Не случившийся ребенок

Брок скрупулёзно отмерял количество сухих продуктов на весах до грамма: он готовил торт для именинника. Хотелось, чтоб все было идеально. Именинником был потрясающий малыш, живший в доме напротив. Крестный сын, сыночек, малец. Завтра ему исполнится 2 года! Такой уже взрослый. Рука немного дрогнула и отсыпала в глубокую миску больше, чем было задумано. Матерясь, Брок чайной ложечкой аккуратно «догнал» нужное количество на весах, лишнее ссыпав обратно в пакет. Он поставил и повернул до щелчка миску в креплениях блендера и нажал на кнопку. Вращающаяся лопасть начала смешивать ингредиенты, превращая продукты в немного жидковатое тесто. Брок, визуально ориентируясь на консистенцию, добавлял муку. Потрогав пальцем почти готовое тесто, он сыпанул еще немного, когда зазвонил мобильник. - Да! – рявкнул он, зажимая телефон между ухом и плечом. Пальцем проверил плотность и тугость теста и сыпанул еще. - Брокки, что делаешь? – радостный голос Роллинза резанул по ушам. - Торт… - Что, бля? - Торт, бля! – рыкнул Рамлоу и отключился. Брок выключил замес и ушел к задней двери – покурить. Жадно затянулся сигаретой и выдохнул. Все в порядке. Все в порядке. Все, блядь, в порядке! Вот в таком вот ебучем порядке. Тщательно вымыв руки, Брок вернулся к тесту. Он разделил его на ровные кусочки и принялся раскатывать в тонкие-тонкие пласты. Надколов каждый вилочкой, он уложил их на противни. Подождав, когда духовка разогреется до нужной температуры, он отправил подготовленные листы выпекаться, зорко следя, когда они начнут менять цвет. Брок любил возиться с тестом и выпечкой, но, как правило, под настроение. Но завтра – особый день. И ради этого можно было и потерпеть свои "хочу/не хочу". Маленький крестник был сластеной и лакомкой и всегда, когда оставался с «Кьёсным», просил медовые печеньки. Тогда Брок, вздыхая, ставил рядом со столом табуретку, на табуретку ставил любопытного малыша и раскатывал тесто, а малыш специальными формочками вырезал печенюшки. Пиликнул таймер, и Брок, встрепенувшись, потянулся за прихватками. Пока коржи были горячие – он быстро их обрезал по форме: горячие меньше обсыпаются. Это он тоже узнал не сразу. Но, в конце концов, частые приготовления заставят изучить нюансы, даже если ты этого не очень-то и хочешь. Оставив тончайшие коржи остывать, Брок занялся кремом. Только натуральные продукты, без «химозы». Крем должен быть не жирным и не очень сладким, а то строгие папочки не дадут ребенку ни кусочка. Строгие папочки… Хех… Брок усмехнулся уголком рта. Кто бы мог подумать… Когда у Брока начались отношения со Стивом, Роджерс сразу же выставил условие: обоюдное удовольствие, теплое дружеское общение. Но! Без привязанностей. Потому что у Роджерса был его Баки. Всегда. В сердце Стива просто не было место для другого человека, других отношений, другой любви. Когда Рамлоу довелось познакомиться с Зимним Солдатом и осознать, кто же прячется внутри, под маской, то он сделал все, чтоб обнулений было максимально мало. Это для начала. Потом разработка плана, как вытащить парня. И Брок отдавал себе отчет, что за этим последует. В то время Брок пытался урвать кусочек личного счастья, беря и отдавая в постели все, что мог. Рамлоу знал, что стоит только сказать: «Баки жив!», и все тут же закончится. Роджерс замечал поведение любовника, спрашивал, что случилось. Но Брок должен был увериться, что план сработает, прежде чем открывать карты. И Брок ловил момент, упиваясь близостью. Да и кто бы стал его винить? В это же время и Солдат плотно прикипел к Командиру: тот не обижал, скрывал косяки, не давал усадить на