The quarrel of lovers is the renewal of love

Ослушаться Рика Морти не смел, поэтому утром он подготовился и вставил вибратор, стоя посреди душа. В дверь уже стучалась Саммер, напоминая, что он не один дома и что другим тоже нужно собираться. Ее замечания не сильно волновали Смита, так что он неспешно вышел из ванной и с невозмутимым внешне видом прошел в гостиную. Бет уже была на работе, а Джерри… Куда делся Джерри? У него и работы-то нет, и видимых хобби. Да пофиг. Саммер принимала душ. Рик равнодушно сидел на диване в гостиной, но, увидев Морти, тут же лукаво улыбнулся. — Ну что, сученька, готов к наказанию за свои грехи? — Звучишь как священник из дурацкой черной комедии. – Морти устало потер свой зад, зная, что впереди его ждет длинный день. — А на деле я карающий бог. – Рик тут же включил пульт явно не на самой первой скорости, поэтому Смит от резкого переизбытка чувств упал на пол, роняя сумку и корчась в сладких муках. — Р-Ри-ик! – выкрикнул Морти, усаживаясь на колени и привыкая. – Предупреждать надо! — Как я буду предупреждать тебя, дурилка картонная, когда ты будешь на уроках? Да и зачем мне это? – Санчез выключил вибратор. – Я просто проверил. — Л-ладно. Это просто было н-неожиданно, – тяжело выдохнул Морти, поднимаясь с колен. – Теперь я готов. Рик телепортировал внука в школу, так как Бет просила подвезти его на уроки. — Пока, пес. – Санчез в силу недавней привычки хотел погладить Морти по щеке, но тот отшатнулся. — Не при всех же, – выпалил Смит и получил в ответ гримасу непонимания. Он резко развернулся на пятках и пошел на урок математики. Мистер Голденфольд снова объяснял что-то, что и слушать не хотелось, поэтому рисование каракуль в данный момент казалось гораздо интереснее. Проведя очередной контур, Морти резко черкнул черную линию и сломал карандаш, потому что пульт снова нещадно сработал. Он старался не шуметь, затаив вскрик у себя во рту. Коленки потерлись друг о друга, стараясь оказаться все ближе и зажать пах. Ресницы подрагивали, а щеки слегка покраснели. Смит повернулся к двери и через стеклянное окно на ней увидел злорадно улыбающегося Рика. Морти старался не подавать виду, для чего сначала пришлось больно укусить себя за губу, чтобы собраться, затем выпрямился и насупил брови, состроив мину дохуя серьезного молодого человека и смотря ровно на школьную доску. — Эй, вы чем там все занимаетесь? – недовольно закричал мистер Голденфольд, размахивая указкой направо и налево. – Вот Морти молодец, – указал он на сосредоточенного Смита. – Сразу видно, что он внимательно слушает и серьезно относится к математике. Ему пятерка, а всем остальным ничего и гора домашки! Свободны! Класс тут же покрылся недовольным оханьем. Прозвенел звонок. Одно нажатие – и пульт прекратил муки. Морти был зол и знал, что дед за ним наблюдает. Он подошел к Джессике. — П-привет, Джессика, – почти уверенно начал он. Девушка повернулась и добродушно поздоровалась. – Че как, типа? – Смит глянул в сторону, видя злое лицо Рика, затем вновь обратил взор на одноклассницу. – Может мы куда-нибудь схо… а-ах! – Морти тут же согнулся, хватаясь за низ живота, словно это как-то успокоит его возбуждение. — Морти? – среагировала Джессика. – Тебе плохо? Я могу чем-то помочь? В медпункт отвести? — Н-не-ах-нет! – Смит собрался с силами. – В-все, типа, в порядке. Просто хот-тел поболтать. — Хорошо, а то я, ну, – Джессика растерянно забегала взглядом по классу, не понимая странное поведение собеседника, – тороплюсь. В общем, мне надо, это, срочно уйти. – Она указала на выход, пытаясь тем временем придумать оправдание. – Надеюсь, ты понимаешь. Ну пока. Одноклассница выбежала из