Бар "Рассвет"

      Бар «Рассвет» — место, которое по чьей-то глупой шутке открывается только после заката. Сборище людей, чьи принципы начинались за порогом бара, а заканчивались двусмысленными переглядываниями за барной стойкой и грязным сексом в одной из зловонных туалетных кабинок. Раньше на этом месте была старая таверна с дешевым пивом и портвейном для любителей нажраться в усмерть и обблеваться по дороге домой. Теперь о баре «Рассвет» знал каждый уважающий члены парень старше двадцати одного, и после тяжелых трудовых дней бежал за стойку, чтобы закинуться приторно сладким коктейлем и поглазеть на обтянутые джинсой задницы.       Загляните вы сюда во вторник или на выходных — не важно, за стойкой без изменений увидите уже поднадоевшие всем лица троих завсегдатаев бара. Кэйа Альберих — знойный смуглый красавец, красующийся своим идеальным телом перед другими менее идеальными телами, Чайльд Тарталья — богатенький сыночек из Снежной, рыжий и не менее бесстыжий, чем Кэйя, и вечно уставший в офисном костюме — Тома.       Насколько эти засранцы надоели таким же завсегдатаям бара, как и они? Очень. Чересчур. Быть может, не ходи они сюда каждый день, то у других парней было бы больше шансов найти себе пару хотя бы на одну ночь. Да и все внимание бармена, по совместительству хозяина бара, всегда приковано к ним.       — Дилюк, я оставляю здесь денег больше, чем все эти чудики-студенты, так что будь добр подливать мне вина сразу, как оно закончится, — заныл Кэйа, перекидываясь через барную стойку и протягивая руки к бутылке.       Кэйа… Если бы кроп-топ был человеком, то безоговорочно был бы им. Единственный человек во всём Тейвате, решивший стать стражем правопорядка из-за обтягивающей одежды и красивых мужчин в форме. Принципы морали для него неведомы. Утром он горячий коп, распивающий не менее горячий кофе за допросом подозреваемых, а вечером с оголённой грудью в тонких рубашках распивает вино и ищет новую жертву для утоления своего озабоченного ума.       — Если бы ты не пропивал здесь деньги, то снимал бы собственное жилье, и мне не пришлось бы терпеть твою физиономию не только в пределах бара, но и дома. Так что завали, пока я обслуживаю клиентов. И не смей трогать что-либо без моего разрешения, или я скажу охранникам вышвырнуть тебя нахер, — Дилюк был груб, как и всегда. Строгий, дерзкий и безгранично сексуальный.       — Ты ведь сам знаешь, что они не сделают этого. Член этих парней был в моём рту столько раз…       — О нет, снова за своё, — проворчал Тома, отставляя в сторону пустой стакан пива.       Скромняга Тома, отличающийся умом и сообразительностью, которые ограничиваются его офисным креслом. В личной жизни — пусто. В арсенале фраз для заигрываний — пусто. В кармане пара сотен моры, которая расписана по назначению до каждой монеты.       — Эй, вообще-то мне было интересно, сколько раз, — задорно отозвался Чайльд.       Чайльд не отличается ни умом, ни сообразительностью. С багажом тупых шуточек и нескольких древних анекдотов, которые приходятся по вкусу его престарелым поклонникам.       — Аякс, я благодарен тебе за твою поддержку и понимание, и всегда буду рад помочь тебе, если вдруг ты решишь…       — Так, ладно, действительно хватит. Можешь опробовать свои обольстительные речи на ком-нибудь другом, ты слишком молод для меня.       — Молод? Я буквально одного с тобой возраста. В какой момент я стану достаточно взрослым, чтобы переспать с тобой? — недовольная ухмылка, и Кэйа заливает остатки вина, смакую багряные капли на губах.       — Ну…. Например, никогда, — Чайльд улыбнулся и начал рассматриваться толпу жмущихся друг к другу тел.       — Я не понимаю, чего ты ждёшь от этого места? Старики вряд ли слушают что-то подобное и заливаются «Дайкири» со студентами. В это время они уже принимают свои вечерние таблеточки и ложатся спать под политические споры по поводу когда-то там произошедшей войны в Инадзуме. Если правда хочешь найти себе похотливого старикана, то потрать деньги папочки на дорогой ресторан и повяжи себе шелковый галстук на шею.       — Соглашусь с Дилюком, завались нахер.       — Этим и займусь, вон с тем парнем, — игриво произнёс Кэйа, поднимая бокал и ухмыляюсь кому-то по ту сторону стойки.       Чайльд и Тома оценивающе оглянулись, пытаясь понять к кому был обращен этот жест.       — Тот брюнет? А он ничего… — сказал Тома.       — Ничего? Ничего — это твой дрочилла босс, а этот — красавчик, — Кэйа приподнялся со своего места, забирая ветровку с подлокотника стула, — Хорошего вечера, Господа. До встречи завтра на том же месте.       — Не подцепи гонорею, идиот, — скривился в улыбке Чайльд.       — И что думаешь? — оставшись вдвоём, грустно спросил Тома, заливаясь вторым стаканом пшенички.       — Думаю, что его беспорядочная половая жизнь ни до чего хорошего не доведёт. Он мог давно нормально поговорить с Дилюком и не строить из себя секс-символ.       — Будь Кэйа здесь, он бы сказал: «А за что мы боролись, если я не могу спать с тем, с кем захочу и тогда, когда захочу. Нахуй Дилюка! Слава Барбатосу!» — театрально скандировал Тома.       — Давай забудем о нём хотя бы сейчас… Расскажи лучше о себе, что там Камисато?       — Ну… Ему выделили тот шикарный кабинет, напротив которого находится моё рабочее место, и я вижу его задницу в обтягивающем костюме буквально каждый час, когда он встаёт со своего огромного кожаного стула, чтобы посмотреть на шикарный вид из панорамных окон. А ещё каждое утро я приношу ему кофе, он отпивает глоток и безумно пошло и удовлетворенно мычит, словно издевается надо мной. А затем я сажусь за свой компьютер и представляю, как он трахает меня на том огромном стуле, или возле окна. Да у меня утренних стояков не было с колледжа. Я так заебывался на работе, что забыл что такое стояк вообще!       — Звучит ужасно. Может быть тебе тоже стоит выпустить пар и, ну знаешь, отвлечься?       — Да, так и сделаю. Прямо сейчас пойду домой, налью себе ванну и буду неистово дрочить на офисное порно.       — Вообще-то я другое имел в виду, но если тебе станет легче, то…       Не успел Чайльд договорить, как на столе осталась только пустая кружка из-под пива и несколько золотых моры.       — Класс, — прошипел Чайльд сквозь зубы.       Народа в баре становилось все больше, музыка оглушающе била по ушам, а сердце не понимало какому ритму нужно было подчиняться. Дилюк вопрошающе посмотрел на Чайльда. Тот понял его без слов и лишь пожал плечами.       Когда отец Дилюка умер, бар по наследству достался ему. Он гордый и не скрывающий своей ориентации, вышвырнул из бара дешевых пьянчуг и открыл место, о котором мечтало все ЛГБТ-сообщество Тейвата. Возможно, на его решения повлиял Кэйа, но никто из этих двоих в жизни не признается в этом остальным.       Что творилось тогда между ними тоже было неясно, ведь в день смерти отец Дилюка был под надзором Кэйи. Отец давно страдал от убивающей его болезни, и все понимали, что однажды наступит этот ужасный день. Но Дилюк, убитый горем, был готов разорвать Кэйю на части после смерти отца. Он был уверен, что тот оставил его, отдавшись утехами с медбратом, и вовремя не оказал помощь умирающему отцу. Тогда между ними случилась потасовка, и по глупой случайности Кэйа лишился глаза, не увернувшись от летящего в его сторону осколка от разбитого сервиза.       