стул. Лгал, прикрывал, подставлял других ради него. Угощал кофе, шоколадом и, иногда, таскал домашние обеды (втайне ото всех, конечно). И Солдат тянулся к нему, выкладывался на миссиях. Был послушным. С ним. Даже целовал, робко, неуверенно. И Брок отвечал. Просто, потому что!.. Брок знал, что, когда все закончится, ему будет больно. Будет радостно, что все закончилось, что он справился (другого варианта он просто не позволял себе представить), что его мальчики (ну конечно, мальчики, потерянные, одинокие...) счастливы и вместе. Наконец-то вместе, после всего... Но будет щемяще больно. Крем давно был готов, и Брок, не глядя, ткнул в кнопку выключения блендера. Сжав зубы и потерев виски пальцами, он опять пошел к задней двери. Тяжело сел на ступеньки и закурил. Все в порядке. Все в порядке!.. - Все в порядке, Стив! Дыши. Давай, парень. Вдох! Выдох, - Брок водил ладонями по плечам Стива, который пытался сделать глоток воздуха. – Молодец... Молодец… - Какого хера, Рамлоу! – хрипит Роджерс, спихивая его руки и хватая положенное на стол фото. – Баки! Господи, Баки! И эта фраза стала конечной в их отношениях. В их «любовных» отношения. Они долго говорили, спорили до хрипоты. Разгромили рабочий кабинет Стива. Но договорились. Договорились о спасении жизни Барнса. - Я знаю его! – едва шевеля губами, говорит Солдат. Он растирает грудину. – Больно внутри… Растерянный взгляд серых омутов, такое человеческое движение руки… Обнулений не было дохуя давно, и Солдат вспоминает. И Броку больно. Сильнее, чем ему хотелось бы. - Стив Роджерс, - тихонько говорит Брок, пряча фотографию. - Мелкий.. Стиви! Загнанный взгляд мечется по комнате. Видимо, появляются какие-то воспоминания. Солдат… Хотя, нет… Уже не Солдат… Баки Барнс смотрит Броку в глаза, чуть прищуривается. Едва уловимым слитным движением встает со стула и сжимает горло Рамлоу. Броку нечем дышать, и он хрипит: - У нас есть план. Роджерс… Кажется, тогда он потерял сознание на минуту или две. Фактически не обращая внимания на состояние Рамлоу, Баки требует, чуть ослабив хватку: - Рассказывай. И Брок рассказывает. Сухо, четко, по-военному сжато: только то, что имеет значение. Брок прикуривает еще одну сигарету, делает глубокую затяжку, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Просто механическое движение. Это немного успокаивает: поднести зажжённую сигарету ко рту, сжать фильтр губами, сделать вдох, помедлить, дав едкому дыму заполнить легкие, выдохнуть. Повторить. Брок выжил в той заварушке по спасению Барнса по чистому везению и благодаря лучшему другу. Брок был серьезно ранен, он был на грани. Чего уж скрывать: и жить он не хотел. Джек тогда вклинился между воссоединившейся парочкой, которая держала друг друга за руки и не могла насмотреться в глаза напротив, и орал: - Рамлоу внизу! Он ранен! Оба супера вздрогнули. О каком Рамлоу речь, когда такое воссоединение?.. Тогда Баки отстранил Роджерса, рванувшего было вперед, мотивировав это тем, что знает базу лучше, чем себя, поэтому и идти ему. Он железным тоном велел оставаться на месте и ждать. И ушел, не оглядываясь. - Если Баки не вернется из-за Рамлоу…. – начал было Кэп, говоря сквозь зубы, поворачиваясь к Роллинзу. Но у того слетели всякие тормоза: - Ах, Рамлоу, да? Как трахаться ночь напролет, так Брок! Как зад твой сиятельный прикрывать, так Брок! Как твоего дружка вытаскивать из заморозки, рискуя жизнью - Брок! А когда помощь нужна ему, так Рамлоу? Хуле ты тычешь мне своим Баки? Он суперсолдат, как и ты! А Брок – всего лишь человек! Ты, герой, уже нихуя не помнишь, каково это: Быть! Просто! Человеком! И не замечаешь