Восьмой

– Каччан, как ты думаешь, – задумчиво произнес Изуку, нахмурившись, сидя за столом в своём кабинете в агентстве, – если я притворюсь мертвым, это будет достаточным оправданием, чтобы не пойти на собственную свадьбу? – Ты сделаешь что?! – поперхнулся воздухом Кацуки, в тот момент занимавшийся заполнением отчетов на неоправданно удобном диванчике задрота.       Вместо ответа Изуку только выжидающе смотрел на него через свой стол. Кацуки смотрел на него в ответ. Так прошло несколько минут. А потом до Кацуки стало доходить: он ведь это серьезно! – Деку, ты взрослый мужик, – произнес он. – Почему ты вообще предложил жениться, если не хочешь это делать? – Моя мама хочет.       Кацуки счел за лучшее ничего не говорить на эту глупость, просто ожидая дальнейших пояснений, надеясь, что выражение, которое появилось у него на лице, скажет Деку всё за него. – Она говорит, что мне нужна жена, чтобы мне было к кому возвращаться домой, – продолжил Изуку.       Кацуки продолжал очень скептически и многозначительно молчать. – И ребенок, который поможет мне остепениться, – почти неслышно добавил Изуку.       Кацуки всё еще не сказал ни слова, но держать скептическую мину становилось сложнее, когда было ясно, куда клонит Изуку. Тем более что в выражении лица Изуку было что-то такое, что ему очень не нравилось. – В чем дело, Изуку? – наконец-то сказал он, смягчившись. – Я серьезно. Мне не нужно говорить тебе, почему жениться по этим причинам – глупая идея. – Каччан, ты вообще представляешь, насколько тяжело вырастить беспричудного сына? – парировал Изуку. – Особенно матери-одиночке.       Это звучало как смена темы, но Кацуки знал, что это не так, и ему было интересно, куда Деку вообще ведет этот разговор.       Изуку не стал дожидаться его ответа, прежде чем продолжить. – После того, как отец ушел от нас, у мамы были возможности найти нового мужа, завести семью. Однако это значило бы поставить меня в еще более тяжелое положение – я может и не говорил ей ничего, но она всегда догадывалась о том, как ко мне относятся сверстники, и хотела, чтобы по крайней мере дома я мог чувствовать себя в безопасности, а с незнакомым мужчиной с этим могли бы быть сложности. Она отдавала мне всё, что только могла, одним словом. – Так в этом вся причина? Ты хочешь жениться на какой-нибудь статистке для того, чтобы у матери была семья, которую она не могла позволить раньше? – Я не хочу жениться ни на одной женщине, – нахмурился Изуку, подчеркивая первое слово. – Но я не хочу, чтобы она осталась одна, если со мной что-то случится.       Кацуки едва сдержался, чтобы не начать протестовать. Каждый раз, когда Изуку с такой легкостью говорил о том, что его может не стать, ему хотелось кричать от досады – это просто звучало неправильно и дико. Но он был бы лицемером, если бы начал спорить с тем, что каждый из них, героев, может в любой момент сыграть в ящик – он и сам был ничем не лучше, чем Изуку – особенно теперь, когда Деку начал действительно стараться быть осторожным и гораздо реже травмировал себя на поле, чем в более ранние годы.       И всё же… – Слушай, это, конечно, пиздец как благородно с твоей стороны, но все твои усилия перечеркиваются одним простым фактом: какими бы не были твои намерения, грош им цена, если ты просто будешь сбегать в самый ответственный момент. Серьезно, Деку! Из всех людей, ты – последний, кого я могу представить сбегающим от ответственности. Между тем это буквально седьмая твоя свадьба! В чем твоя проблема?       Изуку по крайней мере пытался выглядеть виноватым. – Проблема в том, что я их не люблю, ладно? Мне казалось, что будет достаточно, если я женюсь на той, что мне по крайней мере нравится, но… это просто кажется мне неправильным. И я чувствую, будто загоняю себя и будущую жену в ловушку. Ты вообще можешь представить меня чьим-то мужем?

