Четыре весны и одна осень

Эмбер сонно потянулся, повернулся на бок и прижался к спине сопящей жены. Поцеловал в щеку, откидывая в сторону прядь длинных, непослушных волос. Вдохнул аромат, исходящий от ее тела. Она уже не спала, но лежала тихо, стараясь ничем не нарушить тишины комнаты. — Сейчас включится сирена, — прошептал он и в этот момент пронзительный плач разнесся по комнате. Концентрируясь в колыбеле, стоящей рядом с большой кроватью. — Я сейчас, — она попыталась встать, но мужчина положил ладонь ей на плечо, останавливая. — Лежи, я сам. — он зевнул и поднялся с кровати, подошел к колыбеле и достал из нее завернутого в цветастые пеленки ребенка. Уложил на пеленальный столик и достаточно профессионально перепеленал. — Ох, Нара-Нара, моя милая истеричка! Вся в маму! — Ой ли! — Нияси уселась в кровати и сложила руки на груди. А не папочка ли в случае наименьшей ерунды, начинает чесать кулаки? — Я только по делу! — улыбнулся мужчина, протягивая ребенка ей и женщина приложила дочь к груди. Малышка тут же жадно присосалась к соску и Нияси невольно вскрикнула. — Какая же она зубастая! — Да ладно, у нее же только клыки, будто сама без клыков родилась, — Эмбер улыбнулся и достал из колыбели второго малыша, который только тихонько кряхтел, ожидая своей очереди. — Я была смирной. И мама меня кормила грудью всего пол года. — А им три месяца. Да, Кияр? — мужчина перепеленал малыша и теперь ходил по комнате, уложив головку сына на плечо, покачивал, ожидая, пока жена накормит дочь. Кормить обоих малышей одновременно было невозможно. Малыши начинали довольно сильно отпихивать друг друга и, как следствие, кусались. — Помнишь, я когда-то говорил, что через пять лет буду качать на руках нашего сына. Вот видишь, сбылись слова. — Вот только прошло только четыре года. — усмехнулась женщина. — Еще не вечер. Одного качаю сейчас, другого буду через год. — Да ни дай Творец! Мне этой веселой парочки хватает выше головы. Волчата. — Кстати, завтра праздник, мы должны находиться там. — Нет уж, сам пойдешь, я в прошлый раз сходила, вот теперь кормлю этих зубастиков. — Да только через костер попрыгаем, а потом культурно постоим в сторонке. — Ага, в прошлый раз напрыгались уже, вон какие они у нас пухленькие. — Ну покормишь еще одного. Все равно ведь днем с ними возятся няньки. — Но вынашивать-то их мне! Мне в первый раз казалось, будто в животе не арбуз, тыква выросла! Мысль была, что разорвет изнутри. Кто ж знал, что ты родился размером с теленка. А еще они пинались, как жеребята на пастбище. Нет уж, спасибо. — Ладно, я возьму резину. Но быть мы там должны оба и обязательно. Сами ведь праздник узаконили. Значит сами и должны следить за порядком там. — Злыдень. Хорошо, на завтра оставлю им смесь. Хотя, я не хочу оставлять их, они еще очень маленькие. — Но при этом у нас есть еще и обязанности перед нашим народом. Нияси села на край кровати и переложила дочь в колыбель. Девочка, сытая и чистая тут же засопела довольная. А Эмбер передал жене сына. Она вернулась назад, укладываясь на подушки и прижала черненькую головку сына к груди. Она уже почти спала. И когда мужчина лег рядом, крепко обнимая ее за плечи, только устало улыбнулась. — Вы мое счастье, — прошептал он. — Без тебя я не смог бы жить. — Мы тебя тоже любим, папочка. — шепнула женщина и поцеловала его в шею. *** После того знаминательного приема она пролежала в беспамятстве трое суток. Подвело раненое сердце. Иногда она приходила в себя, но боль была настолько сильной, что врачи тут же давали ей успокоительные. Когда же в конце третьих суток она, наконец, пришла в себя, то удивилась от того, как светло было вокруг. Девушка замычала от резанувшей в глаза боли, зажмурилась. В груди все еще болело, но уже, на удивление, не так сильно, как раньше. Но страшно болела голова, а во рту было гадко, будто туда кошки нагадили. — Эй, Мурлыка, пришла в себя, — такой знакомый, практически родной