нихуя! Слепец! Джек пихнул Роджерса в плечо и подошел к огромным распашным воротам базы, среди пыли и всполохов огня пытаясь выхватить силуэт Зимнего и Рамлоу. Брок притушил очередной окурок и встал, придерживаясь за косяк. Глубоко вздохнул пару раз и замер, любуюсь на кровавый закат. - Брок! Мы рады, что ты выжил! – Стив сиял до безобразия счастливой улыбкой, стоя бок о бок с Барнсом. "МЫ" - мимолетом подумал Брок. Тот легонько улыбался краем рта, внимательно глядя на лежащего Рамлоу. - Благодаря вам, господа. – Брок скалился в улыбке. За своей бравадой он пытался скрыть истинные чувства. Однако, зря старался. Эти двое были настолько счастливы и увлечены друг другом, что не обращали ни на что внимания. Их визит был, скорее, данью вежливости. Во всяком случае, так думал Рамлоу. Через пару недель, когда Брок уже вставал с кровати и весьма сносно перемещался, не держась за стены, у них состоялся разговор. И Стив, и Баки признались ему, что тот им глубоко симпатичен. Но они есть друг у друга. И они счастливы. Не было красивых пафосных фраз или пошлых предложений. Просто факты. В этой счастливой семье Брок был лишним. По началу было пиздец тяжело. Однако, Брок умел отпускать. С чистым сердцем. Просто радуясь за парней и втайне гордясь собой, что сыграл в их счастье свою роль. Неоднозначную, ну тут уж как получилось. Они смогли переступить через все это, и уже через полгода общались без натянутости, как очень близкие друзья. Они знали привычки друг друга, пристрастия в еде или любимые фильмы. Пару вечеров в неделю они проводили вместе. На службе их назвали: чокнутая семейка. Брок взлохматил свою идеальную укладку и вернулся к торту. Перед тем, как начать «собирать» из коржей и крема торт, он вновь тщательно вымыл руки. После нашел большое блюдо под торт и водрузил в центр стола. Еще раз перечитав рецепт, водя пальцем по книжной странице, он полез в холодильник: чуть не забыл про сироп-пропитку – промазывать коржи… - Брок! Я хер знает, как люди говорят-то о таком… - Барнс смущенно улыбнулся. На его щеках расцветал легкий румянец. – В общем… - Мы станем родителями! – заканчивает Роджерс, прижимая к себе Баки. Броку удается взять под контроль свое лицо и эмоции. В тот вечер они долго сидели на кухне, пили пиво и ели привезенную доставщиком пиццу. Парни, буквально сияя изнутри, делятся эмоциями. Это же так волнительно! Помимо того, что они есть друг у друга, у них будет ребенок. Маленький малыш или малышка. Копия папочек. Стив и Баки решили, что выберут девушку-донора яйцеклетки и оба сдадут сперму. После нужно будет провести процедуру и подсадить эмбрион суррогатной матери. - Мы попросили не отмечать нигде в документах и нам не рассказывать, от какого донора оплодотворилась яйцеклетка! Это же совершенно не важно! Ребеночек же будет от нас… - Роджерс подвис, видимо, не веря, что они решились на такой шаг. - Подумать только, Мелкий. У нас будет настоящая семья… - Баки за последнее время совсем оттаял: стал веселый, дурашливый, общительный. Счастливый. Живой. Брок почувствовал себя лишним. Видеть такие откровенные эмоции было… Слишком лично. Он уже собрался распрощаться, но Баки говорит: - Брок! Ты наш самый близкий друг. Ты.. Мы хотели бы, чтоб ты стал крестным. Рамлоу замер, как кролик перед удавом. Крестным? Что за!?.. - Брок, мы будем рады, если ты станешь частью нашей семьи! – добавил Стив, широко и немного пьяно улыбаясь от переполнявших его эмоций. - Я? Крестный? – Брока рвало на части. От их счастья, к которому он не был причастен. От их предложения. – Я? Да!.. Пиздец, как это неожиданно! Да! Счастливые улыбки были ему и