Близкие контакты третьей степени

      Гермиона оскалилась, глядя исподлобья на чужака чьё присутствие вызывало взаимоисключающие эмоции. То ли виноват был его голос, который становился всё натуральнее, ввинчиваясь в голову как бур; то ли внешность – идеальная, превосходная, исключительная.        - Только попробуй! – прошипела ведьма сквозь сжатые зубы.       Тотчас же Грейнджер ощутила на своей шее прикосновение незримых пальцев, хотя пришелец не двигался с места. Прикосновение скользнуло выше и сомкнулось вокруг её нежного горла, словно плотный ошейник. Женщина захрипела, пытаясь побороть накатывающий приступ паники.       - На моём корабле, - голос «Драко» стал грубее, - Ты будешь делать то, что я велю тебе.       На своих запястьях Гермиона почувствовала невидимые браслеты, которые медленно и крепко сдавили кожу. Какая-то сила вздёрнула её руки вверх и зафиксировала в таком положении.        - Нигде во вселенной я не видел таких глаз, как у вас, земляне, - проговорил чужак, видимо наслаждаясь беспомощностью пленницы. – У нас, например, глаз нет вообще.        - Как же…ты видишь…кусок…дерьма? – просипела Гермиона.       «Драко» никак не отреагировал на оскорбление. Он немного помолчал, а потом ответил:        - Мы «видим» всей поверхностью нашего «тела».       Пришелец дотронулся до волос Гермионы, запустил в них пальцы:        - Но довольно расспросов! Здесь спрашиваю я, а ты должна отвечать! – острая боль маленькими иголочками впилась в кожу головы ведьмы.        - Да…пошёл ты! – вскрикнула Грейнджер.       «Драко» ослабил хватку, а после и вовсе отпустил каштановые пряди. Он сверкнул глазами, и некая непреодолимая сила стала тянуть волшебницу вправо, заставляя лечь. Гермиона попыталась брыкаться, но ошейник и браслеты держали крепко.        - Я так и знал, - покачал головой чужак. – Ты не похожа на остальных. На тех, кого мы похищали раньше. Многое из твоего подсознания мне не понятно. Вот, например, твоё оружие. Что это? И как оно действует?       Грейнджер уже распластало на диване, но её упрямство никак не желало сдаваться. Ведьма сопела, пыхтела, произносила про себя заклинания, пытаясь хоть как-то вырваться. Она выгнулась дугой, но это не помогло.        - Даже не надейся! – совсем глухо прохрипела женщина, и пришелец, видя, как набухли артерии на её горле, «убрал» ошейник.        - Зачем ты сопротивляешься? Ты только усугубляешь своё положение! – взгляд «Драко» полыхнул ледяным пламенем. – Ты целиком в моей власти.       Гермиона решила взять тайм-аут и расслабилась. Она немного отдышалась, а затем спросила:        - Что тебе нужно от меня?        - Ответы.        - Так прочти мои мысли, зачем тебе эта болтовня!       У Грейнджер начинали сдавать нервы.       Печальная тень легла на лицо «Драко», или ей только показалось?       - У меня нет такой способности, - пришелец склонил голову. - При помощи наших устройств я могу вытащить что-то из твоей памяти, что-то в неё записать. Могу стереть отрезок воспоминаний. Но читать мысли в реальном времени у меня нет возможности.       Грейнджер расхохоталась. Это была истерика.        - Лох! – выкрикнула ведьма, прекрасно понимая, что это его не заденет никак.       И тут же Гермионе стало ещё страшнее, чем прежде. Ей показалось, что этот новый страх наслаивается на предыдущий и сковывает разум похлеще любых ошейников и цепей. Вообразите, только: будучи могущественной чародейкой, повидав сонмы чудовищ, магов и прорицателей, Грейнджер столкнулась с чем-то, что выходит за рамки даже волшебного мира. Ни в одном древнем фолианте не упоминалось о подобных «гостях». Пару раз Гермиона слышала от магглов городскую легенду о людях, которые бесследно исчезали из собственной постели, а потом объявлялись невесть где, сходили с ума и несли околесицу. Магглы рассказывали про летающие блюдца, яркий свет и чудовищные опыты. Тогда волшебница не придавала подобным историям никакого значения. А вот теперь эти истории уже не казались сумасшествием; женщина подумала, что вообще может не вернуться обратно.       