***

      Вообще-то Кацуки прекрасно мог это сделать, учитывая, что эта мысль в разных формах и вариациях приходила к нему в голову с тех самых пор, как он вообще узнал для чего люди вообще женятся. В детские годы у него были небольшие проблемы с пониманием распределения ролей, учитывая, что они оба были мальчиками, но малыш Кацуки уверенно решил, что из Изуку выйдет вполне себе милая жёнушка, а он возьмёт на себя роль мужа.       В средней школе эта мысль приходила к нему реже, только в очень-очень редкие моменты откровенности с самим собой, когда он не мог не поддаться соблазну представить тощего, худенького Изуку взрослым, изящным мужчиной рядом с собой, разумеется мускулистым и сильным профессиональным героем. В конце концов, наличие беспричудного мужа даже могло бы сыграть ему на пользу и повысить его рейтинг, думал подросток Кацуки. Не говоря уже о прочих преимуществах, которые он только-только начинал осознавать тогда, на заре своего сексуального пробуждения.       В старшей школе, как минимум ко второму курсу Кацуки уже точно знал, что его привлекают мужчины, даже успел немного подурачиться с друзьями, но одно оставалось неизменным – для него это всегда был и оставался Изуку. Сам Деку к тому моменту успел оформиться в довольно привлекательного, прекрасно сложенного юношу, внешность и характер которого привлекали к себе достаточно поклонников. И хотя они с Кацуки тогда уже были на короткой ноге, Бакуго не собирался пробовать воду в этом направлении: не хотел рисковать всё еще хрупкой, недавно зародившейся дружбой с Изуку, которой оба так наслаждались. И это уже не говоря о том, что Деку никогда не давал поводов думать, что ему в принципе нравятся парни. О, и это даже не говоря о большом "пошел ты, Бакуго Кацуки" в виде Круглых Щечек, с которой Изуку начал наконец-то встречаться где-то на середине их второго года.       Он не слишком интересовался их отношениями после выпуска. Слышал от их с Изуку общих друзей, что они съехались в какой-то момент. Знал, что они неплохо ладили, хотя и не были идеальной парочкой, которой их представляли в СМИ – даже сам был свидетелем нескольких ссор между ними, на удивление громких и яростных для двух настолько спокойных людей. По правде говоря, глядя на них вдвоём Кацуки никогда не мог отделаться от чувства, будто Изуку и Очако просто напросто некомфортно друг с другом, но учитывая его давнюю безответную влюбленность в одного из них, Бакуго не считал свои наблюдения особо достойными доверия.       Кацуки был практически уничтожен, когда Изуку, с которым они работали в одном агентстве, положил на его стол небольшой конвертик, внутри которого было изящно выполненное приглашение. Кацуки даже умудрился принять его и прочитать с идеально каменным лицом. Какая разница женат Изуку или нет, если они всё равно никогда не пересекут границу между друзьями и возлюбленными? Холостой или женатый, Деку всё равно был вне его досягаемости.       Поэтому в день свадьбы, которая должна была превратиться в событие национального масштаба, он натянул дорогой дизайнерский костюм, влил в себя немного жидкой храбрости в виде алкоголя и отправился на церемонию.       И свадьба действительно стала тем еще событием, учитывая то, что за десять минут до начала церемонии часть гостей имела возможность лицезреть грандиозный скандал, который разгорелся между невестой и женихом, сразу после которого Очако с горящими глазами пронеслась в сторону выхода, поймала первую попавшуюся машину и просто уехала в неизвестном направлении и так больше не вернулась.       Кацуки и прочие одноклассники были теми, кто помогал гостям разойтись, и Изуку, на удивление, принимал во всем этом активное участие. Глядя на него со стороны, Кацуки всё ждал, когда лицо его друга сморщится, по щекам начнут течь большие уродливые слезы, как это происходило каждый раз, когда Деку был расстроен и уж тем более убит горем, но к его удивление Изуку в тот день не проронил ни одной слезинки.       СМИ на следующий день были в экстазе. После сокрушительного фиаско, в которое превратилась свадьба, с большим интересом люди ждали только того, как пройдет следующая встреча бывших жениха и невесты. Будут ли они ссориться? Станут ли избегать друг друга? Демонстративно игнорировать?       Следующая встреча "бывших возлюбленных" состоялась во время битвы со злодеем, во время которой Щечки и Деку работали, словно отлаженный механизм, и в тот же вечер репортеры поймали их мирно отмечающими это в небольшом семейном ресторанчике. Некоторые СМИ всё еще пытались продвинуть в массы историю о несчастном, брошенном женихе в лице Деку, но глядя на то как мирно и весело общаются Изуку и Очако на следующей же встрече их класса, Кацуки мог сказать, что эти слухи не имели под собой ни малейших оснований.       Примерно об этом он и спросил Очако, когда на этой же встрече представился случай перекинуться словом наедине. – Знаешь, Щечки, можешь ударить меня за эти слова, но вы выглядите куда более счастливыми порознь, – заявил он, будучи слегка навеселе.       