Happy Death Day!

      Хёнджин уже минут двадцать смотрит со стороны на неожиданно пришедшего гостя. Первое, что он сделал после того, как Ли выплакался — дал ему фен (ведь он может простыть, на улице уже не лето, знаете ли). После того как блондин высушил волосы, Хван вручил ему плед и отправил в кресло, в котором тому уже приходилось сидеть однажды. Теперь укутанный Феликс сидит, притянув колени к себе и смотря в одну точку каким-то непонятным взглядом, а Хёнджин только и думает, что же с ним делать.       Хван — прекрасный детектив, который, если нужно для расследования, может заговорить человека до такой степени, что тот совсем забудется и расскажет самую главную тайну его жизни. Ключевое слово «расследование». Как только дело касается обычного общения с людьми, в голове будто бы пустота. Вот и сейчас он стоит, совсем не понимая, что сейчас следует делать. Лучшей мыслью сейчас кажется, налить чай и подыскать хоть что-то сладкое.       Поставив чайник, он открывает холодильник и цокает, задумавшись. Из более менее сладкого в холодильнике только тёмный шоколад, который Хван может тоннами есть.       — «Не густо», — поразмышляв несколько секунд, он достаёт нераспакованную плитку, решая, что это лучше, чем ничего.       Он заходит в комнату, где сейчас сидит парень, всё так же не отводящий тревожный взгляд от стены, и располагает перед ним стакан чая и плитку шоколада. Ли даже не обращает внимание на это, а сам детектив садится в кресло напротив него. Выражение лица блондина тут же сменяется на какое-то обеспокоенное, а взгляд устремляется на Хвана. Он больше не может терпеть, ведь до боли знакомая картина предстаёт перед ним.       — Можно уйти отсюда? Да, кресло очень мягкое, но я не могу здесь сидеть. Оно слишком сильно навевает нехорошие воспоминания, — с застывшими слезами на глазах и, нервно дыша, говорил Феликс.       Это кресло и правда не было для него таким уж комфортным, ведь именно на нём сидел каждый из друзей, рассказывая о том злополучном дне. У Ли постепенно пропадает способность дышать, когда он всё это вспоминает.       Хван тут же понимает, какую ошибку совершил, и подходит к блондину, который начинает задыхаться, берёт его за плечи и ведёт в сторону кухни.       Там обстановка становится более спокойной. Напряжение, исходящее от блондина, конечно, никуда не развеивается, но как минимум его волнение не переросло в паническую атаку. Хёнджин тоже перестал беспокоиться о том, что сейчас следует сделать. Взяв себя в руки, Хван понял, что от него сейчас почти ничего и не требуется. Только нужно быть рядом.       Спустя некоторое время Ли дрожащей рукой тянется к плитке шоколада, которую до этого раскрыл Хёнджин, берёт один кубик и кладёт себе в рот. В этот момент он будто бы очнулся ото сна и вернулся в реальный мир.       — Ай! Он горький, — сморщился парень, стараясь запить неприятный вкус чаем.       — Ничего не могу с собой поделать, — детектив длинными пальцами тянется к тёмному кубику, — безумно люблю его. С моей любовью к тёмному шоколаду может посоперничать только любовь к расследованиям, — он усмехнулся и положил кусочек в рот.       Блондин задумался, явно не понимая, как вообще можно любить такую странную сладость. Как шоколад может называться десертом, если он горький?       — А тебе что-нибудь ещё нравится из сладкого? — в такой домашней, хоть пока и не совсем привычной, обстановке квартиры Хвана Ликс совсем забывает о формальностях. Да и сам детектив уже давно с ним на «ты». Хван вообще никогда не любил все эти обращения, считая, что достаточно просто общаться с человеком вежливо и не нарушать его личные границы. Это куда культурнее и приятнее для собеседника.       — Хм, думаю, нет, — Хёнджин съедает ещё один кусочек и ловит на себе взгляд полный непонимания. — Ну что?       — Ничего, просто это.. так.. странно что-ли, — сказал Феликс, боясь обидеть детектива. — Я вот например не представляю свою жизнь без белого и молочного шоколада. Так они и правда дарят радость своим вкусом.       — Ты не понимаешь, в тёмном шоколаде есть что-то прекрасное, — увидев, что младший и правда не особо это понимает, он добавил, — ну а ещё он полезен для ума.       — Хорошо, я понял, — сказал светловолосый, мысленно создавая заметочку «угостить детектива Хвана своим печеньем». ***       Феликс тихо заходит в свою квартиру, когда на экране телефона уже высвечивается «23:07». Он аккуратно прикрывает дверь. Видя, что свет почти везде отключён, предполагает, что его новый сосед по квартире спит. Он осторожно разувается, снимает куртку и шапку, которую ему дал детектив Хван. Повесив куртку, он поворачивает голову в сторону и тут же вздрагивает, схватившись за сердце.       — Нет, ну Ликс, уже даже я боюсь твоих вздрагиваний и криков, — сказала причина его очередного испуга.       — Привет, Чани. Просто я думал, что ты спишь.       — Мм, новая шапка? — кинул он взгляд на предмет, в котором Ли явно не выходил из дома. А Феликс обомлел, не зная, что сказать.       — Д-да, новая. Как тебе?       — Не плохо. Тебе чай налить?       — Нет, спасибо. Думаю, сразу пойду спать, — сказал Ли, направляясь в ванную комнату, чтобы умыть лицо и почистить зубы. У него действительно не было сил, да и желания, пить чай (тем более у Хвана он этого сделал достаточно).       Когда все дела были сделаны, а пожелание «спокойной ночи» доставлено другу, Феликс переоделся в свою большую футболку и лёг под одеяло. Но кое-что не давало ему покоя. Он ворочался с бока на бок и всё же, внезапно распахнув глаза, вылез из своего тёплого местечка. Он нашёл штаны, в которых любит спать зимой, так как они придают какой-то особый уют, и надел на себя. Но только не для особой атмосферы, а просто потому, что так спокойнее и безопаснее. Он вернулся на своё прежнее место, но вновь подскочил спустя несколько секунд. Он подошёл к двери и закрыл её на защёлку. Оказавшись вновь в кровати, Феликс закрывает глаза, укутавшись посильнее в мягкое одеяло. Теперь у него больше шансов спокойно заснуть. ***

2 ноября

      Утро Феликса начиналось неприятно тягуче. Он начал потихоньку просыпаться, когда первые лучи солнца начали светить в глаза. Ликс нашёл от них спасение, перевернувшись на другой бок и зарывшись в одеяле. Следующей причиной отвлечения ото сна стал будильник, который Ли зачем-то поставил на 7 утра. Тогда в его мыслях было «Нужно вставать и ложиться в одно время, ведь это так полезно. Буду каждый день ставить будильник на 7 утра». Сейчас в его мыслях только «Хочу спать». Он протягивает руку к телефону, выключая надоедливую мелодию и пытается вновь погрузиться в сон. Но и тут у него ничего не выходит, ведь с кухни раздаётся шум чайника и звон посуды.       Феликс закрывает уши подушкой, не желая возвращаться к угнетающей реальности. И у него даже получается вновь уйти от неё, но только мир снов начинает вовлекать его в свою страну спокойствия и ещё волшебных и по-своему детских фантазий, как новый звук будто бы огромным колоколом раздаётся в голове Ликса. Но на самом деле нет никакого колокола — всего лишь уведомление на телефоне.       