голос, заставил забыть о боли и раскрыть глаза. Мужчина сидел у кровати, положив ладони ей на руку. Нияси прикрыла рот ладонью, глядя на него. Глаза ее тут же намокли от слез и она тихонько всхлипнула. — Ты что?! — он испугался на мгновение. — Больно? Где?! — Ты живой! — прошептала она, стараясь приподняться, но в грудь вступила боль и девушка невольно застонала. Мужчина засуетился, подхватил со стола стакан с питьем и помог ей напиться. Питье на вкус было кисловатым, но не неприятным. — Я думала что ты погиб в День падения неба*. — Мурлыка, я в тот день рядом с тобой сражался. И вообще-то это я тебя вытащил тогда из лап демона! Она замерла, сверля мужчину глазами. — Я догадывалась, что это был ты. Как ты выбрался? — Раненого парни вынесли. Я видел, что тебя унесли братья, понял, чьих ты будешь. Искал и Пришлось прийти с поклоном к Их Величествам, как бы мне этого не хотелось и просить за тебя. Рискнул требовать, ссылаясь на твой подвиг, рискнул козырнуть происхождением., что я, как бы вроде и племяшик их. Короче, почуяли кошки, что можно взять меня за причинное место и провозгласили, что нашелся еще один наследничек. — И зачем им это? — Больше наследников — меньше шансов, что проклятие заденет именно их отпрыска. — Это очень мило. А почему же ты, если узнал, кто я, то не пришел? — Тоже лечился. Меня тогда тоже неплохо потрепало. — мужчина улыбнулся, поднимая левую руку и снял с нее перчатку. Нияси ахнула, закрывая рот ладонью. Вместо привычной ладони, которую она неплохо узнавала, был блестящий темными чешуйками бионический протез. — Так быстро восстановили? — девушка коснулась его пальцев своими и он слегка дрогнул. — Больно? — Чувствительность еще высокая. Нервы только тонкими чешуйками покрыты, кожу не нарастили до конца. Поняла, почему я не приезжал? Я был у технократов. — Так я тоже там лечилась. — Но город-то у них не один. Тем более, не очень хотелось попадаться на глаза твоему брату. Он у тебя слегка злобный. Нияси хмыкнула, но тут же ее глаза снова наполнились слезами. Девушка приподнялась, обнимая мужчину за шею и прижалась лбом к его лбу. — Живой! — Да что мне будет?! Да что ты?! Тише-тише! Девушка, крепко прижалась к нему, едва слышно всхлипывая и постанывая от накатывающих рыданий. У нее никак не было сил остановиться. — Не плачь, тебе нельзя расстраиваться, ты только операцию перенесла. — В смысле? — Нияси отстранилась и посмотрела на себя. Под ночной рубашкой ее грудь была перемотана бинтом почти до самых ключиц. — Это что? — А сама как думаешь? Ты перенесла тяжелое ранение, врачи тебя лечили, да недолечили. У тебя возле сердца занозу оставили. — Теперь понятно, отчего так болело. — Больше не будет. Девушка хмыкнула обнимая его. Потом они говорили, долго-долго. Нияси плакала, он успокаивал и снова говорили. Обо всем. Они делились всем, что пережили за то время пока не виделись. Изливали души. Появление королевы-матери всполошило обоих. Эмбер, который сидел у кровати, положив на нее руки и голову, вскочил на ноги и низко поклонился царственной особе. Нияси так же попыталась подняться с кровати, но едва не упала от навалившейся на нее слабости. — Не вставай! — махнула головой Кенья и уселась в подставленное ей кресло. — Ну что, голубки, нашумели вы со своей историей! — В смысле? — мужчина приподнял голову и выпрямился. Подвинулся ближе к кровати. — Все новости, которые попадают во дворец, выходят оттуда новеллами. У вас примерно так же вышла. И как вас угораздило так жить-то? — В смысле ярко? — В смысле редко. Четыре встречи за четыре года. Хотя не могу не согласиться, ярко тоже. А ты, красавица, училась на командира и слягалась с ним? Не кажется, что так врать, минимум некрасиво. — У нас не было интима. — девушка опустила глаза. — До этого года. Но тогда я уже не была кадетом. — Я слышала об этом случае, но вот только убрали-то тебя из-за последствий доноса, а донос был из-за чего? Ну да ладно. Тогда вы и впрямь