"Фёдор Безымянный или Два Поэта"

Безымянный поэт Весь город вокруг неизбежно подавлен — Сижу в центре парка, думаю на камне. Открывая сумку, говоря нет — Падает горсть медных монет. Пишу завещание, боясь ракеты, Мне люди другие не пишут Заветы, Не писан закон и не ва́жна печать — Я в месте, где слово едино - печаль. Я много хотел бы вам так рассказать, Но пуля в висок ничего не учла. В предсмертном стихе я пишу обращение По адресу, дроби, квартиры мишени — Ведь цель моя не драгоценные камни. Весь город вокруг неизбежно подавлен. Все реки давно пересохли, С нашей крыши слетели совы, Весь век мой как будто уже прошёл, Но странно — я дверь вдруг нашёл. За дверью ни ночи, ни дня — Одна лишь кромешная тьма. Не уж то мёртвый Кумир Настолько не любит меня. Крошечным шагом — минута молчания, Я через минуту нашёл выключатель И свет загорелся столь пламенем диким, Сколь голос мы слышим с вонзанием пики. Под светом предстали пред мною, Моими мечтами о Боге — Наполнили воды реку крови. Пересохли вдруг реки и море. Ладно, хватит слов — красивых аллегорий На моей лестничной клетке сплошных Антиутопий. Этажи все переполнены грехом и горем — На первом этаже плачет последний герой. Выйдя на улицу увидишь тусклое небо Тут даже звёзды почернели, Ладно не об этом. Тут каждый дом давно закончил жить вместе с Отчизной — Между домами постоянно кончаются Жизни. Здесь чердаки домов, кварталы, улицы Уже нет надежды, что всё образуется. Постоянные войны крестят путников Боевым огнём креститься — трудно ли? За теми войнами, конфликтами — Лишь горы беды И километры черных зданий, что не видно вдали. Паутины проводов и загробный мир За терриконами убийств — Всё приношения идолам. Вдали — Сверкают солнца гробниц, оживают мумии И говорят мертвецы.. И так за годом - год — Все решения, смыслы Сходятся к дихотомии Страдания — суицид. И может скажет кто-то : Бога нет, в смысле! Бог здесь давно — сумасшедших вымысел.. На моей лестничной клетке сплошных антиутопий. Ладно, хватит слов — красивых аллегорий. Не уж то в пламени, в развратном омуте Разбиться стоило мне? Креститься в обмороке? Кто если не мы? Я столько лет ищу, ступая куда не попадя — Пора бы может уже закончить поиски — Ходьбы моей бессмысленной труды. Месяц спустя, Жуков остров "02.11.2022. На Жуковом острове был найден труп человека, предварительно это было самоубийство. Тело было найдено повешенным за шею на кожаном ремне, на ветке дуба. В кармане у смертника была найдена записка, предварительное время смерти — 13-15 часов назад по Киевскому времени. Тело было одето в классический костюм с белой рубашкой и черными брюками, возраст погибшего и его личность идентифицировать не удалось. Во втором кармане лежала бумажка с надписью "Русский поэт" — под таким именем он и был занесён в базу данных. Прошу далее прослушать записку, конец связи" — Опер уполномоченный полиции

Записка В старых стихах писал, что нет любви и горя, На самом деле мечта была, лишь вдруг увидеть море. Пусть на могиле пропоют стихи прославленные: "об этом" И "Незнакомку," и "Трамвай", И даже "Смерть поэта" Мою праведною кровью, Измазан ваш железный трон, Так похороните на предгорье, Хотя не слово моё закон, А лишь предположение, не более! Мне надо было повзрослеть, Учить, работать, сееть, А я наивный быть хотел Всё русским Моисеем. Ну или Прометеем, В своим мечтах о жизни, которой не было, Где я объятиях, где Родина не во сне И где все люди любовью беременны. А я ноктюрн играл на флейтах, Несите мне шинель, Король Испании и Дей, А всё дальше на кометах Своих безнравственных идей! А здесь война, мне стыдно за то, Что моя страна, Всё время ходит ходуном, По чужим городам, Пропуская свой ход, Я правда из степей страданий Мечтал устроить исход. Но нет, я ведь просто мечтатель, С корявою рифмою, Так для души ведь, Всего лишь убитый я горем писатель, А горе от ума моё не видишь ты. Давно я понимал, что моя смерть скоро, Душа моя горела соженною Гаморой. Но всегда я верен был, верить буду, Что знания факел с мессией грядёт, Что в вечном исходе в тайгу из неравного боя, Каждый из нас свой Сион обретёт. Каждый из нас прекратит страдания, Не себе, а другим отдав, Ту печаль, что всё мерит сознание, А теперь уж прощаюсь я, брат!