Урарака только рассмеялась в ответ – без обиды или грусти: легко и свободно. – Потому что это действительно так. Я была так зла на него тогда, в день свадьбы, но сейчас, оглядываясь назад, я благодарна Изуку за то, что он не позволил нам это сделать.       Мысли Кацуки остановились. На секунду он почувствовал себя также, как вероятно чувствует себя Пикачу каждый раз, когда слишком усердствует причудой и поджаривает себе мозг. – Что значит "он не позволил"?!       Очако бросила на него удивленный взгляд. – О, так тебе он тоже не сказал? Я думала… – она замолкла на полуслове, как будто боится сказать больше, потом придвинулась ближе и продолжила. – Изуку не хотел, чтобы всё выглядело, будто это он меня бросил, понимаешь? Конечно, теперь большинство людей считают, что это я кинула со свадьбой Символ Надежды, но, знаешь, это звучит куда лучше, чем быть невестой, оставленной женихом у алтаря.       Кацуки всё еще не мог поверить, что слышит правильно. – Поправь меня, если я ошибаюсь: Деку отказался жениться?! Не наоборот?!       Девушка посмотрела на него с весельем изумлением. – Тебе так сложно в это поверить? Да, это Изуку был тем, кто передумал жениться. И мне казалось, ты из всех людей мог бы понять почему.       Её слова звучали слишком загадочно и непонятно для его не слишком трезвого мозга. Когда речь заходила о Деку, Кацуки явно был не в числе тех, кто понимал, как работают винтики в этой кудрявой пушистой голове: почему Урарака вообще решила, должно быть иначе?       Деку отказался от свадьбы с Очако, а не наоборот. Подумать только.       Кацуки понадобилось время, чтобы переварить эту информацию. Он даже думал о том, чтобы спросить Изуку лично, но потом оставил эту затею: это вышел бы чертовски странный разговор, да и это было не совсем делом Кацуки.       От напряженных мыслей его отвлекла рука, которая оказалась перекинутой через его плечо. – Каччан! – громко и немного невнятно рассмеялся Изуку, внезапно вторгаясь в его личное пространство. – О чем вы тут болтаете с Чако? – О том, что я думаю закадрить сегодня вечером Тенью, потому что ты, мой дорогой, упустил свой шанс, – показала ему язык Очако. – Пожелайте мне удачи, мальчики, – махнула она рукой и пошатываясь направилась в сторону их бывшего школьного старосты.       Изуку и Кацуки наблюдали за ней почти с восхищением. – Я до сих пор понятия не имею, как она умудряется вливать в себя столько алкоголя и держаться на ногах, – признался Изуку. – Я почти завидую. Он тяжело наваливался на Кацуки, рука всё еще согревала плечо Кацуки, но тот не возражал: вместо этого просто он придерживал задрота за талию, чтобы тот не потерял равновесие. – Практика и хорошие гены, – Кацуки пожал плечами: устойчивость Урараки к алкоголю на самом деле мало его интересовала.       Изуку перевел на него свои зеленые сияющие глаза. – Квартира, которую мы купили с Очако записана на моё имя, – сказал он вдруг ни с того ни с сего.       Кацуки моргнул, потому что это была неожиданная смена темы. – К чему это вдруг? – Тихо! – Изуку поднял палец, явно пытаясь сосредоточиться изо всех сил. – Не перебивай, потому что я забуду. Так вот о чем это я? – О квартире, которую вы купили с Круглолицей, – терпеливо напомнил Кацуки, пряча улыбку.       Деку редко напивался, потому что ОЗВ что-то делала с его метаболизмом, но когда ему удавалось достичь этого состояния, пусть и ненадолго, зрелище он из себя представлял просто уморительное. – Точно! – просиял Изуку. – Она мне нравится. Квартира, не Очако. Ну… Очако тоже, но не в том смысле, каком я думал. И недалеко от нашего агентства. Опять же, квартира, не… – Я понял, – перебил его Кацуки, пока Изуку не ушел слишком глубоко в бормотание. – Похвастаться решил, задрот? – хмыкнул он.       Изуку шлепнул его по макушке. Соблазн отпустить его и позволить ему рухнуть на пол был большим, но во-первых, Кацуки не был таким придурком, каким он являлся в средней и старшей школе, а во-вторых, не хотел терять ощущение прижатого к нему тела задрота, поэтому оставил это без последствий. – Да нет же, глупый! – обиделся Изуку. – Как ты не понимаешь?! Ты должен быть сооблаз… не то… сорба… сор… согла… – Сообразительным, – подсказал Кацуки. – Вот-вот! Я говорю, один я её сейчас не потяну. Но она удобная. – И? – Кацуки всё еще не понимал, к чему ведет задрот. – Живи со мной, – сказал Изуку просто. – Вместо того, чтобы снимать квартиру бог знает где, переезжай ко мне. Так всем будет удобнее.       Кацуки незаметно прижал его совсем чуть-чуть поближе. Жить вместе с Изуку, даже в качестве обычных соседей по комнате было подобно мечте, так что он не видел смысла отказываться – тем более, что Изуку скорее всего ничего не вспомнит на следующий день.       Изуку, к его удивлению, вспомнил о своём предложении, пускай и не на следующий день. Спустя неделю он смущенно напомнил Кацуки о том разговоре, и вновь предложил ему съехаться, вполне себе всерьез.       Кацуки согласился и на этот раз.

