Долги

      Дилюк вздохнул, когда официальный час закрытия "Доли Ангелов" наконец-то наступил, что означало и окончание рабочей смены. Он оглядел внутреннее помещение бара и принялся протирать столики. Конечно, один из его частых клиентов всё ещё был тут.       — Венти, — позвал он барда в зелёном, кто то ли искал ответы на вопросы Селестии на дне, то ли жалел, что вино уже кончилось. Услышав голос бармена, Венти вздрогнул и обернулся, моргая. — Мы закрыты.       — О, правда? Как ужасно жаль! Видят небеса, только ваша продукция поддерживает жизнь во многих жителях нашего славного и любимого города Мондштадта! — принялся разглагольствовать Венти слишком громко для тихого бара. Он встал и под не впечатлённым взглядом направился на выход. — Ну, я не буду мешать твоей работе, мастер Дилюк! Ещё увидимся!       Он не успел сделать и шага в столь желанной свободе, когда горячая рука в чёрно-красной перчатке легла ему на плечо. Ощущалось это как кандалы, и Венти застыл. Он медленно обернулся и неловко улыбнулся.       — Что такое, мастер Дилюк? Уже скучаешь по моей прекрасной компании, хе-хе? Я могу сыграть для тебя в любой момент, только закажи песню! Для тебя это будет бесплатно!       И без того апатичное лицо Дилюка стало совсем каменным. Он поднял бровь и сложил руки на груди.       — Не паясничай, бард. Ты ещё не заплатил мне.       Пауза.       — Я могу спеть тебе? — Без особой надежды предложил Венти, но призвал свою лиру, что бы отгородиться от мастера Дилюка. Жар, который волнами шел от мужчины, заставлял его чувствовать странные вещи. Он сглотнул.       — Нет, — сухо фыркнул Дилюк. Вздохнул. — Я так понимаю, платить тебе нечем?       Этот вопрос был риторическим, но бард всё равно улыбнулся.       Дилюк не выглядел удивлённым. Он вновь взялся за тряпку и принялся протирать столы.       — Эй, я обязательно заплачу тебе, как только накоплю немного моры, обещаю! — заверил его Венти, вновь усаживаясь на стул за баром и начиная наигрывать простую незатейливую мелодию. Получилось слишком нежным и лиричным, и Венти с силой зажал струны, отчего концовка смазалась.       — Такими темпами ты будешь платить моим внукам, — безразлично бросил мастер Дилюк.       Он отложил тряпку в сторону, закатал рукава чёрной рубашки, обнажив мускулистые руки, и принялся переворачивать стулья, ставя их сиденьем на стол. Венти наблюдал за ним из-под ресниц и вновь принялся играть более безмятежную песню.       Иногда Анемо Архонт задумывался о том, насколько противоречивы люди. Вот и опять - мастер Дилюк требовал от него денег, но никогда не использовал свои права. Любой нормальный владелец бизнеса давно бы сообщил рыцарям, и Венти пришлось бы долго сидеть в застенках их тюрьмы, уныло стеная. Но Дилюк никогда этого не делал. Он, казалось, требовал оплаты как в каком-то странном ворчании, больше машинально. Как что-то, что он должен сделать, но к чему у него нет сердца.       Раздались шаги, и Дилюк спустился со второго этажа, закончив там. Он вновь встал за бар и бросил короткий, пронзительный взгляд на барда.       — Ну, платить твоим внукам - это слишком много, — хихикнул Венти, вновь возвращаясь в игривое настроение. — Я мог бы отплатить тебе многими разными способами, ты знаешь? Если ты так не веришь, что я в состоянии накопить мору!       — Чарльз советует нанять тебя, — задумался Дилюк, — он сказал, что это было бы хорошо для бизнеса.       — Вот видишь! — тут же заулыбался Венти, почуявший выгоду. — Слушай умного человека, Чарльз тебе плохого не посоветует!       — Вот только если ты будешь нашим бардом, то мне придется давать тебе что-то пить, что бы смочить горло во время выступлений, — продолжил Дилюк, словно и не замечая слов Архонта. — А это будет непродуктивно для попытки заплатить по счётам. Так что это не сработает.       Венти тоскливо вздохнул и состроил самое жалобное выражение лица. Мужчина бросил один взгляд, но фыркнул и отвернулся.       — Даже не делай так, это не поможет.       Венти сильнее выпятил губу и постарался выглядеть как можно более жалким на вид. Это было несложно, и не прошло ещё минуты, как Дилюк поморщился и прикрылся рукой.       — Венти, — простонал он в поражении. — Ладно, твоя взяла. Я забуду о том долге, который прибавился сегодня к основному, если ты сыграешь для меня.       — О, это я запросто. Присаживайся, мастер Дилюк, тебя почтит своей игрой лучший бард Мондштадта! — Тут же приободрился Венти и похлопал по стулу рядом. Мужчина обошёл стойку и сел, слишком близко, так, что их колени соприкоснулись. — Что ты хочешь услышать? Какие-то конкретные пожелания? Любимая песня? Что-то новенькое и модное? Или древнее и старое?       — Мне всё равно, — пробормотал Дилюк, выглядя так, словно жалел о собственном выборе. Он уселся удобнее, подпёр голову кулаком и закрыл глаза. — Удиви меня, если ты так хочешь.       — Хм-м...       Венти перебирал струны в раздумьях, перебирая тысячи и сотни тысяч песен множества эпох и множества стран. Он чувствовал, что сейчас не то настроение для рассказа, а мужчине рядом требовалось просто музыка.       Прекрасно, бард мог бы справиться с этим. Он был лучшим не только за свой голос, но и за свои навыки.       Бросив последний взгляд на напряжённое лицо Дилюка, Венти обнаружил и небольшие тёмные тени под глазами, и общую усталость лица, и напряжение в теле, в том, как скованы плечи Рагнвиндра. Его волосы пылали в желтоватом свете таверны и на секунду всё, что мог вспомнить Барбатос, это старую колыбельную, которую напевала Ванесса. Может быть, дело в красных волосах и решимости, как огонь, горящей под кожей, но Архонт больше не мог думать ни о чем другом.       Его пальцы наконец-то нашли нужный мотив, и первые ноты легли уверенно и твёрдо, так, как Венти их помнил. И всё же движения рук были нежными, а музыка, рождающаяся в закрытой таверне, успокаивала и расслабляла. Мягкая и ровная, она чарующе лилась, и с каждым вздохом Венти видел, как напряжение и усталость уходили из фигуры рядом.       Игра продолжалась и вечность, и минуты. Даже когда последняя нота растворилась в воздухе, волшебная атмосфера оставалась.       — Это прекрасно, Венти, — тихо прошептал Дилюк, не спеша открывать глаза. Венти вновь посмотрел и обомлел - маленькая, красивая улыбка была на губах мужчины. Лицо барда вспыхнуло, а сердце забилось быстрее. — Спасибо.       Он Архонт и его идеал - Свобода. Так что в порыве вдохновения Венти потянулся ближе, отложил лиру на стойку и сжал одну горячую руку, опираясь. И прижался к сухим губам в лёгком поцелуе, ощущая только головокружительный подъём счастья и восторга.       В этот момент Барбатос мог бы взлететь без крыльев. И хотя Дилюк застыл рядом с ним, а его глаза были широко открыты, Венти ярко улыбнулся, сияя.       — Иди отдыхать, мастер Дилюк. Тебе это нужно. Можешь считать это указанием твоего Архонта.       Он подмигнул ошарашенному мужчине и спрыгнул с барного стула, подпрыгивая с пятки на носок. Взмахом руки Венти убрал лиру и обернулся через плечо, только чтобы увидеть чужое красное лицо. И то, что Дилюк прижимал пальцы к губам с таким трогательным выражением благоговения, было на вкус Бога очень милым.