You're just like the real thing, my Michelle

очередной раз теряя образ любимой, андрющенко носом собирает белый порошок со стола, предварительно зажав одну ноздрю пальцем. а мишель, что выглядела размыто в глазах лисички, сидела на подоконнике, по детски качая ногами, в ожидании того, когда её образ вновь приобретёт чёткость для лизы. её прекрасная улыбка, будто улыбается маленький ангелочек. карие глаза, в которых брюнетке хотелось утонуть, чтобы навсегда остаться с ней. сев на пол, прислонившись спиной к стене, андрющенко с нетерпением ждала, когда наркотик подействует. спустя пару минут, мишель снова ощущалась и выглядела совсем, как настоящая. безусловно, она была таким же человеком, как лиза, просто вещества на темноволосую действовали по другому. чем слабее становится эффект, тем хуже видна фигура блондинки. когда наконец все наладилось, лисичка подошла к своей малышке, что по-прежнему сидела на подоконнике, терпеливо ожидая старшую, и улыбнулась. —ты такая красивая. я очень люблю тебя. —после этих слов, брюнетка притянула к себе гаджиеву и нежно прикоснулась к её сладким губам. мишель всегда улыбалась, всегда звонко смеялась, что умиляло андрющенко, и не давало сдаться. девушка же в свою очередь была человеком, склонным к зависимостям, к нанесению увечий себе, к депрессии и апатии. гаджиева была её антидепрессантом, её зависимостью, её маленькой, любимой девочкой. была её всем. сидя на крыше, ночью, девушки любовались звёздным небом, пока на фоне играл вспак «хочу». эти строки в своём подсознании, каждая посвещала друг другу. лиза любила романтику и ночь. на ходу придумывая, , на что похожи скопления звёзд, брюнетка сообщала об этом блондинке, которая весело смеялась над каждым изложение фантазии темноволосой. а ей нравился этот смех, он как будто давал ей мотивацию, уверял в том, что все хорошо, пока она рядом, успокаивал. —а знаешь. ведь я употребляю не потому, что хочу. не потому, что мне нужна доза. потому, что я боюсь совсем потерять твой образ. я всегда найду на это деньги, спущу последние. я хочу, чтобы последнее, что я увижу перед смертью, была ты. я люблю тебя до кончиков пальцев. я люблю все в тебе, малыш. мне никто не нужен, лишь бы ты была рядом.—андрющенко правда говорила все это искренне, она до безумия любила гаджиеву. а та опять улыбнулась, как ребёнок, и невесомо чмокнула старшую в губы и звонко засмеялась, после, положив голову на её колни.

***

мишель развернула экран телефона к мастеру тату, на что тот кивнул. —кто первый? мишель с привычной задорной улыбкой посмотрела на лизу, которая сидела на соседнем стуле. —давайте я. —после этих слов, андрющенко прошла в кресло, а мужчина готовил машинку. когда тот начал набивать надпись, мишель прикусив губу посмотрела на старшую. было не то, что бы больно, просто неприятно. но расстраивать, заставлять переживать мишель не хотелось, поэтому брюнетка улыбнулась и подмигнула ей, уверяя в том, что все замечательно. несколько минут, и на запястье темноволосой красовалась надпись «my beloved baby», та показала её гаджиевой, с улыбкой ожидая реакции. блондинка попрыгала на месте, вновь, как маленький ребёнок, и бросилась на шею лизы, которая усмехнулась и поцеловала ту в лоб. осознание того, что сейчас её очередь, светлая улыбка с лица младшей пропала. —малышка, не бойся, я буду рядом. —андрющенко посадила девушку в кресло перед мастером, и подставила рядом табурет, держа свободную руку зажмурившейся девушки. мужчина набил две первые буквы максимально осторожно, от чего стало не так страшно, и на лице гаджиевой снова воссияла улыбка. тату были готовы, а мастер попросил их сделать фото. «my beloved baby» —всегда будет напоминать андрющенко о её малышке, в голове сразу слышится её звонкий смех, а перед глазами всплывает образ. «my beloved fox» —никогда не даст забыть о любимой лисичке, которой нравилось в мишель все, которая безгранично любила её. и опять мутнеет её образ. осталось немного, лишь на завтра. лиза решила сэкономить, ничего же страшного не случится, она же не испариться совсем? нет. чтобы отвлечься от подобного рода мыслей, лиза приняла решение лечь спать. мишель уже спала рядом. темноволосая чмокнуоа ту её в лоб, и убрала с лица белую прядь волос за ухо. —я люблю тебя— брюнетка, ещё пару секунд задерживая свой взгляд на спящей гаджиевой, и легла рядом. мишель, почувствовав на своей талии тёплые руки, улыбнулась краешками губ. яркие лучи осеннего солнца, пусть не греют, но светят довольно ярко, прямо в лицо андрющенко. она любила просыпаться по утрам, потому что теперь обрела в этом смысл. потерев глаза, лиза открыла их, и первым делом повернула голову налево, где спала мишель. только вот, её там не оказалось. паника охватила брюнетку. та металась по квартире, в поисках гаджиевой, проверила все комнаты, все углы, балконы, но все тщетно. её нет нигде. посмотрев на правое запястье, дыхание остановилось, сердце стало биться на столько часто, что в глазах потемнело. на руке не оказалось татуировки, которая напоминала ей о малышке. руки трясутся, ощещение, что сердце бьётся не в груди, а в голове. ещё одна попытка поисков, тоже не удалась. брюнетка села на диван, смотря в пол. случилось то, чего она боялась больше всего на свете. её любовь оказалась всего лишь иллюзией. всего лишь эффектом наркотиков. все это было не по настоящему. все это она выдумала себе сама.