Ли нехотя открывает глаза, жмурясь толи от солнца, толи от неприязни происходящего, и тянется к телефону, на экране которого светится «новое сообщение от «детектив Хван». Проморгавшись, блондин разблокировал телефон и с особой внимательностью прочитал сообщение. детектив Хван: здравствуй. нужна помощь. знаю, что ты не хочешь вспоминать тот день, но не мог бы ты, пожалуйста, показать конкретное место, где происходили все те события? заранее благодарю       Ликс отложил телефон в сторону. Он стоял перед сложным выбором. Ему очень тяжело вспоминать тот день, но так хочется помочь Хвану… Тем более это может поспособствовать быстрому завершению расследования. Его размышления прерывает ещё одно уведомление. Он берёт в руки телефон и видит следующее. детектив Хван: можешь после этого зайти ко мне. чтобы не было так страшно я: хорошо, я буду ***       До встречи остаётся больше двенадцати часов, поэтому Феликс звонит своему другу, предлагая тому сходить прогуляться и немножко развеяться. Джисон, конечно, соглашается, ведь ему и самому это сейчас так необходимо.       Теперь они идут по уже оживлённым утренней суетой улочкам Сеула и держатся за руки, пока нежная прохлада щекочет лицо.       Феликс всегда был очень тактильным, и Джисон об этом хорошо знал. Поэтому Хан и Ли всегда держатся за руки и обнимаются, когда это нужно. И к этому настолько все привыкли, что всем кажется, что по-другому и быть не может, так и должно быть.       — Какие планы, Ликси?       — Честно, даже не знаю.. Может просто прогуляемся? Или сходим в кафе? — сказал задумавшийся парень.       — Тогда прогуляемся до кафе и там же поедим, — с улыбкой сказал Хан. Блондин лишь улыбнулся в ответ и сжал крепче руку. Ликс вдыхает полной грудью прохладный воздух и чувствует, как тяжёлые проблемы на время остаются позади.       Даже кафе они сегодня выбрали какое-то по-особенному уютное. Помещение наполнял мягкий тёплый свет и сладкий пряный аромат. Несмотря на уличную прохладу, парни в качестве десерта заказали мороженное. Единственное, что их согревало — это дружеские разговоры.. Ну и пара стаканчиков горячего шоколада.       — Как живётся с Чаном? — спрашивает Хан. Надо же, как один вопрос может испортить настроение. Ликс тревожно вздохнул, надеясь, что друг этого не заметил.       «И что отвечать? Правду или же сказать, что всё хорошо? Так не хочется врать Хану… Но и подставлять Чана не хочется. Вдруг я просто что-то не понимаю, а он совсем не имеет ничего такого ввиду. Но эти взгляды.. Чёрт..» — мысли прерывает вовремя подошедшая официантка. Она принесла новую порцию мороженного. Сейчас Ли просто надеется, что друг отвлечётся на десерт и забудет о своём вопросе.       Джисон двигает тарелку со сладостью к себе и пробует новый для него вид мороженного.       — Ммм, так вкусно, — Феликс уже выдыхает, думая, что парень заинтересован лишь в еде, но.. — Так что насчёт Чана? Как тебе спустя время жить не одному в квартире?       — Честно говоря, — Ликс сглатывает, в очередной раз задумавшись, — всё хорошо. Ну.. Немножко непривычно. Но в целом всё хорошо!       Ликс не умел врать. Абсолютно.       — Уверен? — заметно напрягся Хан, полностью абстрагируясь от окружающего мира и сосредоточившись лишь на друге.       — Д-да, — Ликс буквально чувствует как сердце начинает биться сильнее, когда Хан создаёт зрительный контакт.       — Хорошо, но я надеюсь, ты помнишь, что всегда можешь обратиться ко мне и рассказать, что тебя тревожит.       — Спасибо, Хани, — сказал тот опуская взгляд, пока Джисон всё так же пристально смотрел на него. ***       Когда животы были наполнены несколькими порциями мороженного, а настроение еле-еле превысило отметку «удовлетворительно», в голову Хана пришла мысль:       — Слушай! Помнишь фотку, которую я нашёл тогда на вечеринке, — он замялся, когда вновь увидел на лице блондина разочарование и тоскливость, — так вот к чему я это всё.. Возле Чонина был красный вопрос, если не ошибаюсь. И сам он выглядел довольно-таки испуганно. Ты не думаешь, что нужно его поддержать?       — И что ты предлагаешь?       — Может сходим к нему?       — Оу.. Да, конечно, давай.       