Телохранитель для голубя

Утро встретило Яну диким сушняком и резью в глазах. Девушка, похрипев, заворочалась, пытаясь выбраться из вороха тряпок. Когда свет перестал доставлять болезненные ощущения, она села на кровати и осмотрелась. Новый день она встречала не на общажной узкой койке или старом диване в кабинете — широкая постель, в которую, казалось, и десятерых уложить можно. Широкие панорамные окна завешаны легким белым тюлем, где-то у стены виднеется кусок темно-серой шторы, которую никто не додумался задвинуть. Яна зло глянула на ткань, но чуда не произошло и солнце продолжало слепить. Девушка снова поерзала, пытаясь найти конец огромного одеяла, неожиданно с ее груди поползла ткань. Яна глянула на свое отражение в зеркале напротив кровати (кто вообще придумал такой ужасный дизайн?) — под одеялом она лежала в светлом пальто, накинутом поверх полотенца, которое на девушке было еще в бане. Вопросов все больше, ответов меньше. Яна поправила кусок махровой ткани на груди и вылезла-таки из-под одеяла и встала рядом с кроватью в полный рост. Пальто доставало ей до середины икры и норовило свалиться с плеч. Девушка уткнулась носом в ворот. Он пах деревом и специями. Совсем как хозяин. Яна плотнее запахнула пальто и осмотрела комнату полностью. Такой же минимализм, что и в кабинете — сейчас девушка не сомневалась, что находилась в обители Намджуна. Внимание, однако, привлекла тумбочка, а точнее графин с водой на ней. Яна припала губами к спасительной влаге. В голове сразу стало полегче. А потом снова тяжелее, потому что девушка вспомнила, чем закончился вчерашний вечер. Перед тем как отрубиться она зачем-то задирала своего клиента на предмет ориентации, за что получила вполне такой очевидный поцелуй. Яна коснулась кончиками пальцев нижней губы. Хороший был поцелуй, стоит признаться. Рядом с графином нашлась стопка одежды, сверху которой лежала записка: «Это самое маленькое, то я смог у себя найти. Как только станет полегче, выходи завтракать». Яна хмыкнула. Какой заботливый. Мог бы положить и не в пальто спать. А как бы он ее переодел? Девушка готова была взвыть от двух своих внутренних противоположностей. Чтобы отвлечься, она решила глянуть предложенную хозяином одежду. Там были черные свободные спортивные штаны и такого же цвета футболка. Конечно длинной они все были победной, но чем богаты. Яна завязала футболку где-то под грудью, натянула под нее же штаны и аккуратно выглянула в коридор. С дальней комнаты тянуло кофе и совсем слегка сигаретным дымом. По полу стелился сквознячок, из-за которого девушка зябко поджала пальцы. Большие часы напротив входной двери показывали полдень. Дальняя комната оказалась кухней. Намджун сидел спиной к двери за барной стойкой. Свой прекрасный вид на живописный район на берегу реки рядом с центральным парком он закрывал планшетом, в котором что-то быстро печатал. Из динамика слышался голос Хосока: — Китайцы получили похожий патент и собираются отказаться от нашей лицензии. — Куда они хотят поставлять? — Это выяснить пока не удалось, но думаю, что в Россию. — Но мы уже давно заняли этот рынок. — Им это скажи… К сегодняшним новостям. Я допроверял отчет, о, Яна, привет, поправил еще пару ошибок… Намджун обернулся. Девушка неловко топталась на пороге. — Я скоро подъеду, расскажешь про ошибки. — мужчина сбросил видеозвонок. — Доброе, хм, утро. — Доброе? — Намджун лукаво улыбнулся. — Ну бывало и подобрее, но это тоже сойдет. Так что там у нас на закусить? — Яна включила свой обычный рабочий режим наглости, чтобы не смущаться и не пялиться каждый раз на губы собеседника. — Бутерброды на столе, кофе сейчас сварю. Намджун встал со стула и