кабинета, оставляя Морти одного. Даже вибрации его покинули, потерявшись вместе с Риком. Зато он знал, что это был акт злости и ревности, и это заставило улыбнуться. Следующие два урока Смиту доставалось не меньше, но он стал терпеливее, несмотря на то, что трусы уже промокли от предэякулята. Нахождение в постоянном возбуждении играло с ним злую шутку, заставляя голову кружиться. Чертов Рик. Забавляется от его страданий. — Можно выйти? – спросил Морти у учителя, на что тот мотнул головой и принялся дальше рассказывать тему урока. Смит знал, что не может терпеть, и ему нужно срочно сбавить напряжение. Закрывшись в кабинке, он тут же освободился от штанов и трусов, выдыхая с облегчением, когда изрядно влажный член оказался в руке, и тут же принялся его надрачивать с завидной скоростью. В ход пошли вновь начавшиеся вибрации, и Морти зажмурил глаза, стараясь не утонуть в предоргазменной неге. Сидя на толчке и кусая губы, он сжимался и ворочался от перебора удовольствия, прежде чем с тихим писком пустить струю спермы неожиданно вверх, словно из выстрелившего пистолета. — Блять, Морти, – резко послышался сверху голос Рика, стоявшего с телефоном, направленным на пацана. – Всю камеру мне своей спермой запачкал. Еще и руки. Пиздец. — БЛЯТЬ, РИК, – выкрикнул Морти в ответ. – КАКОГО ХУЯ? ТЫ ЧТО, СНИМАЛ МЕНЯ? ЗАЧЕМ? — Чтобы потом показать тебе, какой ты извращенец малолетний! – отошел от кабинки Санчез, и Смит через несколько секунд ее резко открыл, будучи уже одетым. — Отдай мне телефон! – побежал он к Рику, пытаясь отобрать компромат, но с их разницей в росте и длиной рук ученого это было бесполезно. – Рик, удали это! Р-Рик… – С каждой секундой дышать Морти становилось тяжелее, потому что возбуждение от все еще идущих вибраций нарастало с новой силой. – П-пожалуйста, выключи вибратор… Морти от отчаяния потерся о длинное тело рядом, хватаясь за свободную желанную руку своими двумя и облизывая чужие пальцы. Язык нахально прошелся по указательному и среднему, давая загустевшей слюнке растянуться между ними и губами пацана, чтобы показать эффект хентая, перед тем как Смит вобрал их в рот и стал остервенело посасывать, а глаза прикрылись сами собой. Раскрасневшийся возбужденный мальчик, стоя в школьном туалете, имитировал отсос, визуализируя желанную обоим картину на примере пальцев. Реакция последовала не сразу, так как ученому вовсе не хотелось прерывать мальца, а вместо этого хотелось взять его прямо здесь, в этом зассаном сортире, прежде засунув длинные пальцы глубоко ему в глотку, чтобы проверить, на что она способна. Но делать он этого, конечно, не будет, он же не совсем еще ебу дал. С тяжестью на душе и скрепя сердце Рик все же отстранил Морти от себя. — Свои грязные приемчики оставь при себе, пубертатная похабная язва. – Рик выключил массажер. – Я временно даю по съебам. – Он открыл портал в стене и шагнул в него. – Ебись с этим всем как-нибудь сам. Морти снова остался в гордом одиночестве, но дрочить уже не хотелось. К тому же, оставалось пару минут до звонка, и он уже изрядно подзадержался в туалете. Нужно было хотя бы забрать из класса свои вещи, что он и пошел делать. Следующий урок прошел для Смита в полном спокойствии и умиротворении, а после ждала столовая. Сегодня там было так много народу, что полностью свободных столов не осталось. Пришлось сесть с одноклассниками, которые увлеченно о чем-то беседовали и не замечали новоприбывшего. Морти умирал с голоду, учитывая, сколько энергии он сегодня потратил, так что ел он с невиданной быстротой и невероятным аппетитом. Все бы ничего, если бы не резко пронзивший тело виброзаряд, отчего сок, который держал Смит, выпал у