наградой, и наказанием. В тот день он безбожно напился. До криков в подушку, до швыряния посуды в стену. Проснувшись с дичайшим похмельем на следующий день, он жалел, что выжил. Когда Брок смог сносно стоять в вертикальном положении, он надел кепку и огромные солнечные очки – нечего пугать прохожих опухшей рожей и красными глазами - и отправился в ближайший магазин за пивом на опохмел и какой-нибудь гадостью: похмельный жор не дремал. Он наткнулся на уличного торгаша, который по дешевке продавал сувениры. - Да вы издеваетесь, - бормочет Брок, спуская очки на кончик носа, чтоб лучше рассмотреть. А посмотреть было на что. Забавные куколки, которых крепят на торпеду автомобиля и которые при движении трясут попой и головой. Там были все мстители: Роджерс с его щитом, Зимний с выдающейся железной рукой, Старк в маске, зеленый Халк и проч… Однако внимание Брока привлекла такая банальная на фоне всех остальных девушка: смуглая кожа, полная грудь и аппетитная попа. На ней был крохотный лифчик и юбочка из соломы. Как она затесалась с шайку супергероев, Брок уточнять не стал. Расплатился за сувенир и, забыв про опохмел, пошел к дому. Назвав девчулю Сандра, Брок начал вываливать на нее все мысли, все чувства. Всю боль. Брок обмакнул кисточку в пропитку и обмазал первый корж. Плюхнул сверху полную ложку крема и аккуратно и равномерно распределил его. Когда родился ребенок, крепенький малыш с вихром светлых волос и голубыми, пока еще мутными, глазами, у Брока, казалось, остановилось сердце. Баки держал кулек, в котором вошкался и елозил малыш, а Стив ворковал над ними, держа малютку за крохотную ручку. Баки тогда поднял огромные и полные слез глаза и сказал Броку: - Это Леон! Наш малыш! Брок подходит и очень нерешительно принимает сверток в руки. В тот день плакали все. Рамлоу, бережно прижимая к себе кроху Леона, сел в кресло и не мог насмотреться. Милый малыш, в котором так много от обоих родителей. Кажется, в тот момент, Брок навсегда полюбил этого ребенка. Как своего. Очередной корж опускается сверху. Пропитка, ложка крема – распределить ровным слоем. Не сложнее, чем заправлять патроны в обойму. Брок вспоминал невыспавшиеся лица Стива и Баки, когда у ребеночка были колики. Вспоминал, как Леон дал джазу всем троим, когда резались зубки. Вспоминал первый зуб и первую загрызенную насмерть соску. Улыбки, шаги, слова. Очередной корж, очередная ложка крема. - Я возьму Леона на выходные. Езжайте! Вам надо развеяться. Такое ощущение, что вы разморозились только вчера. Два унылых взгляда вопросительно смотрят на Брока. Тот, нисколько не смущаясь, поправляет лямки детской переноски, которая крепится к родителю как рюкзак, только спереди. - Так! Супер-папаши! Собрались и свалили куда-нибудь на все выходные жарко трахаться… хотя… глядя на вас, скорее страстно отсыпаться. - Брок, ты правда дашь нам выходные? Рамлоу предсказуемо закати глаза: - Я тебе что, работодатель? Выходные!.. Папочки совсем офонарели, да? – засюсюкал он, ловя в свою лапищу маленькую ладошку. - Мелкий, пиздуй собирать вещи. Бери самое необходимое: смазку, деньги и ключи от машины, - Барнс шутливо пихает Стив в плечо. Сам же, однако, он обходит Брока с Леоном по кругу и поправляет на Рамлоу лямку переноски, подтягивая и подгоняя под броковские габариты. Они молча стоят рядом. В глазах у Барнса столько всего, что дыхание спирает. Брок не выдержал: - Пиздуй уже! Спустя 5 минут Роджерс скатился с лестницы и пошел заводить машину. Баки, как курица-наседка, хлопотал над Леном, попутно запихивая все необходимое в объемную сумку. - Тут подгузники, сменная одежда на несколько