***

      После Очако была еще одна девушка – с этой его познакомила уже Инко, что, вероятно, и было причиной, по которой Изуку не смог отказаться.       Ничем не примечательная статистка, на вкус Кацуки – невзрачная, но по-своему милая. Бакуго заранее мог сказать, что Изуку с такой быстро должно было стать скучно. Опять же, довольно предвзятое мнение, учитывая, что с точки зрения Кацуки достаточно весело Изуку было бы только с ним.       Пара довольно быстро сошлась, не прошло и шести месяцев, как они объявили о грядущем бракосочетании. Странным образом, на этот раз Кацуки воспринял известие почти спокойно – может у него было какое-то предчувствие.       Его попытку съехать с квартиры пресек сам Изуку, сказав, что он сможет сделать это во время медового месяца. А потом тихо добавил, явно не рассчитывая, что его услышат: "…если он вообще случится".       Предчувствие не обмануло Кацуки. За день до события Изуку ввязался в особенно крупную драку с несколькими злодеями, угодил в больницу и день своей свадьбы провел в экстренной реанимации. К тому моменту, когда он вышел из больницы девушки уже и след простыл – она честно отдежурила своё время, пока Изуку был без сознания, но после того как он очнулся и начал приходить в себя, решила разорвать отношения: испытание оказалось для неё слишком сложным.       Какое-то время Кацуки даже считал, что случай сыграл на руку Изуку и его бывшей невесте: было бы намного хуже обнаружить, что его жена не способна справиться с чем-то подобным уже после свадьбы.       Какое-то время – это пока Изуку как-то случайно не признался ему, что "возможно, он был слишком взволнован грядущим событием и потерял бдительность в тот день", потому что на слух Кацуки, да и по общим меркам его и Изуку, это звучало ужасно похоже на "я подставился под удар, потому что не был уверен, хочу ли я действительно жениться". В тот день он устроил этому идиоту такую взбучку, чтобы Изуку раз и навсегда запомнил, что если он рискнет собой еще раз по такой глупой причине, то Кацуки лично прикончит его, даже в том случае, если для этого ему придется доставать Изуку из могилы.       Вскоре после того как Изуку выписался из больницы, Кацуки заставил его взять отпуск, чтобы Деку мог как следует восстановиться, сделал тоже самое, и каким-то образом всё закончилось тем, что они затеяли ремонт в их доме.       Кацуки просто случайно обронил почти в шутку несколько комментариев о внутреннем убранстве, Изуку подхватил и завелся, слово за слово – и Деку бросил ему, что "если Каччан так уж хорош в дизайне, то пусть сам всё и переделывает, если думает, что может лучше!".       Что для Кацуки, то для него это звучало как вызов, а он никогда не отказывался от вызова!       Оглядываясь назад, в этот раз ему возможно стоило это сделать, потому что ремонтный ад в итоге затянулся до конца их общего отпуска. Деку и Динамит, разумеется, вышли победителями даже из этой битвы, квартира в итоге засверкала новыми красками, но что он, что Изуку еще никогда не были так счастливы покончить с "отдыхом" и вернуться к работе.

