Место, куда можно вернуться

      Это странное чувство, когда тебя, вроде, любят, но при этом никто не ждёт. Когда ты оставлен всеми. Альберих знает.       С самого детства это странное чувство приследует его. С того дня, когда он, ещё мальчишка, испуганно смотрел вслед уходящему отцу.       Куда направляется мужчина? Вернётся ли он? Куда Кэйе идти здесь, на абсолютно незнакомой ему земле? Что означают слова о последней надежде?

«Почему?»

      Крепус, подаривший ему новый дом, Дилюк, что стал для него по-настоящему родным, они оба не давали Кэйе снова почувствовать себя брошенным или ненужным.       Но он всё испортил. Шрам на глазу давно не болит. Но стоит снять повязку, как грудь сдавливает чувство вины, которое с годами, кажется, только растёт.       А вместе с виной пришло ощущение пустоты внутри.

«Отвратительно»

      Мондштадтцы дружелюбны по отношению к нему, лишь некоторые могут открыто показать свою неприязнь или недоверие.       Горожанки готовы выслушать всё что угодно, стоит Кэйе только улыбнуться. Им нет дела до того, какой он на самом деле, впрочем, как и остальным. Это порой удобно, но он старается не говорить с ними без надобности.       Ему хватает пустых разговоров в таверне. Город переполнен пьяницами, что через бокал другой слушают весь тот бред, что он рассказывает, порой выдумывая на ходу. Странно осознавать то, что их дома ждут семьи. Не только жёны, но и дети, что отдали бы всё за внимание, которое их отцы уделяют болтовне с Кэйей. Внутри что-то неприятно щемит, когда он думает об этом. Но пару бокалов вина помогают не зацикливаться на размышлениях. Не допускать мысль о том, что он сам похож на тоскующего мальчишку, который пытается получить как можно больше внимания. Забыть о том, что он такой же, как люди, сидящие рядом с ним, которые пьют, дабы не думать.

«Жалкий»

      Трудно сказать точно, когда мрак влачения собственного существования стал понемногу рассеиваться. Наверное, когда рыцарь «Искорка», так её все называют, появилась в штабе. Кли быстро все полюбили, а для Кэйи игры с ней стали своего рода отдушиной. Детский смех напоминал о времени, когда всё было гораздо проще, а мысли заняты лишь тем, как заставить её вновь улыбаться, если она вдруг загрустила. Кажется, это единственное в чём он не облажался, ведь девочка вновь бежала к нему на встречу с радостным «Дядя Кэйа!»       –Мы можем сходить на утёс звездолова? – Кли умоляюще смотрит на старшего.       Зачем гиперактивному ребёнку нужно на утёс, где кроме цветов ничего больше нет? Может, несущая разрушения натура решила сегодня отдохнуть?       –Хочешь посмотреть на Сесилии?       –Не-а, просто братцу Альбедо они нужны для каких-то исследований.

«Тот молчаливый новенький, да?»

      Вот так он и оказался здесь впервые. С букетом в руках.       –Сер Кэйа? – алхимик в недоумении переводит взгляд то на коллегу, стоящего у входа в пещеру, то на сестру, что тоже держит в руках несколько Сесилий.       –Добрый день? – синеволосый неловко улыбается и мысленно благодарит нескончаемый запас энергии в Кли, которая уже начала объясняться перед Альбедо.       –Ты говорил, что тебе нужны сесилии. Мы не знали сколько точно, но, если что, я ещё принесу! – девочка тараторит, выглядя виноватой.       –Я уговорил её больше не трогать сегодня цветы, сказав, что мы так оставим весь Мондштат без Сесилий. Это единственный сработавший аргумент.       Удивление и растерянность на чужом лице сменились на улыбку.       –Так ты слышала наш с Сахарозой разговор. – алхимик подходит к сестре и треплет её по голове, – Спасибо, этого более чем достаточно. Ты молодец.       Кли снова будто бы засияла, радостно хихикнув в ответ на похвалу. Альберих сам начинает улыбаться, смотря на эту картину. Брат и сестра, которым достаточно просто присутствия друг друга, чтобы чувствовать себя хорошо. Хотелось бы ему снова, ощутить это на себе.       Алхимик поворачивается к Кэйе, продолжая улыбаться, теперь сдержаннее, но также искренне и благодарно.       –И Вам спасибо.       –Пустяки, мы всё равно пошли бы куда-нибудь. – капитан пожимает плечами, – Не на утёс, так в лес или ещё куда-нибудь. Мы часто гуляем вне города.       –Да, она иногда рассказывает мне.. за это тоже спасибо.       Синеволосый чувствует, что это ему стоит поблагодарить за то, что он может проводить время с Кли. Но не говорит в слух. Он редко озвучивает свои мысли и не собирается сегодня делать исключения.

