам вообще где-нибудь комнатку снять, м?       — Мне лучше уйти, — Пенелопа присела на кровати и поправила волосы.       — Что ты ищешь? — Хэмиш наклонился к Гарри, заглядывая в тумбочку.       — Твою совесть, — парень открыл тумбочку. — Вот никак не найду ее нигде, — он зарылся в коробках, отодвигая каждую небольшую сумку с косметичкой. — Гил! Где бритва?! — Крюк нахмурился и, когда ЛеГюм подошел к каюте, подбежал к нему. — Я знаю все.       — Ты не можешь знать все, — Гил почесал затылок, отводя взгляд. — Это невозможно.       — Что ты скрываешь? — Гарри прищурился, и ЛеГюм, не выдержав давления, убежал.       Крюк удивленно поднял брови, повернулся на Хэмиша и Пенелопу и оглядел их с ног до головы. Браун прижимал к бедру подушку, прикрывая рваные штаны, а Пенелопа ковыряла носком туфель деревянные доски. Гарри продолжил рыться в тумбочке, а после поднялся и взглянул на парня.       — Хэмиш, на заметку тебе: Пенелопа любит быть главной, — Крюк подмигнул.       — И откуда же тебе известна эта информация, придурок? — девушка нахмуренно взглянула на Гарри, и Хэмиш ахнул.       — Ты знаешь такие слова? — Браун прикрыл рот рукой, и Мэйнсон наигранно закатила глаза. — Че я еще не знаю? Может, мне оставить вас с Гарри наедине? — он ударил кулаком по матрасу и сжал губы. — Флиртуете постоянно. Аж тошнит. Еще потрахайтесь здесь.       — Так, так, так, запах ревности в воздухе, — Крюк усмехнулся и потрепал парня по волосам. — Не нужна мне твоя Лопа. Слишком шумная.       Мэйнсон подняла брови и встала с кровати.       — Объясните-ка, мистер Крюк, — она протянула руку, ухмыляясь. — Или деньги.       — Что объяснить? — парень положил ей в ладонь купюры. — До тебя в каюте тихо было. Шумная, — он помахал ребятам и направился к двери. — Так и знал, что в споре выиграешь.       — А что за спор? — Хэмиш прищурился.       — Да на тебя спорили, не обращай внимания, — Гарри послал парню воздушный поцелуй и покинул каюту.       Пенелопа ухмыльнулась и убрала деньги в карман. Хэмиш прокашлялся, не понимая, как на него можно спорить. Он, когда Гарри закрыл дверь, снял штаны и сел на кровать. Браун прикрыл нижнее белье одеялом и посмотрел на не сводящую взгляда Пенелопу. Парень потупил взгляд в пол.       — Ты умеешь шить?       Мэйнсон слабо кивнула и, когда Хэмиш сказал, где взять нитки и иголки, села рядом с парнем, начиная зашивать ему штаны. Браун аккуратно улегся головой на коленях Пенелопы и наблюдал за ней, часто останавливаясь на сосредоточенном взгляде. Девушка, заметив это, чмокнула парня в нос и аккуратно коснулась ран пальцем.       — Кто это сделал? — она продолжила зашивать штаны.       — Без понятия, — Браун прикрыл глаза. — Можешь еще раз так сделать?       Пенелопа глянула на Хэмиша и отложила почти зашитые штаны в сторону, наклоняясь к лицу парня. Она коснулась губами его носа, потом щеки и лба. Браун блаженно прикрыл глаза, обхватил в ладонях лицо Мэйнсон и потянул ее на себя, целуя в губы. Пенелопа от неожиданности перекинула одну руку через парня и ответила на поцелуй, прикрыв глаза. Девушка слабо улыбнулась ему в губы и провела пальцами по его щеке, невесомо касаясь ран.       — Ты очень красивая, — прошептал Хэмиш и тихо хихикнул, чмокнув Пенелопу в щеку. — Я хочу всегда быть рядом с тобой…       Девушка улыбнулась на это и немного покраснела, заметив, в каком положении они находятся. Мэйнсон резко выпрямилась и положила руки на горячие щеки. Хэмиш приподнялся на локтях, неловко посмеялся и поджал губы.       — Прости, — он отвел взгляд.       — За что?.. — Пенелопа убрала выбившуюся прядь за ухо. — Все нормально, Хэмиш, — Мэйнсон поцеловала парня и прикрыла глаза, зарываясь пальцами в его волосы. — Мы можем попробовать…       — Не можете, — Гарри без стука вошел в каюту и посмотрел на ребят. — Хватит тут устраивать непристойности эти, вы думаете, мне приятно наблюдать за этим кошмаром? — парень сощурился и сделал вид, что его тошнит. — И вообще: рано вам еще.       — А сам-то, — Пенелопа подняла брови и продолжила зашивать штаны Хэмиша.       — А я тут причем? — Крюк посмеялся и посмотрел на девушку. — Кто так шьет? Медузы? — Гарри позвал Гила, который тут же прибежал в каюту и улыбнулся Пенелопе. — И вообще, Хэмиш, ты забыл, что у тебя есть вторые штаны?       ЛеГюм забрал из рук Мэйнсон штаны и сел на стул, начиная зашивать. Пенелопа закатила глаза и недовольно скрестила руки на груди. Гарри потрепал ее по волосам и взглянул на Хэмиша, поджимающего ноги. Браун опустил взгляд и закрыл покрасневшие щеки, забираясь под одеяло с головой. Крюк посмеялся с этого и протянул Пенелопе руку, чтобы помочь слезть с кровати. Девушка прищурилась и сама опустилась на пол, поправляя платье.       Гарри оскорбленно убрал руку и ухмыльнулся, в шутку назвав Мэйнсон гордой. Девушка встала у стены и задумалась, смотря в одну точку. Пенелопа тяжело выдохнула и прикрыла глаза, откинув голову назад.       — Что грустишь? — Крюк закурил и встал рядом с ней. — Обо мне думаешь?       — Гарри! Хватит флиртовать с ней, — Хэмиш высунул голову из-под одеяла и нахмурился. — Я же так обижусь на тебя.       — Делись, Хэмиш, делись, — Гарри посмеялся, выдыхая дым. — Шучу. Мы не флиртуем.       — А что тогда? — Пенелопа отняла у парня сигарету и затянулась. — Просто решил напомнить о себе?       — Ты, че, куришь? — Браун поднял брови и покачал головой. — Лопа…       — У нас же сегодня день раскрытия тайн? — она посмеялась. — Курю, пью, моя мать — Медуза, а я — ее дочь с тупым прозвищем «Отшельница».       — В смысле? — Хэмиш наклонил голову.       — На рынках так прозвали. Тебе туда нельзя, кстати. Проследишь — нос оторвут.       — Почему? — парень вылез окончательно. — В смысле нос?       — Потому что там продают запрещенные товары, — Гарри забрал у Гила штаны и кинул их в Хэмиша. — Если хочешь опять ходить, шататься и ничего не понимать — вперед. Но даже я от такого удовольствия отказываюсь, — Крюк улыбнулся парню и махнул Гилу. — Погнали за кальяном.       — Мы с вами, — Пенелопа подмигнула Хэмишу и покинула каюту, прыжками направляясь к мосту.       Пираты переглянулись между собой, посмеялись с ее действий и стали активно обсуждать внешность девушки. Гарри вышел вторым, грозно посмотрел на них и показал крюк, ожидая Гила и Хэмиша. Парни подошли через пару минут, так как ЛеГюм решил подшить низ прямо на Брауне. Хэмиш подошел к Пенелопе и протянул ей руку, встав за Гарри и Гилом, что ушли вперед.       Мэйнсон молча направлялась за ребятами и иногда поглядывала на Хэмиша, который тоже не говорил ни слова. Гарри, поняв, что тишину нужно спасать, повернулся к ребятам и стал идти спиной. Он подмигнул Пенелопе и обворожительно улыбнулся.       — Курили кальян?       — Угу, — в один голос ответили Хэмиш и Пенелопа.       — Я пойду, — девушка вдруг остановилась и вгляделась в какой-то переулок, заметив там знакомую фигуру мальчишки, который работал с ней на мать. — Это, видимо, срочно…       — Кто там? — Гарри наклонился и прищурился. — У тебя, что, проблемы с головой? Кто-то видится? У Хэмиша такие же проблемы. Вот я и говорю: нашли друг друга.       — Нет, но будут у всех вас, если я не уйду, — Пенелопа нахмурилась и закрыла рот рукой, увидев позади мальчика нескольких бандитов. — Идите отсюда. Это мое дело.       — Медуза! — один из них оттолкнул мальчишку в стену и направился к девушке. — Я пришел за долгом. Кто-то не оплачивал мне налог на твою дурную лавочку с херней, которую ты там втюхивала людям.       Мэйнсон отпустила руку Хэмиша, развязала завязки платья на спине и быстро вынырнула из него, оставшись в штанах и рубашке. Девушка под удивленные взгляды Брауна и Крюка забралась на коробки, подпрыгнула и оказалась на крыше одного из домов.       — Идите уже, — Пенелопа нахмурилась. — Пожалуйста… Я не хочу подвергать вас опасности.       — Но… Они же… — Браун поддался вперед, но Гарри отдернул его. — Лопа, они же убьют тебя.       — Она в таких перепалках хорошо справляется, — парень улыбнулся и глянул на мужчин, вышедших из переулка. — Но, как я знаю, не без помощи пиратов, — Гарри толкнул парня к бочке и достал крюк, вытягивая его вперед.       Пенелопа достала кинжал из ножен, висящих на поясе и выпрямилась, спрыгивая с крыши. Девушка нацелилась на одного из бандитов и вытащила у Гарри саблю, ухмыляясь. Хэмиш наконец поднялся и поправил волосы, наблюдая за начинающейся дракой.       — Крюк, — прошипел один из мужчин, покачав головой. — Ты все еще бегаешь за этой Медузкой попятам? — он посмеялся. — Давай по-хорошему? Я должен взять ее за долги. Сам знаешь. Или ты без Умы ничего не можешь сделать?       — Знаю, — Гарри усмехнулся. — Но она же еще слишком юная, Тревор, — он прищурился. — Будешь приставать к ней — боюсь, потом уже не сможешь пристать ни к кому, — парень мило улыбнулся и коснулся крюком подбородка мужчины. — Так что, да, давай по-хорошему. Вали отсюда. Это наша территория, и ты не смеешь на нее заступать.       — Только угрожать крюком и умеешь, — Тревор достал саблю и толкнул Гарри ногой в живот, заставив его упасть. — Что ж, посмотрим, как ты размяк без креветки. И, если я не ошибаюсь, милый, это территория Умы, а не Гарри, — он усмехнулся и подставил саблю к горлу парня. — Ты примешь бой или так и будешь пялиться на меня?       — Лопа, бери Хэмиша и валите отсюда, — Крюк посмотрел на девушку и рывком поднялся с земли, отобрав у Мэйнсон свою саблю. — Хватит с тебя потасовок, мышонок, — Гарри вытянул руку с оружием и, встав в удобную позу, напал на Тревора. — Это за Уму. Милый, — парень буквально выплюнул последнее слово.       Пенелопа схватила Брауна за руку и потянула к крышам. Хэмиш, не понимая, что происходит, забрался за ней и спрятался за какой-то трубой.       — Че связывает тебя и Гарри? — парень опустился на землю. — Вы слишком близки.       — Я же говорила, что мы встречались, — девушка выдохнула и села рядом, прикрыв глаза. — Поссорились, разошлись и так далее. Он иногда бывал невыносимым, поэтому я его бросила.       — И ты для него мышонок? — Хэмиш поднял брови.       — Угу. Дает прозвища всем, в кого влюбляется. Ну, получается, как мне известно, прозвища есть у меня и у Умы. Были, — Пенелопа посмотрела на Брауна. — Не ревнуй меня к нему, пожалуйста. Все в прошлом, и сейчас мне нужен только ты.       Хэмиш быстро поцеловал девушку и услышал сдавленный крик со стороны драки. Он аккуратно выглянул из-за трубы, подполз к краю крыши и охнул от удивления. Двое из мужчин уже лежали на земле, Гил дрался, судя по всему, с Тревором, и улыбался, ловко управляясь с саблей. Браун огляделся в поисках Гарри и заметил его у стены. Крюк держался за живот и иногда поглядывал на кровь, вытекающую из раны.       