Телохранитель для голубя

Начало записи — Как вы познакомились? — Мы вместе учились в университете. И там ну история, на грани комичности. Мы почти собирались драться. — Ты знаешь, что все, что ты скажешь, можешь быть использовано против тебя? — Что? Это ж не допрос, не? И вообще это история уже давно стала нашим локальным анекдотом, не больше. *пауза* — Ну короче. Это было буквально накануне первого учебного дня. Собрали всех будущих первачков на ориентишён*. Это когда водят по кампусу, показывают, где корпуса, где какие аудитории, столовые… — Хосок, я тоже училась в Корее в университете, в курсе, что такое ориентишён. — Соре. Ну в общем, стоим мы такими большими толпами по факультетам. Я как-то неловко топчусь рядом со своими. Настроение было такое: ни с кем не общаться. — На тебя не похоже. — Ну, это может по сравнению с Намджуном я выгляжу экстравертом. Но на самом деле, мне тяжело вливаться в коллектив. — Вот стою, думаю, как бы нормально начать диалог, тут подваливает какой-то парень два на полтора и спрашивает: «Что, тоже один?» Ну я сначала прифигел, потом думаю, ну хоть кто-то на контакт пошел, надо цепляться за возможность. Познакомились. Это Намджун был, к слову, если ты еще не поняла. Стояли, очень хорошо разговаривали. Тут нас уже начали водить, показывают корпуса, аудитории. Намджун всю дорогу ворчал, типа, зачем нас везде водят. Я про себя думал, что он странный, потому что это буквально те места, где мы будем учиться. В конце нашей прекрасной экскурсии старшеки решили мини обряд инициации провести. Построили нас на площади какой-то, положили в центр Конституцию и давай вокруг нее танцы с бубнами устраивать. Тут Намджун вообще выпал и на ухо у меня спрашивает: «Ну ладно они бы клятву Гиппократа попросили принести, но Конституция тут каким боком?» Я ему также шепотом отвечаю: «А причем здесь твой Гиппократ, когда мы юристы?» Намджун меняется в лице, хватает меня за грудки и чуть ли не орет, почему я ему не сказал, с какого факультета. — А он не с твоего был? — Нет, он был из биологов, они рядом стояли. Ну я чего должен был спрашивать или сам говорить, если он первый подошел? Ну решили мы вопрос, так как биологи мимо проходили и этого буйного забрали. — И вы после этого сразу подружились? — Нет, конечно. Потом я на два года про него забыл. А он к нам перевелся. Сказал, что ученый из него такой себе выходит, суть он понял, решил в юриспруденцию. — А теперь занимается бизнесом… — Ну одно другому не помеха. Он тесно общался с экономистами, но предпочел юридическую базу прокачать. Там мы друг друга вспомнили, сходили вместе выпить, ну и вот теперь подружились. — Как все просто, почти как в детском саду. *хихиканье Хосока* — А как ты оказался в секретарях? — Да мы как-то домашку вместе делали. И там было что-то про правовые формы организации. Ну и Намджун выдал, что всегда хотел свое дело. С этой домашки мы взяли разгон и сейчас там, где мы есть. — То есть ты соучредитель? — Именно. — И работаешь секретарем? — Да, а что? — Ну… Тебя не ущемляет, что у вас равный вклад в начале, но при этом он твой начальник? — Нет. Во-первых, я бы не хотел себе такой график, как у Намджуна (а у меня он почти такой). Во-вторых, столько ответственности я бы не потянул. Мне быстро наскучивает разбираться в отчетах, искать ошибки, наводить порядок. — Да, я заметила. — На моем столе творческий беспорядок, ничего не знаю. Гении господствуют над хаосом. — Я поняла, поняла. — А на своем месте я чувствую постоянное движение, потому что с Намджуном везде езжу, составляю расписания и так далее, но при этом как будто бы полная лафа. — Какое у тебя отношение к розыгрышам? — Э, я их ненавижу. — Странно. — Почему это? Я по-твоему похож на клоуна? — Нет, просто кое-кто заикнулся, что даже думал бы на тебя, если бы не знал, насколько вы с Намджуном друзья. — Интересное заявление. И кто же это сказал. — Тайна следствия. Конец записи Хосок из серверной вышел злой. Да и в разговоре часто нервничал. Яна то и дело заново включала запись, чтобы переслушать тот или иной фргамент диалога — ее отвлекал вечный перестук пальцами. Окончательно его добил конец разговора. Хосок сквозь зубы пообещал узнать, кто распускает про него такие слухи и ушел. Яна даже пожалела, что рассказала. Веселый, широко улыбающийся секретарь (даже и нервничающий почти до трясучки) ей нравился куда больше хмурого и злого. Заглядывал Юнги. Сказал, что на записях все чисто, как и предполагалось. — А ты с Хосоком тоже дружишь, шеф? — Ну… а что? — Да я забыла спросить его, состоит ли он в отношениях с кем-то из компании. — Нет, не состоит. Тебе от этого легче? Шеф вышел. Только и осталось думать: «Чего все такие нервные?»