Корит ли себя Кэйа за смерть отца? Конечно. Чувствует ли Дилюк вину за то, что сделал с Кэйей? Да, безоговорочно. Однако эти двое цапаются друг с другом хлеще, чем Барбатос с противниками прайда, но по-прежнему остаются жить под одной крышей.       Кэйа возвращается домой под утро, а Дилюк как обычно не спит. Он зачем-то ждёт его после его ночных гуляний и не запирает дверь в квартире, так как знает, что пьяный Кэйя никогда в жизни не попадёт ключом в замочную скважину.       — Доброе утро, — язвит он, опираясь на стену и сбрасывая с себя ботинки. Дилюк не отвечает.       На столе уже заварен крепкий чай и его аромат отдаётся в каждом уголку комнаты.       — Это для меня? Так мило с твоей стороны… — начинает говорить Кэйа, но Дилюк затыкает его поцелуем и прижимает к стене, о которую тот опирался в надежде удержаться и не свалиться с ног.       — Ждал, когда я вернусь, не запирал дверь, приготовил чай, а теперь это? Ты снова ревнуешь? — усмехнулся парень.       — С закрытым ртом ты выглядишь намного лучше, — ответил Дилюк, обжигая горячим от чая дыханием рот Кэйи.       — Так заткни его уже чем-нибудь.       Дилюк подхватил парня на руки, располагая его ноги позади себя так, чтобы тот не свалился по дороге. Вопреки ожиданиям Кэйи, до спальни они так и не добрались. Дилюк забрался в душевую, всё еще удерживая парня на руках, и примостил того спиной к холодной плитке.       — Да ты издеваешься, — прошипел Кэйа, когда его разгоряченное тело обожглось о ледяную стену.       — Не прикоснусь к тебе, пока не примешь душ.       — Всевышний, в такие моменты мне хочется быть снизу. Дилюк вышел из душевой, включил кран, и струи холодной воды окатили Кэйю с головы до ног. Тот завизжал от неожиданности и стал хвататься за створку дверцы, пытаясь выбраться наружу.       — Грёбаный тиран, удовольствие получаешь от такой херни?       — Неописуемое, — удовлетворенно хмыкнул Дилюк, снимая с себя одежду и забрасывая её в бельевую корзину.       — Мог хотя бы раздеть меня, — Кэйя трясущимися руками пытался настроить воду, но она не поддавалась ему, — Да что за херня!       Раздевшись, Дилюк забрался в душевую, отодвинув парня дальше от смесителя, пока не настроил нужную температуру.       — Добился чего хотел? — губы Кэйи тряслись, и даже сквозь шум воды можно было услышать, как клацают зубы в приоткрытом рту.       Дилюк ничего не ответил, придвинулся ближе, помогая стянуть с тела названного братца мокрую одежду. Их губы снова впились друг в друга. Дилюк тяжело дышал, цеплялся зубами за нежную кожу шеи, спускался ниже, расстёгивая плотный ремень на штанах. Под штанами, как и ожидалось, не было белья, и Дилюк поднял взгляд на Кэйю, который ехидно улыбался, цепляясь ногой за спину парня и притягивая того ближе. Лицо Дилюка упёрлось в пах Кэйи и тот вздрогнул всем телом. Дилюк прикоснулся губами к основанию члена, медленно продвигаясь губами дальше. Кэйя качнул членом, и тот впечатался в щеку парня.       — Завязывай с этой херней, — недовольно выдохнул Дилюк, вставая с колен и оказываясь рядом с довольным лицом Альбериха.       — А что насчет этого?       Кэйа обхватывает парня за ягодицы и притягивает ближе к себе так, чтобы их тела оказались прижатыми друг к другу, а затем скользит по мокрой коже длинными пальцами, не спеша погружая один из них в тело Дилюка. Тот вздрагивает от неожиданности и глубоко втягивает воздух сквозь сведённые зубы. Им обоим нравятся эти игры. Кейа любит выводить из себя Дилюка, любит заставлять его ревновать, а Дилюку нравится ждать, когда тот вернется. Иногда, когда парень задерживается до утра, ему кажется, что настал тот день, когда кто-то затмил его, кто-то другой, неизвестный, победил в этой игре, в которой раньше было лишь два игрока. Но победное открывание двери так тешит его эго, что он готов отдаться в ту же минуту.       