Существо не умело читать мысли, но по глазам «Драко» Гермиона поняла, что он уловил эту перемену. Пришелец сел у её ног и медленно положил свою руку на щиколотку. Некоторое время ничего не происходило, но потом ведьма с удивлением заметила, что страх слабеет, будто внутривенно ввели лекарство. Противоядие. Через несколько минут страх полностью растворился, и остались только фальшивая комната, фальшивая мебель, фальшивый камин. И фальшивый Драко.        - Я не собираюсь причинять вам вред, - голос «Малфоя» теперь звучал тепло, будто не было между ними надуманной вражды. – Мне придётся сейчас же вернуть вас обратно.       У Грейнджер заскребло в горле, на глаза навернулись слёзы. Необычный «Драко» и перемена его интонации, сразу после исчезновения страха, окатывали водой, но не ледяной. Так быстро эмоции сменяются только в юности, а ведь именно с тех пор Гермиона и не видела блондина. Ходили слухи, что он живёт где-то далеко, затворником, и никого к себе не подпускает. Другие отрицали подобные инсинуации, мол, да, он давно и далеко уехал, но счастлив, даже женат. Грейнджер, занимая пост Министра Магии, не могла выяснить, где он и что с ним. Свою загадочность Малфой с достоинством пронёс через всю жизнь.       Пришелец у ног ведьмы пошевелился, и та услышала:       - Почему вы плачете? Я знаю, что земляне плачут, когда испытывают грусть. Нашей цивилизации неведома печаль, равно как и многие другие чувства: мы ведь просто сгустки энергии. О чём вы сейчас думаете?       Гермиона ошиблась, предположив, что похищение обязательно закончится чудовищно. Существо, по всей видимости, действительно изучало, а вовсе не являлось космическим пиратом. На этом диване, подле камина, Грейнджер теперь превратилась в пациента, а «Драко» - в психотерапевта.        - Я не хочу…об этом, - глухо произнесла ведьма.       Пришелец, принявший облик того, с кем Гермиона очень хотела бы пообщаться, в этот раз не воспользовался мимикой чужого лица. Он просто ничего не понял. С минуту серые глаза глядели сквозь женщину, а затем существо заговорило:        - Я немедленно отправлю вас обратно. Вам будет казаться, что вы уснули. Я не могу вернуть человека на то же место, откуда забрал его. Погрешность составляет несколько – он пробулькал что-то на своём языке. К тому же, время на нашем корабле почему-то бежит быстрее, так что, когда вы окажетесь на земле, пройдёт около месяца. Мне придётся забрать у вас кусок вашей памяти, так что по возвращении вам может быть не комфортно.       «Драко» отвернулся, и Грейнджер воскликнула в необъяснимом порыве:        - Постой!       Пришелец посмотрел на ведьму. Та посмотрела на него. Посмотрела сквозь влажную пелену. Шмыгнула носом. «Драко» сидел в её ногах, такой реальный и отстранённый, будто они расстались только вчера.        - А вы можете перед отправкой сказать мне кое-что?       Серые глаза ничего не выражали, но чужак спросил:        - Что именно?        - Скажи мне…       В горле Грейнджер застрял ком, размером с огромный астероид.        - Скажи мне…три слова:       Гермиона вынырнула из омута памяти, и с её волос серебристыми каплями полились остатки «видения». Рон и Гарри громко ржали: они не сразу её заметили. Ведьма повернулась к ним, чувствуя себя окаменевшей статуей. Рональд сидел в ванной, покатываясь со смеху, а Поттер вторил ему, стоя рядом. Друзья смолкли, когда наконец поняли, что сеанс регрессивного гипноза окончен. Гермиона прошла мимо них и стала подниматься по лестнице. КОНЕЦ.