дней, детская смесь, присыпка… - Баки… - начал было Рамлоу, но был безжалостно перебит: - Еще надо теплую шапочку, если погода испортится. - Джей, - сделал еще одну попытку Брок. - Еще, ему нравится в ванной резиновые лягушата. - Барнс, мать твою!! – рявкнул Брок. - Что? – взгляд Баки стал более осмысленный. - Давай останусь тут? Это будет проще, чем тащить все барахло ко мне. Все-таки не на вечер же мальца забираю. А тут и кроватка, и лягушата, и одежда… - Хорошо! – тут же соглашается Барнс, переставая запихивать диванную подушку в сумку. Он посмотрел на нее и отбросил в сторону. Щеки покрылись румянцем. – Спасибо, Брок. За все. - Да брось ты. Я понимаю, что вы устали. Время пятница обед. Если вы хотите свалить до всех пробок – самое время! И раньше утреннего понедельника я вас не жду! - Рам, ты будешь нам фотографии присылать? – Подошедший Роджерс умильно поставил брови домиком. - Каждый час! Долгие проводы – лишние слезы! Валите уже! – Брок взял руку ребенка и помахал. – Пока-пока, папочки! Он вышел вслед за ними, придерживая Леона в переноске под попу. Стив и Баки по очереди наклонились и поцеловали ребенка, и так же стояли рядом. У обоих глаза на мокром месте: они впервые уезжали так надолго вдвоем, без ребенка. - Вы уедете или нет? – рявкнул Брок, подпихивая растрогавшихся папаш. – Первое фото через час. И еще! Не вздумайте мне присылать отчеты о том, что вы там будете делать… Брок карикатурно скривился, изображая ужас. Весело рассмеявшись, Барнс последний раз сжал маленькую ручку Леона и полез за руль. Корж. Добрая порция крема. Блядь! Пропитка. Соскребается крем, плюхается пропитка, сверху крем. В тот же день Брок, находясь в доме у суперов, перемещался вслед за весьма шустрым полуторогодовалым малышом из комнаты в комнату, попутно убирая игрушки и запихивая белье – в стирку, грязную посуду – в мойку. К вечеру, когда в доме была чистота и порядок, а маленькому Леону спать не хотелось совершенно, Брок отправился в огромный магазин, где можно было купить все! Игнорируя восхищенные взгляды девушек, он тщательно выбирал «подкормку» для ребенка, изучая состав. Воду, памперсы, печеньки. В отделе мебели он выбрал кроватку, белье и матрац. Куча детской одежды в детском отделе. Весьма симпатичный юноша, помогая с выбором, ненавязчиво задерживал свои пальчики на Броковой руке. Тот же, мило улыбаясь, так же ненавязчиво скидывал ухаживания. Все эти покупки обживались в тот же вечер у Брока дома. В конце концов, это его любимый крестник. И он может позволить себе сделать комфортную обстановку для малютки у себя дома! Да и забирает он мальца к себе часто... Конечно, он посылал кучу фотографий папочкам. Они присылали фото в ответ: с быстро сходящими засосами на шеях и зацелованными губами. Рамлоу только ухмылялся. Одно фото из той серии он оставил только для себя. Леон, заснувший на Броке, был переложен в кроватку. Но тот отказался отпускать Брока, крепко сжав его пальцы кулачком. Это было безгранично мило. Брок, у которого в планах было пиво и киношка, заснул рядом, ощущая цепкую хватку ребенка. Корж. Крем. Блядь! Пропитка! Брок частенько забирал Леона на вечер, или выходные. Случалось, что они вместе проводили неделю: когда обоих суперов вызывали на важную и очень секретную миссию. Тогда Брок брал на работу и Леона. Если обыватели думали, что это как-то смягчит крутой нрав Брока, то они сильно заблуждались. Хотя они, молча тараща глаза, наблюдали, как Рамлоу сюсюкает с ребенком, меняет ему памперс или кормит с ложечки. Конечно, при этом он параллельно взрыкивает на слишком любопытные взгляды или ругается на бойцов, включивших