подошел к плите. Там он поколдовал над маленькой туркой и через пару минут перед девушкой дымилась чашка кофе. Один аромат уже бодрил. Но Яна продолжает свою игру. — Бутерброды — такой себе завтрак. — Я думал, у русских так принято. — Намджун отпил из своей чашки и довольно сощурился. — Много ты слишком знаешь про русских, мой корейский друг. — Как научила. Остаток завтрака, который по факту можно было считать обедом, провели в ленивой беседе. Намджун подтвердил, что периодически работает из дома, если болеет или совсем уж лень ехать в офис, но за это ему приходится терпеть восьмичасовую болтовню Хосока по видеосвязи, которому еще скучнее, если начальника нет рядом. Яна что-то говорила про завтраки у себя дома, где мама пекла оладьи и подавала их с клубничным вареньем. Зачем-то вспомнила про способы борьбы с похмельем, которые она сравнивала с корейскими (острый бульон с кимчи против рассола, как тебе такое, Ким Намджун?). Мужчина посмеялся с ее богатого питейного опыта, но дальше тему не заводил. Они начали потихоньку собираться, потому что Хосок даже позвонил скромно напомнить про квартальный отчет и пару встреч вечером. — А где моя одежда? — Яна натянула спадающие штаны чуть ли не под подбородок. — Надеюсь, что досушились. — Намджун заглянул в ванную и вынес оттуда джинсы и рубашку. — Ты их стирал что ли? — Ну пришлось. — Почему? — Яна напредставляла себе не самых радужных картин про таинственное загрязнение своих вещей. — Владелец бани, я, к сожалению, так и не запомнил, как его зовут, не самый аккуратный человек. И умудрился уронить их в лужу, пока сажал нас в такси. — немудрено, что не запомнил. Там даже у Яны периодически проблемы с Саркисом Нурланбеевичем. — То есть я вообще всю дорогу провела в полотенце? — И в моем пальто. — А ты тогда в чем был? — Я-то смог самостоятельно одеться. А до машины добежать можно было и без верхней одежды. Яна сделала себе мысленную пометку заехать как-нибудь в бани, уточнить, что за сервис с бросанием клиентских вещей в лужи. А, и алкомаркет проверить, однозначно. Намджун тем временем наблюдал за девушкой и еле сдерживал улыбку. Яна это заметила и взмолилась, чтобы он и дальше продолжал молчать про окончание их вечера. Ну поцеловались и все, что в этом такого. У русских так принято, может. Рубашка высохла не до конца, поэтому пришлось просить мужчину на день одолжить футболку. Она была заправлена в джинсы и выглядела как стильный оверсайз. Янина куртка, к счастью, не пострадала от ночных приключений. В неловком молчании пара выдвинулась на работу. Намджун за рулем предпочитал молчать в любом настроении. Он разрешил Яне покрутить радиостанции, и когда она остановилась, на каком-то старом к-попе, даже удивился: — Я думал, ты что-нибудь европейское включишь, привычное. — Оно мне непревычное — я к-попер со стажем. Яна призналась, что осталась в Корее не только потому, что хотела доказать своему бывшему парню и себе, что сможет ужиться в любой стране, но и из-за огромной любви к культуре. Намджун преисполнился уважением. Вдруг он резко развернулся и поехал в обратную сторону. — Планшет забыл. — Так у тебя ж на работе ноут остался. — Я сегодня ж с утра записи делал. Мужчина предложил остаться в машине, но подсознание толкнуло Яну увязаться следом. Она что-то пробурчала про контракт, чем вызвала добрую усмешку Намджуна. Лифт тащился максимально медленно, как будто издеваясь. Либо срабатывал закон бутерброда, адмиральский эффект и прочие феномены невезения, когда не надо. Двери открылись, женский механический голос сообщил о прибытии на шестнадцатый этаж. Мимо черной тенью что-то скользнуло — был слышен только хлопок двери, ведущей на