Насколько оба из них понимают неадекватность таких отношений? На максимальное количество процентов. Но никто из них никогда не утверждал, что считает себя кладью морали и нравственности.       — Моя смена начинается через пару часов, — ворчит Кейя, сквозь поцелуй.       — Скажешь, что снова спасал соседку от алкоголика мужа, — стонет Дилюк, пока Кейа не останавливается в изучении его внутреннего мира своими умелыми пальцами.       — Ту, что умерла от побоев пару месяцев назад?       — Она умерла? — практически задыхается Дилюк, когда Кейа неожиданно выходит, и разворачивает того лицом к уже теплой плитке в душевой.       — Не знаю, сожалеет ли кто-то об этом, но да, — Кейа пристраивается сзади, пытаясь втиснуться между упругих ягодиц.       — Точно, в доме стало гораздо тише, когда… — не договаривает Дилюк, приоткрывая рот в удовлетворенном стоне, цепляясь пальцами за скользкие края плитки.       Вода шумно тарабанит по стеклянной створке душевой, пальцы скрипят по отпотевшим стенам, а хлюпающие под нескончаемым потоком удары тела о тело сводят с ума. Дилюк пытается удержать равновесие, стоя на цыпочках и пальцами загребая мокрый пол. От каждого движения его голова всё болезненнее сталкивается с твёрдой стеной, но он не придаёт этому значения. Кэйа же хватает свободной рукой Дилюка за густые мокрые волосы, оттягивая его голову как можно дальше и вжимая прогнувшееся тело в плитку. От непередаваемого удовольствия, которое приносили грубые жесты Кейи, Дилюк излился на стену так быстро, словно достичь оргазма ему удавалось не чаще, чем раз в месяц. Ощутив содрогания тела под собой, Кейа остановился, вызвав тем самым огорчённый вздох у партнёра.       — Раз ты закончил, я собираюсь пойти спать, — ответил Кейя, стряхивая с волос воду и выбираясь из душевой.       — Ты серьёзно? Для чего это всё, если ты не собирался кончить? Со мной что-то не так?       — Я устал, — вытираясь полотенцем, заявил Кейа.       Зеркало в ванной покрылось плотной испариной, создавая расплывающиеся образы перед собой, но Кейа продолжал уверенно разглядывать себя. Иллюзия занятости и концентрации спасала от вопросов больше, чем гнусное бегство.       — Устал? Так приходи домой раньше, а не наяривай хер пойми кому до утра! — Дилюк не отрываясь следил за каждым движением парня, который всем своим видом показывал незаинтересованность в этом диалоге.       — Прости, как-нибудь в другой раз, хочу немного вздремнуть перед сменой, — натянуто улыбаясь Кейа закончил свой разговор и вышел из ванной, оставляя возмущенного Дилюка наедине с самим собой. 05:24 Незнакомый абонент: Эй, пират, ты оставил свои трусы у меня дома, не хочешь зайти за ними вечером и повторить? 06:02 КэЙА: Оставь себе, могу позволить себе новые 06:03 Незнакомый абонент: Тогда можешь зайти и похвастаться новыми 12:24 Незнакомый абонент: «Этот абонент пытался отправить вам сообщение. Абонент находится в чёрном списке. Чтобы увидеть текст сообщения…» 14:15 Незнакомый абонент: «Этот абонент пытался отправить вам сообщение. Абонент находится в чёрном списке. Чтобы увидеть текст сообщения…» 21:40 ДилдЛюк: Какой-то парень в баре ищет тебя 21:41 КэЙА: Сегодня на сутках, буду дома утром, приготовь мне кофе 21:41 ДилдЛюк: Пошёл к херам