него из рук и расплескался везде в радиусе от его футболки до противоположного края стола и колен рядом сидящего одноклассника. — Чел, ты че творишь? – начал пострадавший, и Морти тут же излил свои извинения. Компании ребят излияний от него показалось на сегодня достаточно, и они с пассивной агрессией разбежались от стола. На выходе из столовой Рик снова пронзал Морти дьявольским взглядом. А ведь пацану пришлось пойти в сортир и переодеть футболку на запасную. Да, запасная была у него всегда на подобные случаи, ведь он слишком хорошо знал свою неловкость, которая преследовала его и без вибратора в заднице. На последнем уроке в кабинет, в котором сидел Смит, вошел директор. — Ребята, сегодня ваш класс случайным образом был выбран для фотосессии, которая нужна для нашей местной газеты. Поздравляю вас! – похлопал директор и ушел из кабинета, пригласив вместо себя фотографа. — Блядский рот, – обреченно произнес Морти, предполагая, что дед знает об этом. Фотографировали сначала девочек, потом мальчиков, потом вообще по-разному, за разными занятиями и в разных углах кабинета, стараясь придать ребятам естественный вид, словно те – дружный класс. Каждый раз, когда очередь доходила до Морти с другими парнями, периодически зажигался внутренний вибрационный огонек, и от таких неожиданных поворотов у него получалось на фотографиях совершенно глупое лицо. За дверью стоял Рик и смеялся над ним. Наступило время общего фото класса, и фотограф сосчитал до трех, прежде чем Смит от неожиданно гораздо большей мощности внутри себя искривил такую гримасу, словно собирался чихнуть с открытыми глазами, в то время как другие смирно сидели с приятными выражениями лиц. Это фото и пошло на одну из первых полос газеты, а хохочущий Рик и вовсе пропал после фотосессии со школы. Свое удовольствие он получил, и настала пора возвращаться домой. А после и школьный день Морти был окончен, да вот только кое-что было еще включено. Откуда у него вообще такой долгий заряд? Сраные инопланетные аккумуляторы. Поход со школы также оказался пыткой, о которой Смит вспоминать не хотел. — Рик, я тебя ненавижу! – выдал пацан, заходя домой и хлопая входной дверью. — И тебе привет, шкет. Как день? – издевательски говорил Санчез, довольный собой. — Ты прекрасно знаешь, как мой день! – Смит подошел к дивану спереди, становясь над Риком и упираясь одной коленкой на мягкую обивку, затем просунул руку в халат ученого. Не нашарив там пульта, он обреченно взглянул в блядские глаза, задавая немой вопрос о местонахождении нужной вещицы. Когда этот прием не сработал, то пришлось задать вопрос вслух. — А не рановато ли тебе использовать этот пульт? – Рик приподнял бровь, сидя на диване как ни в чем не бывало. — Технически уже вечер! – выкрутился Морти. – А разговор шел за день. — Ладно, урыл. – Санчез без лишних колебаний достал пульт из-под диванной подушки и нажал на кнопку выключения. Вот так просто? Но было уже поздно. — Р-Рик… – Морти с выдохом облегчения опустился, садясь на коленки Санчеза так, что ноги оказались по обе стороны от чужих. Пацан блядски выгибался, проходясь руками по плечам в белом халате и шее. Несмотря на отсутствие вибраций, на него уже напало очередное возбуждение. Его все еще трясло изнутри. — Выглядишь, как похотливая шлюшка, Морти, – нарочито осуждающе сказал Санчез и замотал головой, цыкая в знак неправедности. Он просто издевался. – Или как стиральная машинка на отжиме. — Ой, да иди ты в жопу, Рик! Это ты меня таким сделал! – огрызался пацан, почти готовый ударить мудака-деда. — Я? – удивленно вскинул брови Санчез. – Это не я слетал на другую планету, где смог бы купить тебе вибратор, чтобы