камеру на телефоне, чтоб запечатлеть невиданное зрелище. С каждой неделей Брок замечал, настолько малыш похож на отцов. Леон рисовал добытым карандашом на любой поверхности весьма четкие круги, квадраты и спирали. А еще очень метко сбивал шариком для тенниса оставленные на столе стаканы. Страйк, блядь! И Брок гордился! Собирал все исчирканные листы, ставил в уголочке на обороте дату и убирал в специально отведенный ящик. Он снимал видео и отправлял папашам. Конечно, сам пересматривал. И гордился! Последний корж, пропитка. Огромная порция крема. Брок мягкой лопаточкой размазывает крем по "крышке" торта и разравнивает по бокам. У Брока, естественно, была жизнь за пределами супергеройской семейки. Были друзья (даже не со службы), была семья, был любимый человек. Родной и близкий. Тот, кто заставлял его сердце биться быстрее. Но в такие моменты, как сегодня, на Брока накатывало... Он тронул Сандру, которая тут же закачалась, затанцевала. - Вот так, моя девочка... Тортик готов. Угощение, для моей не состоявшейся семьи... Лакомство для моего не случившегося ребенка... Ну просто так получилось... Бережно накрыв прозрачным куполом тортик, Брок убрал свой кондитерский шедевр в холодильник. Посмотрел на полку ниже, заставленную банками с пивом. Вздохнул, хлопнул дверью, и пошел к входной двери.. Хотелось напиться, но явно не сегодня... Завтра будет день рождение маленького совершенства, и дышать перегаром, помирая от головной боли, было бы слишком. Брок, усевшись на ступеньку, нетороплив курил. Он смотрел на тихую улочку и провожал взглядом редкие машины. В доме напротив погас огонёк ночника: ребенок заснул, мимоходом отметил он. Вскоре зажегся свет в гостиной. За легкими шторами был виден силуэт обнявшихся людей: двух мужчин, которые легонько покачивались, баюкая друг друга в объятиях. Видимо, не только на Брока нахлынули эмоции в моменте. Стив, как правило, в подобные моменты включал музыку через старый проигрыватель и требовал "дозу" объятий. Брок помнил это из той, прошлой жизни... Все в порядке. В порядке. Рамлоу знал, что завтра будет искренне радоваться, наблюдая, как малец нетерпеливо разворачивает подарки, разрывая упаковку. Знал, что он будет тут же бросать игрушку, хватая следующий сверток... Это будет смешно и трогательно. Будет с замиранием сердца наблюдать, как папочки присоединятся к детским играм: бегать с ним в догонялки (конечно же, проигрывая каждый раз), выдувать мыльные пузыри, перекидывать другу другу воздушные шарики. Знал также, что присоединится к ним. Будет ловить хохочущего малыша и целовать его в упругие толстенькие щечки. Будет смеяться с ним, собирая башню из кубиков и обрушая ее каждый раз. Просто сейчас, вот в этот самый момент, ему было грустно. Это была легкая, светлая грусть. Так могут грустить только абсолютно счастливые люди о несбывшемся: о людях, о семье, о ребенке... Брок притушил сигарету и, бросив последний взгляд на светящиеся окна напротив и силуэты, вытер уголок глаза и пошел в дом. Часы пробили полночь. Настал новый день. Сердце стиснуло туповатой болью. Момент был и прошел, растаял как кусок льда в горячей воде. Смс: "Люблю тебя, Брок. Через 30 минут буду дома. Не грусти, Барсук, сейчас уже новый день". Брок улыбнулся, заваривая чай, листая пальцем сегодняшние сообщения: "Брок, срочное совещание. Задержусь хрен знает на сколько. Не скучай". "Все затянулось дольше, чем планировалось".... Рамлоу понимал, что ему просто дают время собрать себя в кучку. Погрустить. Порадоваться. Пережить... Просто справиться с накатившими эмоциями. И Брок знал. Брок уверен: Вот теперь точно: ВСЕ В ПОРЯДКЕ.