***

      Попытки Изуку жениться к тому моменту всё еще продолжались. Невесте №3, которую подыскали для него в каком-то брачном агентстве, в которое отправила его та же тётушка Инко, Деку заплатил, чтобы она не выходила за него замуж. Кацуки до сих пор не мог поверить, что это случилось на самом деле. – Ну, я хотел её проверить, – смущенно объяснил ему Деку позже в один из вечеров, когда они сидели вдвоем за телевизором и смотрели какое-то старое кино. – Поэтому ты нанял кого-то, кто предложил ей внушительную сумму, при условии, что она не появится на собственной свадьбе? – Так сработало же!       Кацуки даже не мог разозлиться на него как следует, потому что определенная логика в его действиях была. Ему просто хотелось бы, чтобы Изуку с самого начала не связывался с какой-то золотоискательницей, вместо того чтобы платить ей деньги накануне свадьбы.       А лучше бы он вообще не пытался ни на ком жениться.

***

      Невесте №4, с которой для разнообразия познакомил Деку кто-то из их общих друзей, Изуку помог найти любовь своей жизни. Да, за три дня до собственной свадьбы. Кацуки к тому моменту действительно не должен был даже удивляться, что это случилось. – Ты просто не видел, какая они хорошая пара! – Деку, – сказал Кацуки устало, готовя им ужин. – Серьезно, Каччан, они просто не понимали своих чувств! – отозвался Изуку из гостиной – Бакуго под угрозой смерти запретил ему заходить на кухню, когда он готовил, потому что Деку вечно норовил стащить у него из-под носа что-нибудь, причем как правило полусырое. – Она думала, что он её не любит, а он боялся ей признаться, потому что считал себя недостойным! – продолжал тем временем Изуку. – С каких, блять, пор, ты начал разбираться в чужих чувствах?! – Ну, знаешь, это довольно обидно! Я хорошо разбираюсь в чужих чувствах. В отличии от своих, – пробубнил Деку, откидываясь на диван.       Кацуки молча следил за ним со стороны. Как обычно, Изуку выглядел мало расстроенным очередной сорванной свадьбой, казалось даже наоборот. Может это просто стало превращаться для него в рутину?       СМИ, к примеру, похоже действительно стали к этому привыкать. Кацуки видел статьи, которые пытались анализировать, почему "Самому завидному холостяку Японии" так не везет в личной жизни, когда ожидается новая свадьба и по какой причине расстроится уже она. Серьезно, люди уже начинали делать ставки!       Кацуки во всем этом больше всего забавляло то, что окружающие видели Изуку жертвой ситуации, в то время как он, вероятно, был одним из немногих, кто знал или догадывался, сколько усилий Деку прилагал, чтобы оставаться в том положении, в котором он оставался.

