По течению любви

      Громкий рев не давал покоя. Услышать его мог каждый. Он становился только громче и громче, будто предвещая беду: —Чет жрать охото... – сказала Усаги, скорчив свое лицо от голода. – Не хочете тоже? —С утра не ел, я только за! – радостно сказал Кубо, смотря с ухмылкой на Усаги. – Платишь ведь ты, я прав? Было бы здорово. —Ах ты нахлебник! Понаберешь себе еды, да побольше, а плати я?       Ухмылка Кубо моментально исчезла. Теперь он прожигал Усаги своим взглядом. Вдруг он встал в горделивую позу, положив руки на бока и показательно надулся: —Ну-у-у как хо-очешь... А я то думал... Сколько раз я платил за тебя, а нахлебник тут я в итоге... Э-э-эх... А-а-ах... Вот так помогаешь людям, а они... Тц-ц... Что ж, видимо снова платить мне... Не видать мне благодарности...       Девушки молча смотрели на театральную постановку Кубо, достойную награды. Однако, в то время как Амэ все прекрасно понимала, Усаги же стала обеспокоенной этим. Явно потухнув, Усаги обратилась к Кубо (по крайней мере попыталась): —Э-э.... Ну... К-Кубо... —А? Кто? Я? Сказать что хотела? —Эх.... Так и быть, плачу я... – пробормотала себе под нос Усаги. —Что-что? Я не расслышал.       Усаги пристально посмотрела на Кубо. Обеспокоенность перешла в небольшую раздраженность: —Короче кушать идем! – Усаги взяла Амэ за руку и повела её за собой. —Эй! Да слышал я все, платишь теперь ты! И с Амэ аккуратнее будь! – Кубо пошёл вслед за Усаги. —А че переспросил тогда?! Я и так аккуратна с ней, хватит дофига переживать. —Так ты первая вредничать начала, я тебя и решил проучить. —Все, отстань, идем в пекарню если что. —Ы-ы... Вредина мелкая.       Цирк уехал - клоуны тоже. Зато были такие друзья. Вовсе не плохие. С ними можно было провести замечательное время в любой момент. Амэ было приятно находиться в компании своих друзей. Какая-то активность, пускай и такая шумная, делала все еще лучше. А предстоящий завтрак заставлял порадоваться. Наконец, все трое дошли до пекарни, в которой они любили сидеть в любое время: после уроков, перед ними, в выходные дни, во время коллективных прогулов. Усевшись за одним столом, Кубо тяжело вздохнул: —Э-эх... Был бы с нами ещё Шокки... Как всегда на мероприятия не ходит, во балда. —Да ниче, ещё целый год впереди! – аромат свежей выпечки не давал желудку покоя. – Ты лучше думай че брать, да побыстрее, кушать хочется! Да и все-таки я сегодня плачу. —Поплачь еще. И сама ты нахлебница, я ведь запомнил! —Да иди ты- —Хей! – прервала Амэ очередную стычку Кубо и Усаги. – Я... штрудель буду. Да. Вот. И ещё что-нибудь сладкое... Или с сыром... Или картошка... Мм... Сложно... Но штрудель точно! —А мне мясо! Побольше мяса! Люблю мясо, хочу мясо, мясо мясо! – добавил Кубо.       Усаги вздохнула: —Вы хоть когда-то будете менять свой выбор? —Нет! – хором ответили оба. —Вас поняла... Значит как обычно.       Усаги подошла к кассе. Ее встретила уже знакомая продавщица, которая запомнила частых гостей: —И снова вы, как же рада видеть! Та-а-ак... Дай угадаю, вам как всегда? —Здрасьте! Ох, мне кажется вы давным давно уже запомнили кто что берет. Но да, все как всегда. —Вы как раз вовремя, все свежее, горячее! – продавщица собрала еду для каждого отдельно и отдала её Усаги. – Приятного аппетита! —Спасибо большое! – Усаги заплатила за еду и понесла её друзьям. – Вот, держите. Кушайте, не обляпайтесь. —Мм... Спасибочки, Усаги! Приятного аппетита всем! – сказала Амэ, взяв свою еду, и начала кушать. Вместе со штруделем ей положили несколько картошек. Кто додумался так назвать пирожное - не понятно. —Да не за что, и тебе!       Тем временем началось раздаваться чавканье. Усаги переместила свой взгляд на Кубо: он уже доедал свой пирожок с мясом, даже не пережевывая. У него ещё оставались: самса, беляш, кусок мясного пирога, хачапури с мясом, чебурек, бургер и на десерт... блинчик с мясом. Возможно, мало кто мог понять это, но Кубо очень любил мясо. Заметив взгляд, он на секунду остановился и кивнул (вопросительно) вверх. Усаги помотала головой и, пока живот не начал снова беспокоить её урчанием, начала кушать вместе с другими: у неё был хот-дог и кусок пиццы. Все дружно ели, в пекарне стояла уютная тишина, которую иногда прерывал звон колокольчиков над дверью, оповещающий о новых посетителях. Амэ, кушая свой штрудель, немного задумалась и после, посмотрев на всех, сказала: —Вот знаете... Он как все мы... Кубо как тесто, а Усаги как вишня. Я - как яблоко. И Шокки... корица.       Ребята посмотрели на Амэ и Кубо с набитым ртом сказал: —Ничего я не понял, но звучит загадочно. —Не знаю, как по мне похожее на нас есть че-то. И ты хоть пережуй еду сначала, а потом говори!       Все заканчивали кушать свою еду. То, что должно восполнять энергию наоборот утомило Кубо. Доев свой десерт, он завалился на стол и тяжело вздохнул: —Фу-у-ух... Не знаю как вы... А я наелся... Прям обожрался... —Да ты всегда возьмешь много, и потом при смерти лежишь. Только не усни тут. – с небольшим возмущением сказала Усаги. —У-а-а... – рядом легла Амэ. —А ты-то как умудрилась... Эй, обжоры! В окно хоть гляньте, уже вечер, нам по домам бы разойтись! —Э? В смысле? Уже?! Мы ж даже друг друга не расспросили про лето... —А вот, а все! —Так это... Мы завтра все равно учимся. Там и Шокки будет. Вот и узнаем кто как лето провел. – очнулась сытая Амэ от сытной выпечки. —Тоже верно... И правда, не все потеряно! Ладно уж, так и быть, давайте по домам, а завтра уж поболтаем хорошенько!       Радостный Кубо встал и помог встать девушкам. Вместе они направились к выходу и пошли по домам. Как только пришло время разойтись, первой попрощалась Усаги: —Пока-пока, сладкая парочка! – сказала она, побежав быстрее к себе, не давая Кубо на ответ ни шанса. —Вот вредина... – сказал Кубо, смотря на убегающую Усаги, и перевёл взгляд на Амэ. – Ну что, Амэ, до завтра? —Да... До завтра. Спасибо за день, хорошо погуляли!       Напоследок они обнялись и проводили друг друга взглядами, направившись каждый к себе.       Амэ, не особо спеша, дошла до своего дома. После такого насыщенного дня она умылась и сразу направилась к себе в кровать. Хорошая энергия, оставшаяся от проведенного времени, окутывала Амэ и успокаивала. Глаза постепенно закрывались, тело ощущалось легким. Амэ крепко заснула. Следующий день - учебный. И ожидался он не менее насыщенным, чем прошедший.