не грешили, по крайней мере классическим способом. Да и, как ни странно история ваша скоро и впрямь превратится в легенду. Не знали друг друга, виделись всего четыре раза. Неужели и впрямь такая любовь? — Вы даже не представляете какая. — Эмбер крепко сжал ладонью ладонь девушки. — А ты? — женщина сцепила пальцы замком и уставилась на Нияси. — Когда я думала, что он погиб, то хотела умереть. Я его никому не отдам. — Хорошо, испытание временем вы прошли, но теперь начинается ваше основное испытание. Если хотите пожениться сейчас, то обломитесь, пожалуйста. Я не разрешаю. Оба уставились на королеву-мать ошарашено, но та крепко хлопнула ладонью по подлокотнику кресла, даже не дав им открыть рты. — У вас обоих одна небольшая проблема. Вы оба вспыльчивые и драчливые. И, несмотря на то, что любите друг друга безмерно, теперь вы будете постоянно находиться рядом. А жизнь будет мягко сказать не праздник. Если случится какой конфликт — убьете друг друга? Не нужно этого. Так что слушайте, дети мои. Вы будете жить при дворе пол года. Учиться жить, учиться управлять. И только потом мы с их Величеством решим, можно вам жениться или нет. Понятно? — Да, Ваше Величество, — пробурчали оба. — Но, есть и хорошая новость, так как вы у нас ребята, можно сказать, легендарные, то при удачном стечении обстоятельств, после свадьбы вы получите хорошее приданое. При дворе этого, — она указала на Эмбера, — принца я оставить не могу. Да, Эмбер Драгонир?! — Чего? — Нияси удивленно воззрилась на любимого. — Бюрократия такая бюрократия, — пожал плечами тот. — Фамилию он сменить не может. Отец не принял его при жизни. Было письмо матушке твоего Эмбера. Об этом узнали чиновники при дворе. И хотя он и впрямь Леоблар, но носить нашу фамилию не может. Зорконом он тоже не будет. Так что выход один, пришло вам время создавать свой клан. И займетесь этим не через пол года, а сейчас. Возможно это сплотит вас больше. За легендой тянется народ. Сколько наберете, столько и пустим. Но не расслабляйтесь. Сумма приданого от этого выше не станет, как и количество земель, принадлежащим Драгониру. И еще, за эти пол года чтоб никаких детей, иначе прогоню. Не хватало, чтоб вы ценности возвеличивающей вас молодежи подменили. На том и порешили. Сложно было сказать, тяжелое началось для них время или нет. Легко точно не было. Они росли морально. Окрепли и физически. А еще они учились уступать и идти на компромисс, даже если это было очень сложно для двух вспыльчивых гордецов. И все же через пол года состоялась торжественная церемония бракосочетания. Пришлась свадьба как раз на Праздник весны, что молодые супруги решили обыграть очень интересным образом. После этого пришлось прожить при дворе еще полгода, пока строились их поместье и первая деревня в провинции. А еще в большом количестве высаживались фруктовые сады, виноградники. Когда осенью молодое семейство въехало в свое новое жилье, их ожидала цветущая провинция. А вот насчет народа все оказалось намного сложнее. Желающих уйти под покровительство нового клана было настолько много, что пришлось выбирать, кого взять с собой, а кому отказать. Всего было отобрано пять тысяч семейных и холостых иллирийцев, а также горнизон в пятьсот иллирионов, некоторые из которых уже были женатыми на тот момент. И провинция Драгониров зацвела. За следующие годы Плодородные земли, как назвали провинцию, только оправдывали свое название. Земли, до этого не знавшие плуга и бороны, платили хозяевам тучными урожаями. А густой травостой насыщал скотину в полной мере. Отчего она добрела на глазах, давала крепкое потомство. Буквально за два года маленькая провинция стала поставщиков фруктов на рынки столицы, так как в долине, где разместились земли Драгониров, климат был более мягкий плодородный период длился дольше. Провинция разрасталась и ширилась. Приезжали новые семьи. В основном молодежь. Очень ценились те, кто был обучен какой-то профессии