«А поначалу казался таким холодным. Удивительно»

      С того дня он стал всё чаще приходить в убежище учёного. Иногда они с Кли приносили растения или другую мелочь для исследований, но со временем это всё больше походило на простой поход в гости. Обычно, когда они втроём, разговор начинает именно младшая, спрашивает что-то или наоборот рассказывает о чём-то брату.       Между собой парни редко чем-то делятся. В основном, если они и обсуждают что-то, то это связано с работой. Порой Альбедо делился какими-то выводами из своих исследований. В остальное же время, каждый думает о чём-то своём. Но ни один, ни другой не жалуется. Эта тишина, к удивлению Кэйи, казалась спокойной, успокаивающей даже.       Альбедо никак не комментировал то, что Альберих всё чаще стал приходить к нему один. Заполнял какие-то бумажки, что ему отдавала Джинн, а иногда просто наблюдал за тем, как блондин рисует. Странный, молчаливый гость. Даже сейчас Кэйа наблюдает за метелью, облокотившись на один из стеллажей с книгами. Без лишних разговоров, смеха, вопросов или придуманных историй. К собственному удивлению, он не ощущает той пустоты, что раньше разъедала его, стоило только остаться наедине с собой и своими мыслями. Может дело в атмосфере, царящей на Драконьем Хребте? Или в юноше, присутствие которого выдаёт лишь позвякивание колб и тихое шипение реактивов.       Может у брата Кли такое же странное умение «лечить» людей своим присутствием?       –Капитан, почему Вы снова здесь? – Альбедо откладывает оборудование в сторону и поворачивается к гостю.

«Сам не знаю..»

      –Я – последний к кому ты должен обращаться так формально. – взгляд устремляется к алхимической стойке, смотреть на собеседника почему-то не хочется. – Когда метель стихнет, я уйду, если ты захочешь.

«..но, пожалуйста, позволь мне остаться»

      –Я не говорил этого.       Кэйа удивлённо смотрит, всё же поднимая голову в сторону Альбедо, будто не понимая смысл чужих слов. Блондин вздыхает, решив, что всё-таки следует объясниться.       –Я не против того, что ты приходишь сюда, наоборот.. мне нравится твоя компания, не знаю почему. – чужой голос звучит спокойно, будто в голове его обладателя вовсе не крутится множество мыслей, которые он пытается соединить в одну логическую цепочку. – Я мало времени провожу с людьми не повёрнутыми на науке, так что пока ты не сможешь объяснить причину того, что ты вновь и вновь возвращаешься ко мне, я и подавно не смогу объяснить, почему каждый раз надеюсь, что ты опять придёшь сюда.       Осознание приходит не сразу. В это слишком сложно поверить.

«Кто-то ждёт меня?»

      Всё красноречие, что он оттачивал годами, куда-то резко пропало. Кэйе остаётся лишь в изумлении смотреть на блондина, пытаясь подобрать слова.       –Что ж.. тогда, наверное, мы оба не получим ответа.       Он редко озвучивает свои мысли, но и не он затеял все эти откровения, поэтому не будет пытаться разобрать прямо сейчас весь тот беспорядок, что творился в голове на протяжении нескольких лет.       –Полагаю, что так. Может быть, сейчас это и не нужно. – опять улыбка, как в тот день с сесилиями.       В груди разливается странное тепло. Последний раз он ощущал его, возвращаясь вместе с Дилюком к Крепусу. Возвращаясь домой.       –Не смею спорить с гением. – тихо смеётся, слыша недовольное бурчание алхимика.       Он никогда не говорил с кем-то о своих чувствах после того дня, когда обрёл глаз бога и потерял брата. Что-то подсказывает, что Альбедо тоже не любитель такого рода бесед. Но вот они здесь, признавшие для себя значимость друг друга, не понимающее почему так вышло, и не знающие, что с этим делать.       Может быть они станут своего рода исключениями в собственных принципах? Или уже стали? Им ещё столько всего предстоит поведать друг другу. Но всему своё время. Кэйа больше не будет рисковать в отношениях с кем-либо.

«Кажется, я вновь ошибаюсь. Но такое ощущение, что это того стоит»