***

      Невеста №5 была самой что ни на есть настоящей злодейкой, на задание по поимке которой Изуку подписался добровольно. Кацуки следовало догадаться, учитывая, что эта свадьба проводилась далеко от города, а среди приглашенных были исключительно герои, но лицо злодейки в свадебном платье, которая с искаженным лицом громила церковь и бросалась в Изуку, в костюме жениха, огромными огненными шарами еще стояло перед его глазами: Кацуки был уверен, что вся эта сцена должна быть одной большой метафорой на эпические попытки Изуку жениться.       Не говоря уже о том, что он подозревал, что девушка твердо была намерена стать той, кто охомутает задрота и тот факт, что свадьба была сорвана, расстроил её куда больше, чем то, что всё это в итоге оказалось одной большой ловушкой, которая привела к её поимке.       Кацуки был уверен, что девица была бы согласна выйти замуж даже в наручниках.

***

      Невеста №6 оказалась самой мудрой из всех и отменила свадьбу за неделю. Без объяснения причин, которые, казалось, не особо даже интересовали Изуку.

***

      …Ему правда хотелось верить, что Изуку остановится и просто решит, что свадьбы и женитьбы – это не его, но к этому моменту это уже была Невеста №7, а Изуку, похоже, всерьез задается вопросом, насколько фальшивые похороны будут достаточным оправданием, чтобы пропустить собственную свадьбу. И учитывая тенденцию, мог быть достаточно отчаянным, чтобы это сделать!       В отличии от Кацуки, который не собирался успокаивать горюющих друзей и родственников только из-за того, что один конкретный идиот не мог придумать более удачного повода пропустить свою свадьбу! – Деку, соберись и иди жениться, – вздохнул наконец Кацуки, убирая отчеты в сторону и откидываясь на диван. – Или хотя бы отмени свадьбу до того, как дело дойдет до церемонии.       Изуку бросил в его сторону долгий нечитаемый взгляд, словно надеялся, что Кацуки скажет что-то другое, а потом пожал плечами. – Знаешь, такими темпами мне было бы лучше всего просто плюнуть на всё и взять в мужья тебя.       У Кацуки на секунду перехватило дыхание, но он заставил себя ухмыльнуться. – Еще бы, только тебе всё равно не светит, – отозвался он, прекрасно понимая, что Деку это не серьезно.       Тот мягко улыбнулся, почему-то не глядя ему в глаза. – Я знаю, – произнес он. – Но хотя бы шафером-то моим быть ты не откажешься?       Кацуки только закатил на это глаза: – Деку, к этому моменту это уже должна быть моя постоянная должность. Какой это раз, напомни?       Изуку наконец-то поднял на него глаза и рассмеялся, и Кацуки не мог не улыбнуться в ответ.       Может быть какая-то его часть просто хотела увидеть, как сорвется эта свадьба и позабыть о ней уже наконец до тех пор, пока Изуку не придет в голову устроить следующую.