кроме земледельцев. Через два года, королевы, пересматривая финансовые отчеты из новой провинции переглянулись. Королева-мать вздохнула, достала из письменного стола какой-то документ и поставила на ней свою гербовую печать. Передала документ дочери и та просияла. — Я же говорила тебе, — щелкнула пальцами королева Киана, — что их программа выстрелит. — Вынуждена признать, что тут ты оказалась права, у молодых свой взгляд на развитие их дома. На то, как сеять, как выращивать урожай и иже с ним, — Кенья пожала плечами, — поэтому спор и окончен. Акардийские равнины теперь твои. — С тобой приятно иметь дело. — Посмотрим, как они будут жить дальше. И Плодородные земли снова не подвели. На третий год они отдали полностью дворцу деньги, которые даны были им в долг на десять лет и попросили в аренду еще земель с последующим выкупом, ведь провинция продолжала разрастаться. Теперь они занимали уже всю долину. На третий год проживания в новом доме, после очередного Праздника весны, проведенного очень весело, Нияси подарила мужу близнецов мальчика Кирана и девочку Нару. Двух крепких и активных бутузов. Не обходилось и без проблем. На второй год произошел большой пожар в прилегающем к деревне лесу и часть деревянных домов сгорели. Погибли несколько иллирионов. И все же сплоченность всего остального населения спасла долину от еще большей беды, погорельцам быстро поставили новые дома. Выплатили компенсации пострадавшим семьям. Вскоре в деревне стояли уже и каменные дома, а многие крестьяне стали зажиточными. Жизнь налаживалась. А еще семейство Драгониров сделало Праздник Весны офмциальным в своей провинции. Но теперь проведение его было более культурным. В празднике теперь участвовали юноши и девушки только с семнадцати-восемнадцатилетнего возраста. Пить разрешалось только умеренно. Все близкие отношения только с согласия и совершеннолетними. Попытались провести действо на главной деревенской площади. Но отмели эту идею сразу же, вернувших к старой доброй поляне. Провинция жила и дышала полной грудью. *** Эмбер и Нияси стояли возле поляны, на меже света и тени. На обоих были надеты маски драконов, как символ их главенства, но сегодня они были следящими за порядком и открывающими праздник ритуальным прыжком через огонь. Очищением от злых духов, дурной энергии и даже мелких проклятий прошлого. Но пока основное действо не началось, муж и жена встречали новоприбывших, проверяли новичков. Разворачивали малолеток домой, отдавая их в руки охране, которая отводила постреленышей под крыло родителей. Женщина пристально следила то за поляной, то за лесом, когда заметила молодую совсем еще девушку, которая робко топталась возле поляны, не зная, с чего начинать праздник. Одетая очень скромно и слегка излишне открыто. Вместо маски у нее на лице была надета какая-то черная тряпка, с прорезями для глаз. Она топталась на месте, не зная, выйти ли на свет или рвануться и убежать обратно во тьму. Нияси в несколько быстрых шагов подошла к молоденькой гостье. Та сжалась от ужаса, готовая бежать в любой момент. — В первый раз здесь? — спросила женщина и та хаотично закивала. — Иди сюда. Она вытащила из-за пазухи маску в форме мордочки кошки, сняла с девушки платок, удивившись, заметив общие черты с этой малявкой и надела на нее, оробевшую эту самую маску. Подтянула немного шейную лямку ее маечки, чтоб ненароком на выронила грудь во время танцев. — Вот так лучше. Тебе сколько лет? — Семнадцать. — пробурчала та. — А если честно? — Семнадцать! — в глазах девушки мелькнул тот самый огонь, который девушка не раз замечала в зеркале, когда сильно злилась. Девчонка привыкла отстаивать свою правоту кулаками. — Не кипятись, не чайник, — осадила ее Нияси, — можешь идти веселиться, но не слишком взаимодействуй с мужчинами. А лучше найди юношу на вечер и чтоб никакого интима! Поняла?! — Да какой интим? — девушка искренне возммутилась. — Я только из Волчьей школы