Иногда мы созданы не для тех

Феликс все еще влюблен в Хвана. Очень его любит и ценит. В этом совсем не виновата его внешность, которая притягивает всех и каждого. В этом даже не виновато его отношение к самому Ли. То, как он бережно относится к нему, будто волнуется за него, будто, называя его солнышком, любит его в ответ. Но это не так. Они просто друзья. Сколько раз Ликси пытался показать свою привязанность, сколько раз пытался намекнуть, что он для него больше, чем друг, но… Хёнджин жил в своем мире, где друзья остаются друзьями навсегда. Это не то, чего хотел бы Ли на самом деле. Он воображал в своей голове, как они бы мило проводили время вместе, как они гуляли бы под ночным небом, как они целуются, пока смотрят на закат, сидя на скамейке — все это было в его голове. Феликс чувствовал какую-то важность в том, что Хван рядом с ним крутится, в то время, когда к нему липли, как банные листы, девушки-студентки. Он чувствовал себя особенным, когда Хван смотрел в его глаза и улыбался. Особенность превратилась в пыль, как только Хёнджин отвечал на вопрос о том, что встречается ли он с Феликсом, лишь так: «Мы просто друзья». После таких, в последнее время, частых ответов, Ли закрывался в своей комнате дома и тихо плакал, чтобы родители лишний раз не беспокоились о его состоянии. На следующий день, он собирался в университет с опухшими глазами, на скорую руку старался убрать свое недоразумение в виде веснушек, натягивал на свое лицо улыбку и выходил из дома, возле которого его уже ожидает каждый божий день Хван. Ему было тяжело смотреть в глаза, потому что каждый раз боялся, что вот еще чуть-чуть и он не выдержит и поцелует его. — Слушай, Ликси, — сердце забилось чаще, когда Хван так нежно называет Ли. — Сегодня к нам приходит новенький. М, как же его зовут?.. — немного задумался, проваривая в своей голове то самое имя новенького. — Ли Минхо, если я не ошибаюсь. Думаю, мы сможем подружиться. — Классно, — без какого-либо энтузиазма говорит Феликс, понимая, что его поставят на второй план. Как только новенький вошёл в аудиторию, то весь взгляд Хёнджина был направлен только на него, что немало огорчало младшего. — Он такой красивый, — шепотом произнес Хван, но так, что услышал только Ли. — Я должен ему написать в какао. После пары обязательно к нему подойду. «А как же я? Почему ты мне с таким же желанием не пишешь?» — грустные мысли посещают Феликса. Почему нет такого же внимания от старшего к нему, такого же отношения как к новенькому? Ощущение, будто он сам движет их дружбу вперёд, от старшего в ответ ни-че-го. Как только Ли пишет с предложением прогуляться то ждет сообщение часами, а потом короткий ответ: «Ну, давай», — а потом выходит так, что у Хёнджина не получается в то время погулять с ним. Ликси на это не злится, он чувствует лишь грусть. Грусть убивает Феликса медленно, так, что он сам этого не замечает. Он лишь может плакать от того, что остается ненужным для такого человека, которого ценит всем сердцем. Он уверен в том, что Хван считает его призраком, который просто находится рядом, который сможет поддержать друга в тяжелую ситуацию, который