лестницу. Намджун с Яной переглянулись. У мужчины сразу испортилось настроение, несмотря на попытки убедить его в том, что это просто сосед куда-то торопиться и не вывез бы пытки местным лифтом. Девушка сама в это не верила, потому что работала та самая полицейская чуйка. На коврике под дверью снова оставили «подарок». На этот раз какой-то еще более пугающий, чем чай с кровью. На половичке лежала птичья голова. Остекленевшие глаза бликовали в искусственном свете, клочки перьев на шее слабо колыхались на сквозняке. Яна позвонила Юнги, пока Намджун разбирался с Хосоком о переносе встреч. Последнее было никак невозможно, поэтому мужчина, аккуратно переступив место происшествия и забрав планшет, уехал на работу. Юнги приехал один. Хмуро осмотрел голову несчастной птицы, аккуратно погрузил улику в пакет для лаборатории и направился к машине. Яна семенила следом, чиркая в блокноте последние наблюдения. — Сначала заскочим в отделение, отдадим голову. Боюсь, правда, что на ней мы тоже не найдем никаких опознавательных знаков, кому помешала несчастная птичка вместе с Намджуном. Потом поедем в контору и там мозговым штурмом будем что-то решать. Яна закивала. Мозговой штурм это тема. Особенно сейчас, когда догадок не прибавилось от слова совсем. — Стесняюсь спросить, — Юнги скосил глаза на девушку. — как получилось, что вы были на месте происшествия вместе в такое время? — Намджун забыл планшет дома, мы поехали его забрать, потому что контрактом прописано, что в течение рабочего дня я нахожусь при клиенте. — И обнаружил он пропажу лишь в полдень, хотя на работу приезжает к восьми утра? — Да, а что? — То, что я знаю, что вы вместе ночевали. Могла бы мне хотя бы не врать, а то я тебя быстро в отдел по этике направлю. — Хосок? — Он самый, вы же сами бы не раскололись. Яна потерла виски. Не то, чтобы ей было дело до мнения начальника, да и вообще она могла ночевать с кем и где угодно. Но ситуация со стороны попахивала тотальным непрофессионализмом. — Я. Ну. То есть мы. Короче вчера после всей этой ситуации с Катей Намджун как-то сильно скис… — И ты решила его развеселить? — Не так, как ты себе думаешь. Мы были в бане. — Лучше не стало, держу в курсе. — Мы просто пили. — Яна сделал акцент на втором слове. — Ага, и что? — Юнги хмыкал, делая вид, что абсолютно не верит в историю. — Я перебрала слегка, и Намджун оставил меня ночевать у себя. — Интересно… Яна хотела было возмутиться, что не всем вести себя с девушками, как быдлу, но резко вспомнила одну вещь: Намджун не водил посторонних домой. Он ей сам вчера об этом сказал, объясняя наличие женщины легкого поведения в своем кабинете посреди ночи. Девушка почувствовала, что у нее горят уши. Именно на это, похоже намекал начальник. — Доперло? — Юнги откровенно потешался. Яна не ответила и оставшуюся часть дороги посвятила записям в блокноте. *** В офисе царило напряжение. Хосок сидел на полу в кабинете Намджуна, заваленный с одной стороны бумагами для предстоящей встречи с партнерами, с другой — личными делами сотрудников. — Ты чего устроил? — Яна бросилась к своим папкам. — Отсортировал их специально для тебя вообще-то. — секретарь стукнул девушку по рукам, которые тянулись нарушить созданный им порядок. — Здесь те, кто вызывает меньше всего подозрений, потому что, кроме работы и корпоративов, контактов не наблюдается. В стопке, на которой спит Джин, дела тех, кто вместе с нами учился в университете. На столе у Намджуна — его земляки. Джин действительно лежал на бумагах, как ни в чем не бывало. Яна потрясла его за плечо. Мужчина выглядел уставшим, словно не девушка с его старшим братом всю ночь пили в бане в русском квартале, а он. Синяки