вышла, сейчас в училище амазонок поступаю. — Значит знаешь, как осаживать наглецов. Только смотри, не переуседствуй. И еще, — она протянула девушке карточку, — завтра днем, как проспишься, приезжай в мое поместье. — Я не местная. Сил только на один переход. — Значит утром. А теперь беги, веселись. И она легонько подтолкнула девушку на свет. Вернулась к мужу. — Зорконыш, скорее всего из ублюдков, — констатировал Эмбер, — маленькое, злобное, готовое драться до смерти. — Вспомнила себя внезапно, если честно. — Ты была намного более спокойной. Если бы вела себя так, то в следующие годы меня бы не увидела. — Ух, какой ты… — Говнюк, знаю. Ладно тебе, пошли, познакомлю с братом. — Нашел-таки? — Да, и этого тоже. Папаша бегает по всей Иллирии и продолжает чудить. И бросает всех подряд. — Это мерзко. — Кто ж спорит. Сем, иди ко сюда. Откуда-то с другой стороны межи вынырнул юноша тоже в маске дракона. — Вот мой младшой, — Эмбер ухватил брата за шею сгибом локтя и тот недовольный зарычал волчонком, - Семаргл. — Ох какое имя громкое! — ухмыльнулась Нияси. — Родовое имя есть? — Нет, миледи. Я в Волчьей школе жил сколько себя помню. Сейчас в военном училище. Буду служить в технокавалерии. — Амбициозный. Помогаешь брату следить за порядком? — Да миледи, — фыркнул юноша, вырываясь из захвата старшего брата. — Иди лучше отдохни. Не нужно служить всегда, — Нияси взяла парня под руку и подвела к краю тьмы и света. Присмотрись, вон девочка на краю поляны стоит под деревом. Молодая, симпатичная. А еще гордая. Подойди, познакомься. Вдвоем все же веселее, чем одному. — Так я же целибат держу. Еще год. — Так никто тебе ее совращать и не даст. Просто погуляйте, потанцуйте. Повеселитесь. — и толкнула его в сторону света, музыки и веселья. — Сводница ты хищная! — улыбнулся муж, обнимая ее за плечи. — Ты же посмотри, они очень похожи на нас с тобой. — Главное, чтоб не в твоего отца пошел. — Если не дурак совсем, то не пойдет. А мы пойдем, пора открывать праздник! Они вышли под радостные крики и аплодисменты. Помахали вокруг, и Эмбер жестов призвал к тишине. — Да начнется праздник! — громогласно выкрикнул мужчина и они с женой бросились вперед, взвились в воздух, над рвущимся в небо пламенем и приземлились босыми ногами на притоптанный полог. P. S. Эмбер стоял на меже тени и света, приглядывая за танцующей толпой. Мужчина был хмур и серьезен. Он не любил подобных праздников и пришел сюда только по просьбе друга. С которым и стояли сейчас на посту, следя за порядком. Молодому гвардейцу было не по себе от такого количества пьяных, развратных девиц и в какой-то момент он просто фыркнул и недовольно отвернулся. Приятель дружески похлопал его по плечу. — Чего настолько недовольный? — участливо спросил он и отхлебнул из бурдюка добрый глоток вина. — Не люблю подобные балаганы, — прошипел парень и снова недовольно фыркнул, — а еще тут мускусом воняет на всю округу. Ненавижу! — Да ладно тебе, расслабься, выпей вина. — Я сюда пришел не отдыхать, а за порядком следить. — Так ты и следи, просто не надо делать вид, будто ты личный телохранитель королевы. Тут можно немного расслабиться. Вдруг на этом празднике ты свою судьбу встретишь, и из-за своей вот этой напряженности сам все и испортишь. — Шутничек! — покосился на него Эмбер и в этот момент напрягся. Вдалеке у дерева какой-то амбал пытался лапать девчонку. Молодую, в черной маске кошки. Она отталкивала его, но было видно, что данный индивид не собирается отступать. — Иди, работай, — приятель махнул рукой и парень прошипев под нос что-то, пошел через поляну разбираться. Из-за деревьев выскользнула девушка в маске совы и встала возле него. — Ты уверена, что это подействует? — он обнял ее за плечи. — Ты разве сомневаешься? — нахмурилась она сквозь маску. — Мои видения никогда меня не обманывают. Они судьба друг друга. Одна судьба на двоих. Вот увидишь. Только придется немного подождать, пару лет, скорее всего. Идем.