Пенелопа подползла к Хэмишу и подняла брови. Гарри заметил ребят и выдавил слабую улыбку. ЛеГюм наконец обезоружил Тревора и, ударив ему под дых, завалил на землю. Гил подбежал к Крюку, поднял его под руку и стал быстро идти в сторону какого-либо укрытия. Он обернулся и, услышав шаги, прижался с Гарри к стене за поворотом. Мэйнсон по коробкам спрыгнула к ребятам, позвала за собой Хэмиша и подошла к усевшемуся на землю Крюку, убирая его руку от раны.       — Мой дом недалеко, — Пенелопа огляделась. — Это надо зашить, — она достала из кармана платок и прижала его к животу Гарри.       — Ты не будешь этого делать, — Хэмиш нахмурился.       — Она умеет это делать, — Крюк поднял взгляд на Брауна и шумно сглотнул, пытаясь набрать воздуха в легкие. — Тебе сейчас хочется поревновать? — Гарри прошипел и попытался встать.       Гил помог ему встать и подтянул его к себе. Крюк откинул голову и болезненно промычал, шатаясь идя по переулку. Браун закатил на это глаза и, взяв Пенелопу за руку, пошел по направлению к ее дому. Хэмиш чмокнул ее в щеку, получил от нее недоуменный взгляд и молча направился к дому. Мэйнсон отпустила его руку, огляделась и открыла дверь, пропуская Гила и Гарри. ЛеГюм тут же похвалил девушку за чистоту, а Крюк свалился на диван и простонал, тяжело дыша. Хэмиш подошел к нему и поджал губы.       — Ты умираешь?       — Нет, просто прилег, — Гарри сквозь полуоткрытые глаза взглянул на Брауна и выдохнул.       Пенелопа вбежала в гостиную, попросила Хэмиша помыть полы и поставила на журнальный столик, потрепанный жизнью, таз с водой. Она посмотрела на Гарри и убрала его руку от живота, поднимая рубашку. Браун наблюдал за ней, недовольно хмурясь, и с места вставать не собирался. Пенелопа выдохнула и промокнула чистую ткань в воде, аккуратно протирая кровь вокруг раны.       — Иди мой полы, Хэмиш, — Мэйнсон повернулась на него.       — Нет, — Хэмиш скрестил руки на груди. — Мало ли что вы тут будете делать.       — Конечно, — Гарри тихо посмеялся и промычал, отводя голову. — Что же еще делать?       Пенелопа достала из-под кресла небольшую коробку и, вытащив из какой-то баночки пару таблеток, протянула их Крюку. Парень недовольно сощурился и покачал головой.       — Я не буду это пить, — он посмотрел на Мэйнсон.       — Ты хочешь боль чувствовать? — девушка прикоснулась к губам Гарри. — Давай. Просто подержи под языком.       — Ты его еще поцелуй ради этого, — Хэмиш посмотрел на Пенелопу.       — Пока я пытаюсь помочь Гарри, ты просто сидишь и надоедаешь над ухом, говоря совершенно не относящиеся к ситуации вещи! — Мэйнсон немного повысила голос и впихнула таблетки Крюку. — Вы мне надоели. Просто оба замолчите, делайте так, как говорю я, — Пенелопа подняла взгляд на Гила. — Зашьешь его?       ЛеГюм закивал и сел на место Мэйнсон, которая ушла за иголкой и нитками. Она протянула парню небольшую коробку с нужными принадлежностями и ушла в уборную, достав швабру. Девушка намочила тряпку, быстро вытерла полы и, откинув швабру, поднялась на второй этаж. Пенелопа громко хлопнула дверью и стала убираться у себя в комнате, ругаясь на Хэмиша. Браун поднялся с места и медленно стал поднимать наверх.       — Лопа… — он поджал губы и сглотнул.       Девушка резко открыла дверь, посмотрела на Хэмиша и сжала зубы.       — Что?!       — Прости, — парень неловко улыбнулся.       — Ты сначала будешь меня ревновать к Гарри, потом запрещать помочь ему, а потом извиняться?! — Пенелопа засмеялась. — Научись общаться с девушками, а потом уже что-то делай, — она спустилась и прошла на кухню.       — В смысле? — Браун пошел за ней и схватил ее за рубашку. — У меня не было девушек.       