Кузены

      Рейнис закрыла глаза, пытаясь справиться с бущующими эмоциями. Её отец, любимый, верящий в силу, любимец народа – мёртв.  А она здесь, в доме мужа, и чувствует лишь боль. Кто она теперь? Неужели дедушка король отдаст ей Драконий камень? Неужели её ребенок, который сейчас в ее животе, станет наследником Железного трона?       Визерис прилетел, об этом ей сообщили несколько минут назад.  Он принес новость от короля, и Корлис, сидящий в кресле у камина, едва сдерживал рвущееся нетерпение. Верил ли он, что ее назвали наследницей, как того и хотела королева Алисанна? Верила ли в это сама Рейнис?       – Рейнис! – в комнату вошел Визерис, и принцесса обернулась. Они не виделись больше года и за это время младший брат вырос, став с ней уже одного роста. Ещё год, и он станет таким же высоким, как их отцы. – Моя любимая кузина.       Он подошел к ней и замер, глядя в фиолетовые глаза истинного Таргариена. Лишь черные волосы отличали их друг друга, хотя Рейнис всегда и носила их, как корону. Сейчас эти глаза смотрели пристально, зная, что он даст ответ на вопрос, который повис в воздухе.       – Я был против этого, Рейнис, хочу, чтобы ты знала, но король решил назвать наследником Железного трона моего отца.  Мне жаль.       Корлис вскочил и что-то закричал, Визерис ему ответил,  но Рейнис молчала. Боль от потери смешалась с гневом и обидой, ярость клокотала внутри. Она была уже на приличном сроке, но, тем не менее, гнев оказался сильнее.       Она вышла в полном молчании из гостиной и также, не проронив ни слова, оседлала Мелейс. Она не знала, что кузен вылетел вслед за ней, ей было все равно. Ее путь лежал к королю.       – Рейнис, милая, – ее встретила королева и обняла так крепко, как могла. – Я не смогла его убедить. Я пыталась, девочка моя, но он упрямо назвал наследником Бейлона.       – Я знаю, бабушка, – вышло хрипло, но принцессу это не интересовало. Ее волновал король. – Где он? Где тот, кто лишил моих детей наследия?       – У себя.       И она пошла. Слышала, как приземлился Визерис, увидела Бейлона, который лишь поклонился ей, будто не забрал принадлежащее по праву принцессе. Но Рейнис гнал вперед гнев, и она не желала обдумывать действия дяди. Конечно,  она знала, что его вины в выборе Джейхериса не было, но видеть его или Визериса желания сейчас не было.       – Мой король, – она вошла с высоко поднятой головой и подавила рвущиеся слезы. Не поклонилась, не сделала реверанс.  Нет. Гордость не позволила. – Дедушка.       – Моя любимая внучка, – он поднялся навстречу, но губы принцессы скривились в горькой усмешке. – Визерис сообщил тебе новости.       – Да. Что ты лишил свою любимую внучку ее законных прав, а моих детей – их прав. Почему?! Почему ты оскорбил память моего отца и меня таким выбором?! Я была тебе соратницей,  ты учил меня, брал с собой на советы, и все для того, чтобы лишить меня трона из-за пола?! Я спрашиваю тебя, не как короля, я требую ответа, как твоя внучка! Как дочь твоего сына, погибшего, защищая страну и трон! Почему, дедушка?!       Король вновь сел и тяжело вздохнул. Он не был мягким человеком,  но всегда питал теплые к единственной дочери старшего сына. Однако, даже эта любовь к внучке и жене, которая теперь даже отказывалась говорить с ним, не изменила выбора.       – Потому что я не только твой дед. Я – твой король и должен думать о стране. Лорды не присягнут женщине, Рейнис,  какой бы могущественной ты не была. Бейлон – мой второй сын, любимец народа и прекрасный всадник. Таков мой выбор, милая, тебе придётся смириться.        – Я требую драконье яйцо для моего ребёнка.  И его я заберу.       Это был ультиматум. Жесткий, не совсем законный, но Джейхерис лишь кивнул, глядя в спину внучке. Он знали, что его Рейнис больше никогда не будет рядом. Но он сделал выбор и не собирался его менять.       Визерис ждал ее прямо у двери, но принцесса не остановилась, желая как можно скорее покинуть замок. Она собиралась родить на Драконьем камне, для того, чтобы положить в колыбель ребенку драконье яйцо и вернуться к Корлису.       – Я полечу с тобой, – ему было 14 лет, он был обручен,  но все равно хотел быть рядом с кузиной. Но Рейнис лишь покачала головой.       – Нет, кузен. Я не хочу сейчас видеть ни тебя, ни дядю. Прости, я знаю, что это не ваша вина, но мне все равно. Сейчас – все равно.       Визерис еще не знал, что это – не та пропасть, через которую они не смогут перешагнуть,  но именно так в тот момент ему казалось. ​