ты ублажал себя, думая обо мне. – Злость Морти испарялась, постепенно заменяясь на вину. – И не пизди, что это не так, лицемерный говнюк. Я слышал, как ты выстанывал мое ебаное имя в подушку. Старался, блять, не думать обо мне, а? Для тебя, сучары, наш трах неправильный, зато его представление в твоем извращенном воображении правильно. Тебе ничего, блять, не щемит ни разу? — Р-Рик, я… – Морти правда не знал, что сказать. Он только сейчас действительно задумался, что не прав. — Да ты, блять! В любой жопе затычка! Всегда ты! – Санчез был так зол, что Смиту казалось, словно он сейчас оттолкнет его, поэтому он старался не двигаться лишний раз. – В один момент плачешь от того, как невъебенно влюблен в меня до беспамятства, а потом бросаешь, как использованный гондон в урну. Морти поджал губы, чувствуя нарастающий груз вины, после чего без особых раздумий впился в губы Рика, с чувством целуя и получая в ответ сильный укус за язык. — Ай! Р-Рик, больно! – Смит отстранился, укладывая руку на свои губы, за которыми спрятал неприятно пульсирующий язык. – Д-да что с тобой такое? Ты... ты что творишь? — Ты мне задолжал извинения, мелкий уебок. – Санчез был непреклонен, но также и прав. Плохо было сваливать на него все свои комплексы и импульсивные решения, подстегнутые постоянными душевными метаниями и эмоциональной нестабильностью, вместо того, чтобы просто поговорить. — П-прости, Рик, ты прав. – Морти поднял на ученого виноватый взгляд. – Действительно прав. Я… я не должен был отталкивать тебя. Не после всего. — Малолетний закоплексованный ты, блять, пиздюшонок, – все еще недовольно, но уже мягче пробормотал Рик. — Я просто ждал от тебя каких-нибудь успокаивающих слов, типа, что это нормально, ну, то, что мы делаем, и все такое. – Губы подрагивали, а глаза становились влажными – он был готов разреветься как младенец. — Морти, – искренне начал Санчез и взялся за юношеские плечи, – ты не должен искать успокоения в пустых словах других. Ты… ты только сам можешь решить, что правильно лично для тебя, а что нет. Тебе с этим жить. В глазах всех мил не будешь, так живи хотя бы в ладу с собой. — Блин, Рик, ты прав. Спасибо тебе. Мне действительно легче. – Смит мирно обнял ученого за шею, прикрывая глаза. — А еще ты, мелкая уебина, не подумал, что это может ранить меня, – продолжил Рик тише, без лишних эмоций. – Эгоист, прям как твой папаша. Если бы я принимал все твои заебы на свой счет, то хуй бы вел сейчас с тобой этот диалог. – Он отрезал слова таким тоном, который давал понять, что тема закрыта и последнее слово за ним. – А теперь, сладкая сучка... Вдруг Морти услышал электронно-жидкий звук открывающегося портала, почувствовал резкий толчок, после чего провалился в пол, закричав. Через мгновение он оказался на кровати в знакомой темной комнате с различными чертежами на стенах, а с потолка аккуратно упал Рик, повиснув сверху. Вот момент, который Смит долго ждал. — Ну что, гаденыш, готов зажечь с опытным дедом? – Санчез быстро стянул футболку с пацана, оставляя засос на ключице, а тот в ответ лишь хихикнул, давая кивком немое согласие. Рик расстегнул чужие джинсы, ликвидируя их вместе с ненужным бельем и оставляя Морти голым, с одной только затычкой в заднице, едва выступающий кончик которой обвел вокруг пальцем. – И готовить тебя не надо с твоей раздроченной за день дыркой. Заебись. Морти слегка покраснел, что плохо было видно в приглушенном свете. Ученый в это время вмиг оголился, нажав на кнопку своих часов, после чего снова навис над пацаном, раздвигая коленкой тонкие ножки того, прям как в фантазиях, после чего высунул вибратор, вышедший со смущающим причмокнувшим