***

      Седьмая по счету свадьба Изуку проводилась в той же самой часовне, в которой происходили как минимум три предыдущих попытки, и Бакуго уверен, что к этому моменту они должны были уже организовать Изуку скидку как постоянному клиенту.       Поначалу всё шло хорошо.       Гости, большая часть которых собиралась здесь уже не первый раз, вели себя прилично, Деку внешне был спокоен и расслаблен и не производил впечатление человека, который вот-вот собирался активировать причуду и сбегать со скоростью света куда-нибудь на другой конец мира, невеста была вполне мила и исполнена надежды, хотя и не сводила со своего жениха цепкого напряженного взгляда, больше похожая на конвоира, который следит за преступником, который вот-вот собирается устроить побег, чем на будущую счастливую супругу. Кацуки почти готов был пожалеть её, хотя большая часть его внимания была сосредоточена на Изуку – белый свадебный костюм ему чертовски к лицу, хотя то, что они сделали с его волосами, было просто преступлением.       Кто в здравом уме вообще мог решить, что выпрямить и покрыть его кудри гелем было хорошей идеей?!       Однако помимо этого… всё шло даже слишком хорошо, и постепенно Кацуки начинал понимать, что нервничает, ожидая чего-то непонятного…       Впрочем, нет, враньё. Он прекрасно знал чего именно: Бакуго ждал, когда что-то пойдет не так.       И что самое отвратительное, ждал не со страхом, а с надеждой.       Он хотел, чтобы всё пошло "не так". Нет, остро нуждался в этом, потому что…       Потому что с каждой минутой реальность происходящего становилась для него всё более очевидной – на этот раз всё могло быть по-настоящему. На этот раз Деку действительно мог связать себя с каким-то другим человеком, и как бы близки они ни были сейчас, после этого уже ничего не будет как прежде.       То немногое, что было у него сейчас с Изуку, будет отнято – их маленький уютный мирок на двоих с почти налаженными семейной рутиной и бытом в их квартире закончится, чтобы Изуку мог построить что-то подобное с кем-то другим.       С кем-то, с кем он, вероятно, даже не хотел это делать!       Кацуки сглотнул, чувствуя, как галстук бабочка начинает душить его. Он не мог позволить этому случиться. Он вообще не должен был позволять этому заходить так далеко – по крайней мере прежде, чем он признался бы Изуку в своих чувствах, каким бы большим риском для их дружбы это не казалось и насколько бы недостойным он себя не чувствовал. Черт, даже если Деку не привлекают мужчины, всегда есть шанс, что Кацуки будет исключением.       В конце концов, Изуку выделял ему особенное место всю свою жизнь.       Его сердце взволнованно билось в груди, пока Бакуго осознавал тяжесть того, что собирался сделать.       На этот раз Кацуки, а не Изуку должен был стать тем, кто сорвет свадьбу! Как только он дождется вопроса о том, есть ли среди присутствующих те, кто против этого брака, он собирался выступить, чтобы сделать то, что должен был сделать уже давным-давно!       И это в целом мог бы быть неплохой план… если бы Кацуки получил возможность осуществить его, но попытка номер семь сорвалась в тот момент, когда Деку произносил клятвы. Потому что вместо того чтобы назвать имя своей невесты Изуку на секунду перевел взгляд на Бакуго, сделал небольшую паузу… а потом чётко и ясно назвал имя Кацуки вместо имени своей невесты.       В часовне тут же наступила страшная звенящая тишина, которая прервалась, когда Кацуки с громким шлепком хлопнул ладонью по своему лицу, после чего тут же услышал несколько таких же почти синхронных шлепков со стороны гостей. У Изуку при этом хватило совести выглядеть пристыженным.       Невеста тем временем в ярости откинула фату с таким видом, будто это забрало боевого шлема, и Кацуки буквально увидел, как в её глазах вспыхивает пламя, в котором так и плескалась жажда крови. Предполагаемо, крови Изуку и Кацуки.       А потом вокруг развернулся настоящий ад.