Через каких-то пол часа парни стояли возле домофона, ожидая, когда их, наконец, пустят.       — Да где же он? — нервничал Джисон, подёргивая ножкой.       — Может он в магазин ушёл или ещё что-нибудь..? — и блондин даже боится предположить, каким может быть это «что-нибудь».       — Давай просто ему позвоним? — спросил Хан, а Ли тут же достал телефон и начал набирать нужный номер. После нескольких волнующий гудков знакомый голос всё же ответил, что не могло не радовать Ликса.       — Да, Феликс?       — Чонини! С тобой всё в порядке?       Парень устало усмехнулся:       — Относительно.       Сердце блондина пропустило неприятный удар.       — У тебя что-то случилось?       — Да так.. Долгая история.       — Это связанно как-то со всем происходящим? — совсем тихо спрашивает Ликс.       — Да, — коротко отвечает тот.       — Тебе нужна какая-то помощь или..       Вдруг Джисон не выдерживает долгого разговора и, подлетев к Феликсу, говорит в трубку:       — Кстати, о помощи. Мы стоим у дверей твоего дома с небольшими гостинцами, а ты нас почему-то не особо хочешь пускать!       — Ой.. А я и не дома вовсе, — было слышно, как парень растерялся.       — А где? — одновременно спросили два друга.       — У… — недолгая пауза, — Сынмина.       Удивлению парней не было предела. Они бы поняли, если бы Чонин был, например, у Чанбина, но.. у Сынмина?       — Почему..? — не понимал Ли.       — Это тоже долгая история, но я могу сказать, что я здесь всё из-за той же ситуации. Кое-что ещё произошло.. Но я в порядке!       Но как бы Чонин не заверял, что всё хорошо — голос предательски дрожал. Ему до сих пор страшно. Хоть он и не один, но какова вероятность, что этот факт сильно поможет? А какова вероятность, что из-за него не пострадает Сынмин..?       — Понял. Слышу, что расспрашивать тебя сейчас не стоит, верно?       — Мгм.       — Мы можем хотя-бы занести тебе кое-что?       — Да, конечно. Если вы что-то подготовили, почему бы и нет?       Через несколько минут парни уже поднимались по лестнице знакомого подъезда. Вдруг за спиной Ликса раздаётся слабый грохот.       — Хани!       — Всё нормально, я просто споткнулся. Можешь идти, я завяжу шнурки и приду.       — Ты уверен? — спрашивает блондин, всё-же протягивая тому руку.       — Да, — он поднимается и наклоняется к своей обуви, — Иди-иди, они ждут.       Ликс слушается и оставляет друга одного. Он преодолевает одну ступеньку за другой и вдруг видит нужный номер квартиры. Он осторожно стучит. Вдруг дверь открывают и Ли содрогается от ужаса.       — Привет, хён, — слабо улыбается Чонин. Лицо парня бледное, и лишь синяки под глазами, свидетельствующие о недосыпе, являются самой яркой частью. И во взгляде читается что-то непередаваемое. И как человек может измениться так за пару дней?       — П-привет.. Мы тут кое-что принесли, — Ликс, наконец, вспоминает о сладостях и протягивает пакет парню, — тут круассаны, булочки всякие и макаронсы.       — Хён, — тихо смеётся тот так, что у блондина сердце сжимается от нездоровости вида младшего, — я же не люблю сладкое.       — Все мы знаем, что любишь, — из соседней комнаты выходит Сынмин. — Привет, Феликс, — машет рукой он. Лишённый дара речи Ли только машет в ответ.       — Привет все… Ох блин, — выпаливает, только что пришедший Хан, раньше, чем успевает подумать.       — И тебе привет, хён, — и всё та же улыбка, от которой кошки на душе скребут, — зайдёте?       — Только не на долго, — говорит Хан. Есть у меня некоторые дела сегодня..       — Минни, поставь чайник, — говорит младший вызывая новую порцию удивления.       «Это же что должно было произойти, чтобы Чонин начал кого-то ласково называть? Тем более Сынмина», — думали старшие, входя в квартиру.