Мэйнсон встала у столешницы и прикрыла глаза, выдыхая.       — Ладно… — она покивала. — Просто больше не выводи меня из себя, когда мы попадаем в такие ситуации, — девушка посмотрела ему в глаза. — Я не флиртую с Гарри, просто пойми это. Я не хочу возвращаться к своим старым отношениям.       — Пенелопа, а что за таблетки ты ему дала? — крикнул Гил из гостиной, и Пенелопа зашла туда.       Гарри лежал на диване и смотрел в потолок, немного покачивая головой из стороны в сторону. Он совершенно не обращал внимания на боль, напевая какую-то песню.       — А… Мамины какие-то, — девушка слабо посмеялась и села на кресло. — Только потом не говори ему, а то мне влетит.       — Пенелопа, ты всегда такая красная? — Крюк повернул голову и заулыбался. — Хэмиш вообще зеленый весь сидит. Вы зачем так покрасились?       — А я какого цвета? — Гил закончил зашивать рану и посмотрел на друга.       — Ты такой красивый, — Гарри протянул руку к ЛеГюму. — Такой фиолетовый… Как волосы Мэл. Сейчас бы в Аурадон, — парень засмеялся и тут же закашлял. — Рыбки в животе плавают.       — Кошмар, — Хэмиш сел на подлокотник рядом с Пенелопой и уставился на Гарри.       — Хэмиш, ты стал русалом? — Крюк удивленно уставился на ноги Брауна. — А научи меня плавать… Найду Уму, отца и заберу Гарриет с Калистой. Построим корабль и будем драться с мухоморами в Аурадоне. Халапеньо хочу.       Гил засмеялся и пошел мыть руки. Пенелопа положила голову на плечо Хэмиша и тихо хихикала, наблюдая за Гарри, который сделал пистолеты из пальцев и направлял их друг на друга, делая звуки выстрелов.       — Надо его спать уложить, — Браун посмеялся.       — Мама придет через два дня, — Мэйнсон кивнула. — Поэтому пусть отлежится. Спать будет здесь. Только надо, чтобы кто-то следил за ним, пока он… Пока он развлекается.       — Лиза, почему? — Крюк сделал из ладоней уток и говорил за каждую. — Почему, Лиза? Почему?       — Это что? — Гил прошел в гостиную.       — Лиза, поцелуй меня, — Гарри поднял глаза на ЛеГюма и улыбнулся. — Гил…       ЛеГюм вздохнул, чмокнул Крюка в полугорячий лоб и накрыл его одеялом.       — Спи, — Гил подвинул кресло ближе к голове Гарри и выдохнул, вытягивая ноги. — Идите. Я с ним посижу.       — Мне больно, — Крюк недовольно захныкал и потянул руку к животу, но остановился. — Слабость ужасная.       — Пойдем, — Пенелопа взяла Хэмиша за руку. — Гил справится, — она поднялась на второй этаж и прошла в свою комнату. — Поиграем в карты?       Браун закивал и сел на пол, довольно улыбаясь. Парень раздал карты, стал ходить и уже через пару минут обыграл Пенелопу. Мэйнсон подняла брови и посмеялась.       — Кто научил?       — Родился и научился, — Хэмиш гордо поднял голову.       — Ну не надо тут, — она поправила волосы и улыбнулась.       — Да мама играла, я смотрел, — Браун посмотрел на Пенелопу и защекотал ее, начиная смеяться.       Мэйнсон прищурилась, не дергаясь, и резко провела пальцами по ребрам Хэмиша через рубашку, вызвав очень громкий смех. Браун стал кататься по полу, пока в комнату не зашел напуганный криками Гил. Он уставился на ребят, слабо кивнул и ушел обратно к Гарри, который почти уснул.       — Мы остались без кальяна, — Крюк вытер слезу с уголка глаза и шмыгнул. — Я хочу кальян, — он всхлипнул и посмотрел на Гила.       — Спи давай, — ЛеГюм посмеялся и по-доброму улыбнулся. — Завтра за кальяном пойдем.       — Правда?! — Гарри поудобнее лег на диване, тихо шикнул и укрыл себя по плечи одеялом. — Спокойной ночи.       — Ага. Спокойного дня, — Гил улыбнулся, снова поцеловал Крюка в лоб и устроился в кресле, уставившись в одну точку.