сделает их общий проект сам, который продолжает смотреть влюблёнными глазами, который сможет дать совет. Почему он чувствует себя таким одиноким, находясь рядом с этим русым парнем? Почему не чувствует прежней искренности со стороны старшего? Почему теперь все внимание уходит к этому чертовому Минхо, который согласился погулять с Хваном. Он из-за этого извинился снова перед Феликсом и сказал, что сегодня гуляет с другим Ли. Почему он так жадно ждет сообщение от новенького, будто он незабываемое сокровище, алмаз, который невозможно найти в пустыне? Почему именно он? Ли продолжает скучать по тем временам, когда Хван приходил к его дому и ждал. Теперь же он со всей силы бежит к Минхо. Еще совсем чуть-чуть и они будут встречаться. Феликс лишь получает сообщения с тем, как по его ощущениям отреагирует на то или иное заявление Минхо. Его используют как материал, которым можно испробовать для своих целей, а потом выбросить на помойку. Хёнджин репетирует речь перед Ликси, спрашивая снова о том, пойдет ли эта фраза, если он скажет так Хо. Теперь на смену будораживающего чувства, во время того, как Хван зовет его Ликси, приходит обычное — Феликс. — Феликс, мы стали встречаться! — радостно, почти пища от счастья, говорит Хван. Сердце Ли рассыпается на мелкие кусочки. Нос начинает свербить, сейчас заплачет от безысходности. Жаль, что он раньше не сказал о своих чувствах. — Я рад за вас, — полная ложь. Он бежит в туалет, чего даже не замечает Хван, потому что слишком счастлив, чтобы замечать резкое отсутствие темноволосого, и запирается там, в надежде, что его никто не заметит плачущим. Глаза его полны слез, которые одна за одной капают на руки. Он старается их остановить, но та прожигающая боль выливается через них. Сердце ноет. Это его Хёнджин. Не Минхо! Его. Но кажется теперь он никогда не будет им. Никогда не будет его. Но он всегда останется в сердце, не принадлежащее никому, кроме Хвана. Он все еще любит его. Для Феликса он всегда останется не просто другом. Любит, но не любим в ответ. Более-менее успокоившись, выйдя из своего укрытия и осмотревшись — никого не было, Феликс взглянул в зеркало и увидел страшное зрелище: волосы все запутались, превратив его прическу в нечто похожее на гнездо, глаза опухли от слез, нос красный. Надеется, что вода сможет хоть капельку помочь. — О, Феликс, ты нам как раз и нужен, — входивший в туалет Хван, держа за руку… Минхо, произносит, глядя влюблённо на «свое сокровище». — Ты можешь посторожить нас, чтобы никто не заходил? У нас есть тут небольшие дела с Минхо~я. — так мило, что Феликса тошнит от такого. — Ладно, — безжизненно, будто слизняк, говорит Ликси, стараясь не смотреть в глаза старшего, покидает туалет. Он затыкает уши, как только слышит стоны и характерные шлепки. Ему не нравится. Не нравится то, что причиняет Хван своим поведением. Пронизывающая боль до каждой клеточки души снова возвращается к нему. Ему очень больно. Слёзы стекают по его щекам, оставляя прохладные дорожки после себя, а потом на подбородке заканчивают жизнь, падая на пол. Как же тяжело на душе. Это совершенно невыносимо терпеть.