***

– Знаешь, идея с фальшивыми похоронами теперь звучит не так уж и плохо, – со вздохом произнес Кацуки, устало подходя ближе к потирающему щеку Изуку, которого нашел снаружи здания, в примыкающем к часовне небольшом парке.       К этому моменту он чувствовал себя той самой собакой из мема, которая флегматично сидит посреди горящего здания. Там внутри часовни громко кричали друг на друга невеста, подруга невесты, родители и друзья невесты, несчастная женщина, ответственная за организацию свадьбы, несколько представителей пиар-команды Изуку, тетушка Инко, которая на удивление хорошо вписалась в эту компанию, вероятно, за предыдущие пять попыток (несостоявшаяся свадьба со злодейкой не в счет!) хорошо выучилась разбираться в подобных ситуациях и еще несколько знакомых и незнакомых Кацуки людей.       К счастью, кто-то из их знакомых догадался выгнать Изуку наружу, потому что Кацуки подозревал, что если позволить нерадивому "жениху" подойти к его несостоявшейся невесте или её родственникам, то кто-нибудь может вцепиться ему в лицо.       В конце концов, такое уже бывало раньше.       В ответ на его реплику, Изуку только бросил на него недовольный взгляд. – Ах, значит, теперь она тебе нравится! – возмутился он громко, скрещивая руки на груди. – Ну он определенно звучит получше теперь, когда ты назвал моё имя вместо имени своей невесты, – протянул Кацуки, протягивая руку и касаясь его покрасневшей щеки, на которой отчетливо выделялся след от пощечины.       Изуку бросил на него быстрый взгляд, потом тут же отвел глаза, издавая теперь уже явно искренний смущенный смешок. – Да… насчет этого, – протянул он. – Прости, Каччан. Как-то… само вырвалось. Ты… – он откашлялся, – ты очень на меня злишься?       Кацуки хмыкнул, всё еще удерживая руку на его щеке: – Я просто в ярости, Деку. Ты угробил мой шанс на громкое признание и сорвал свадьбу раньше, чем я успел сделать это сам.       Изуку посмотрел на него в замешательстве, а затем на его лице внезапно отобразилась надежда, которая боролась с недоверием. Кацуки тем временем придвинулся ближе и коснулся свободной ладонью другой щеки Изуку, наслаждаясь тем, что впервые за долгое время оказался в такой тесной близости к этому человеку, что мог разглядеть золотые крапинки в его немного стеклянных от слез зеленых глазах. Как будто невидимый барьер, который он однажды установил для себя сам, наконец-то был разбит и у него появилась возможность протянуть руку и коснуться того, кого он так долго хотел. – Но ты никогда… ты… – пробормотал Изуку, а затем стиснул зубы и попытался отстраниться, но Кацуки не позволил ему, наоборот притягивая ближе. – За всё это время ты никогда давал мне поводов думать, будто хочешь чего-то большего!       Кацуки много что мог бы ответить на этом. То, что он понятия не имел, что Изуку привлекали мужчины; то, что матримониальные планы его матушки явно не предполагали его связи с кем-то своего пола; то, что сам Деку никогда не давал открытых, достаточно явных намеков того, что он хочет Кацуки в таком виде.       Вместо этого он потянулся вперед и прижался к мягким, таким желанным губам Изуку, чувствуя, как собственное тело пронзило, будто электрической вспышкой, когда Деку тут же ответил ему, как даже не тратя времени на сомнения – и каким-то образом одно это разом лишило его всех сомнений. Деку слишком охотно тянулся ему навстречу, чтобы можно было усомниться во взаимности чувств Кацуки.       Если бы у него было время сосредоточиться на этом, то мог бы посмеяться над тем, как просто всё в конце концов оказалось, но мысли Кацуки были заняты другими вещами.       Тем, насколько приятно было целовать задрота, как нежно, болезненно сладко и так черт возьми удовлетворительно это чувствовалось и переживалось, потому что Кацуки теперь казалось, что он хотел сделать это целую вечность и он не мог поверить, как он вообще мог обходиться без этого так долго?!       И может поэтому ему всё еще было недостаточно. Его ладонь вскоре заскользила дальше по щеке Изуку, чтобы слегка пригладить его уложенные волосы, не забыв их слегка растрепать, а потом двинулась дальше, чтобы остановиться на затылке задрота, словно для того чтобы иметь возможность удержать его, не позволить отстраниться, прижать ближе, пока Кацуки терзал его губы, смакуя ощущения.       Он почти потерял счет времени к тому моменту, как они были вынуждены отстраниться, и даже тогда Кацуки готов был едва ли не заныть от того, насколько короткой и мимолетной казалась эта близость. Машинально, он отметил, что одна ладонь Изуку теперь лежит на его груди, слегка сминая ткань его костюма, а взгляд задрота выглядит затуманенным и нездешним, и что-то внутри него пело и прихорашивалось от мысли, что в такое состояние его привел он, Кацуки.       Изуку ошеломленно заморгал, как будто человек, которого вытолкнули из темноты на яркий свет.       Кацуки наклонился к нему, пока они не были прижаты друг к другу лбами, всё еще не желая отпускать Изуку слишком далеко от себя: – Я не знал, что ты захочешь меня так, – произнес он наконец сипловатым, сам поражаясь уязвимости в собственном голосе. – Но я знаю теперь. И не откажусь от этого ни за что на свете. И можешь мне поверить, когда дело дойдет до нашей свадьбы, я позабочусь о том, чтобы ты не смог с неё сбежать, задрот.       От улыбки, которой одаривал его Изуку, у него натурально перехватывало дыхание. – Даже не мечтай об этом, Каччан, – прошептал Изуку, на этот раз сам притягивая Кацуки к себе для поцелуя.