звуком, и приставил вместо него член, едва погрузившись краем головки внутрь. — А теперь слушай сюда, засранец, – Рик проговорил это таким тоном и с таким взглядом, что у Морти по коже пробежали мурашки от ужаса. – Чтобы больше не было этих истерик без видимого повода. В следующий раз я не буду таким добрым. Ты меня понял? Смит молча часто закивал головой, не в силах от страха вымолвить ни слова. Ему лучше видеть агрессивного Рика, чем… такого. Но через несколько секунд все вернулось на круги своя. — Тогда шире ноги, выше жопу, пес! – Санчез взялся за тонкие бедра, насадив Морти на свой член, за что получил высокий стон. – Ебать, точно. – Он нажал на кнопку за одним из чертежей, и комнату очертило клетчатое полупрозрачное поле вроде звукового барьера, после чего ухмыльнулся. – Можешь не стесняться визжать как сучка. Смит так и сделал, не потому что ему разрешили, а потому что он не мог иначе после всех дразнящих вибраций, наконец замененных на большой крепкий член, контуры которого так и вычерчивались на его животе. Морти положил на выпирающее место руку, чувствуя толчки внутри, что заводило только сильнее и его, и Рика, заставляя одного стонать, а другого вдалбливаться жестче, провоцируя на прогрессирующую реакцию в виде усиления громкости и протяжности срывающегося голоса. Это все определенно стоило того. Смит почувствовал язык на своем соске, а затем укус левой груди, от которого остался след в виде почти ровного круга из зубов вокруг ореола. Санчез сцепил руки Смита своей одной над его головой, как только тот потянулся к своему члену, намекая этим жестом, что именно он решает, кто, когда и что будет делать. Короткие ногти впились в тонкие мальчишеские руки, оставляя на них следы. У Морти от широкой улыбки наслаждения по щеке потекла неуправляемая слюна, и Рик следом решил словить его губы в долгожданном поцелуе, на который отвечать уже приходилось из последних сил, после чего почувствовал руку на своем члене, срываясь и безудержно кончая в чужую большую и опытную ладонь. Мгновение спустя он оказался зажатым в крепком объятии для того, чтобы Санчезу удалось с большей силой и скоростью втрахать его в кровать, прежде чем он нетерпеливо излился во вскрикнувшего пацана с почти зловещим рыком. — Ты все яснее показываешь свою извращенную натуру, мелкий похабник, – Рик ухмыльнулся, укладываясь рядом и стараясь отдышаться. — Ничего она не извращенная, – зарделся Морти, накрываясь спавшим на пол скомканным одеялом лишь для того, чтобы спрятать смущенное лицо. — Да кому ты ссышь в уши, – спокойно проговорил Санчез, ставя руку на локоть и упираясь в нее головой. – Если бы для тебя мои желания были перебором, ты бы так и сказал. По-эээ-мнишь наше условие? – Он резко дернул одеяло вниз. – «Только не перегибай палку с желаниями». Это ты пизданул при договоре. — Д-да, но все равно я-я был вынужден согласиться, не подумал. – Морти снова смутился, цепляясь за одеяло и борясь с чужой рукой за право прикрыться. Он понял, что попался на своей озабоченности и грязных желаниях, а спорить и отрицать свою натуру бесполезно, но отчаянно хотелось оправдаться и по привычке состроить святое приличие. — Как же ты мне, маленький лжец, блять, дорог, – Рик зло улыбнулся и сжал в руке голову Морти, на что получил шипение и частое айканье. Смит вертелся в чужих руках, крепко обхватывающих его, пока не прильнул спиной к теплой груди ученого так идеально, словно его контуры были созданы для этого. В ответ Санчез обнял пацана и прижал к себе. — Готовься, сучка, – прошептал Рик на ухо мальца с явной ухмылкой и дьявольской интонацией. — Мм? – сконфуженно спросил Морти. — У меня еще одно желание.