🌑🌑🌑

Ликс лежит на кровати под одеялом уже несколько дней, не выходя за пределы комнаты ни разу. Хван даже не интересовался тем, почему же он пропускает пары. Да и ответ слишком прост — он там никому не нужен, он просто ходячее привидение, которое таскается всюду за Хёнджином. Сейчас у старшего все замечательно, и Феликс ему больше не нужен. Мама Феликса переживает за него. Хоть есть кто-то, кто переживает за него. Она хочет помочь Ли, но он противится этому, говоря, что все нормально. Но это не так. Можно сразу понять, хотя бы потому, что он не выходит из своей комнаты и даже не ест. — Давай врача вызовем? — спрашивает однажды мать, когда уже становится ненормально состояние Феликса. — Мам, все хорошо, не стоит беспокоится и тратить деньги зря. Я выйду сегодня и поем, — он врет, но всеми силами попытается, чтобы его мама поверила. — Тебя ведь за твои пропуски и отчислить смогут. Может, тогда вернёмся в Австралию? — предлагает она. — Давай, я здесь все равно никому не нужен. Мама Феликса очень любит его, как самого прекрасного сына. Если ему здесь не нравится, то почему бы не послушать его слова, поэтому принимает решение, что в скором времени они вернутся обратно на родину, как только она сможет решить все дела. Пару месяцев и они смогут вернуться. И эти пару месяцев Ли проводит в доме. Периодически его мама отправляет прогуляться на свежем воздухе, где Феликс снова плачет от воспоминаний того, как он вместе с Хваном шел по улочкам города в университет. Грустно, но Ли уже понемногу привыкает к этому чувству. Хёнджин так ему и не писал, не спрашивал, куда он запропастился. Феликсу просто сказать несколько слов перед своим уходом уездом. Хочется в последний раз взглянуть в глаза, обнять напоследок… За это время Феликс сильно похудел. Так, что видны рёбра, и ключицы сильно выпирают. Он старается есть по чуть-чуть, но порции не увеличиваются. Может, в Австралии все изменится? Когда Ли уже складывает в чемодан все свои вещи, то дома почти не осталось мебели, она направилась прямиком в другую страну. Осталось пару кроватей, стол и несколько тумбочек. Осталось не так много времени до того, как он будет уже сидеть в самолете и смотреть на ночной город и прощаться. Хван неожиданно для Феликса звонит. Не пишет, а именно звонит. — Да? — неуверенно спрашивает Ли, будто боясь, что по ту сторону окажется не Хёнджин. — Феликс, привет, — радостно говорит в трубку Хван. — Тут в университете спрашивают, почему ты пары пропускаешь? — в университете, это было не само желание Джини позвонить и спросить. — У меня есть на то причины… — ему не сильно хотелось говорить о том, что уезжает, потому что знает, что это никак не повлияет реакцию старшего. — Давай говорить как настоящие друзья? — говорит так, будто они ими никогда не были. — Ты имеешь ввиду: ало, привет? Ну как дела? — получает в ответ «угу» и продолжает: — Хёнджин, ведь ничего не изменилось. — С тех пор, как ты исчез изменилось многое… — не договаривает. — Я все еще люблю тебя, — в ответ молчание. Видимо, от шока. — Поэтому я уезжаю. Навсегда. В Австралию, — наперёд прогадывает слова Хвана Феликс. — А… ясно, — отвлекаясь на что-то, наконец говорит Хёнджин. — Ты приедешь в последний раз со мной увидеться? — все еще верит в то, что сможет обнять его. — Извини, мы сегодня с Минхо договорились провести вечер вместе. — Минхо, Минхо, Минхо… Будь ты проклят Минхо! — Мы все равно рано или поздно встретимся, так ведь? — на этот раз молчание поступает от Ли. — Давай… давай останемся друзьями? — Я вешаю трубку. Пока. — последнее, что говорит Феликс и кладет трубку, и снова пелена покрывает его глаза, пока он сжимает ткань вещей, дабы как-либо успокоиться.

🌑🌑🌑

Теперь Хёнджин стоит под дождем, весь промокший до нитки, и кидает кусок земли в углубление. Он видит улыбающееся лицо Феликса и его это радует, хотя слёзы сами непроизвольно скатываются по лицу. Прошло почти два года с того звонка. За это время Хван не чувствовал той влюбленности рядом с Минхо. Не чувствовал, что любит его по-настоящему. Они расстались также быстро, как и стали встречаться. Было много моментов, когда Хван думал о Ли. Он несомненно скучал по нему. Надеялся, что смогут встретиться с ним снова, но не в такой обстановке… Если бы Хёнджин мог ему помочь, предостеречь от всего такого, но он не смог. Он не увидел счастливое лицо Ликси в последний раз. Тогда он предпочёл Минхо, за что будет не раз винить себя за такое поведение. Почему он умер? Почему предпочел уехать обратно? Почему не говорил о том, что его тревожит? Почему всегда молчал? Почему именно в так должна была произойти их последняя встреча? — Ты был очень хорошим другом, — мягко гладя по плечу, говорит мама Феликса. — Он всегда ценил тебя. «Я был ужасным другом, который не ценит того, что получал в ответ», — слёзы хлынули еще сильнее. Глаза Хвана не могли сфокусироваться на окружающих людях, лишь было видно:

Самый солнечный и яркий человек… Жаль, что ты покинул нас так рано. Феликс 2000 ~ 2021