под глазами, подрагивающие пальцы. На немой вопрос он коротко бросил: «Переделывал отчет». — Это я его заставил. — гордо вставил Хосок, продолжая медитировать на ноутбуке, сверяясь с деловыми бумагами. Намджун же что-то листал в планшете, хмурился, лохматил волосы, которые сегодня не уложил на модный манер, пил кофе и грустно поглядывал в окно. Юнги пришел именно тогда, когда его друг не выдержал и ушел курить. Начальник полицейского отделения без зазрения совести занял хозяйское кресло и попросил Хосока притащить доску и маркеры. — Что мы имеем, господа! — начал Юнги, когда Намджун вернулся. На доске стали появляться надписи: «близкий круг» — Не так много человек имеет доступ в это здание в целом и в кабинет в частности. — пояснял Юнги свои наброски. «внимателей к деталям» «мужчина» — Если окажется, что несчастных птичек разделывала какая-нибудь несчастливая воздыхательница, я никогда не женюсь — подал голос Хосок. Намджун и Джин странно на него покосились. — Это точно мужчина, потому что тень, которая стокнулась с нами сегодня была явно слишком большая для женщины. — заметила Яна. «умеет обращаться с техникой» «имеет доступ в жилой комплекс и дом» Яне не давало покоя, что кто-то следил за Намджуном не только в офисе. «возможные причины: агрессия, старые обиды, неразделенная любовь» «возможный итог -?» — Ну не убивать же его собираются. Так, действуют на нервы. — пробормотал Джин, косясь на доску. — Доведение до самоубийства тоже тема. — цинично высказался Юнги. — Так или иначе, — решил уйти с темы смерти Намджун. — вот это все вообще ничего нам не дает. Под ваше описание попадает половина моих сотрудников, столько же бизнес-партнеров и бывших знакомых, которых я даже не помню. — У тебя все знакомые, которых ты даже не помнишь, могут взломать камеры наблюдения? — Яну бесило то, что мужчина все-таки прав. — Это уже детали, которые можно учесть при желании. В кабинете повисла тишина. — Что ж. Делимся на три команды и просматриваем рассортированные стопки. — решил Юнги. — Я проверяю наших земляков, Яна сокурсников, остальные сотрудников. — А не слишком много нас на сотрудников? — Хосок явно не оценил разделение. — Не обсуждается, нам нужно быстро все сделать. На несколько часов все погрузились в работу. Потом Хосок с Намджуном ушли на встречу, Джин слинял, оправдавшись тем, что нужно проконтролировать сотрудников. Яна, когда они с Юнги остались вдвоем, полезла по шкафам и тумбочкам, которые стояли вдоль стен. — Если ты что-нибудь ценное украдешь, я тебя покрывать не буду. — предупредил шеф. 0 Только если за очень большую долю. — В кабинет, мне кажется, попадают не через дверь. В окно слишком высоко и, очевидно, заметно. Остается какой-нибудь тайный лаз. — Яна методично простукивала стенки. Везде было глухо. Наконец, осталась единственная нижняя полка, которая была забита книгами. — Там художественная литература в непрезентабельных обложках, если что. — послышался недовльный голос Намджуна за спиной. — Я могу их вытащить? — Я могу тебе их даже отдать. Яна не стала тратить время на споры и просто вывалила книги на пол рядом с собой. Сверху лежал роман Мисимы «Падение ангела». — О, я ее как раз искал, думал, она у меня дома. — появился неожиданно Джин и схватил книгу. — Прекрасный роман, каждый раз читаю, как в первый. Девушка смогла дотянуться до стенки. По ней можно было даже не стучать — в фанере виднелась большая дырка, которой хватало, чтобы пальцами сдвинуть створку. А пролезть человек практически любой комплекции. А с такой скорость, что показала тень у лифта, так еще и незаметно. — Нашел. — раздался радостный возглас Юнги, который махал папкой с подписью «уволен».