Золото

      Если бы звёзды были так близко, то можно было бы услышать, как они шепчут о любви.       Душераздирающее утро для Киллджой. Её глаза неимоверно болят. Она точно знает - ей снился кошмар. К сожалению, или к счастью, она не помнит его совсем. Пробуждение дается ей с трудом, глаза открывать совершенно не хочется, усталость накатывает почти сразу. Это был будто бесконечный сон, из которого никак нельзя выйти.       Клара пыталась позвонить Винсенту, немного пообщаться. Убедиться, что все в порядке. Но он на звонок не отвечал. Лёгкое чувство тревоги осело где-то в подсознании, однако она убеждала себя, что он просто ужасно занят. Всякое бывает, может какая из его пушек сломалась или же что-то посерьёзнее.       Сколько было время на тот момент неизвестно. Зеркало в её комнате видит хозяйку в не лучшем свете. В отражении она выглядела просто ужасно: тёмные синяки под глазами, запутанные волосы. После всех утренних процедур девушка, наконец, вышла из комнаты. И первое с чем столкнулась, буквально в первые же минуты, это встревоженный взгляд Рейз, которая явно направлялась к ней в комнату. Она положила руку на чужое плечо и произнесла, без приветствия: — Днем одну и наших групп срочно отправили на задание, - томительная пауза, и Рейз продолжает, - Киллджой, только не нервничай, ладно? У нас есть Сейдж. Никто не умер, - по взгляду подруги внезапно стало ясно, если она так боится сказать, значит случилось что-то плохое с кем-то близким. — Рейз, что стряслось? - Киллджой смотрит ей в глаза, в надежде найти нужный ответ. В надежде, что все плохие мысли, промелькнувшие за секунду - это всего лишь мысли. — Чембера ранили, но все хорошо. - Рейз говорит с неохотой, пытается её приободрить, - Сейдж подоспела вовремя, ранение оказалось неглубоким, так что с твои французом все хорошо, даже шрама не останется. — Gott was? Он в порядке? - Киллджой словно удар пустили. Внезапно стало холодно, лёгкая дрожь пробежала по её телу. Чембер очень редко попадал под обстрел, чаще всего выходя из боя с помощью рандеву.       Девушка внезапно стала искать телефон в своём кармане. Трясущимися руками делать это сложно, поэтому Киллджой почти выронила его. Рейз смотрит на то, как её подруга вот-вот впадет в истерику. Она берет её за руку, в попытке поддержать. — Тебе нужно успокоиться. КейДжей, всё нормально. Такое случается, ты же сама это знаешь.       Гений старается успокоиться, осознавая всю эту ситуацию её действительно охватили эмоции. Руки все ещё тряслись, но она все же смогла набрать номер Бримстоуна. — Мне нужен самолёт! Я полечу обратно, - пауза, Рейз уверена, Бримстоун возмущен, - как это к чему такая спешка?! А вдруг какие-то важные материалы украдены!       Киллджой выкручивается в этом разговоре как только может, лишь бы это не казалось странным и никак не было связано с Чембером. После разговора Рейз крепко обнимает её. — Всё будет хорошо, КейДжей.       Спустя час гений сидела в шаттле. Она грызла заусенец на большом пальце от волнения и остановилась только когда почувствовала вкус крови, шикнув в от неприятных ощущений. Девушка знала, что Чембер жив, но беспокойство о нём было сильнее. Киллджой очень хотела его увидеть, убедиться, что с ним все в порядке. Сердце стучало как бешеное, в такт ему девушка дергала ногой. Будто вся тревога, что была в ней, стала выходить наружу. На пару минут она закрывает глаза, снова пытаясь вспомнить его голос. И слезы из глаз идут сами, без приглашения. Она смотрела в иллюминатор, где практически не видно ничего, кроме облаков. Когда шаттл начал спускаться, она увидела землю и меняющиеся из-за большой скорости пейзажи. Уже через несколько часов после вылета, Киллджой прилетела на основную базу. Бегом девушка неслась по длинным коридорам, сметая все на своём пути. Гений не вписывалась в повороты, иногда ударяясь боком о стены. Она бежала до заветной двери в чужую комнату, доступ в которую для девушки всегда был открыт.       Чембер стоял возле своего стола без очков. Его фигура обрамлена светом от большого монитора, которое по задумке хозяина комнаты, изображает окно. Он выглядел как обычно, условно "по-домашнему": в рубашке и штанах, но волосы так же прекрасно уложены.       Киллджой забегает к нему, сразу же закрывая металлические ставни двери, и тут же облокачиваясь на них. Её лицо выражает испуг. Волосы взъерошены, из-за чего шапка была почти набекрень. Грудь вздымалась и горло обжигало острой болью, что невозможно вдохнуть, от таких непривычных физических нагрузок. Чембер смотрит на неё удивлённо и в комнате повисает молчание на несколько секунд, показавшиеся вечностью.       Клара бросается к нему в объятья и Винсент отвечает на них. Девушка уткнулась в грудь мужчине. Слезы текли ручьём, не давая даже глотнуть воздуха. Клара плакала навзрыд и Винсент только мог крепче прижать её к себе. Шапочке оказалась на полу, когда девушка только дернулась за объятьем. Чембер нежно гладил её по волосам и спине. — Verzeih mir. Я такая бестолковая. Я ничего не могу сделать для тебя и приношу только вред. Es tut mir leid.. Мне… так страшно тебя потерять.       Мужчина от этих слов немного поежился и отстранился, держа девушку за плечи, чтобы посмотреть ей в глаза и понять о чем она. — Mon amour, о чем ты говоришь? Почему ты бестолковая, кто сказал тебе эту глупость? Я никуда не денусь, Mon coeur! — Так много людей погибло из-за меня. А я ничего не смогла сделать. Если бы ты погиб... - Клара закрывает лицо руками, будто боясь осуждения в его серьёзном взгляде. Её трясло от чувств, от всех этих эмоций, что она так старалась контролировать рядом с ним. Они как огромный вулкан в этот момент, уничтожают все на своём пути.       Чембер нежно обнял её, будто пытаясь скрыть девушку от всех тех ужасных мыслей, что напали на неё. В его голове возникло множество сомнений. Он по-прежнему слишком много размышлял о том, стоит ли ей говорить о случившемся. Рой мыслей гудел в его голове, чувство страха заставляло его руки дрожать. Чембер подумал, если он не скажет сейчас, то потом не сможет сказать никогда. Эта правда сожрёт его с потрохами. — Клара, мне нужно тебе признаться… - Чембер посадил Киллджой на свое рабочее кресло перед собой. Его ноги подкосились и будто гравитация стала тянуть его к земле. Он смотрел девушке прямо в глаза вначале. Чембер тяжело вздохнул. Больше всего на свете он боялся именно этого разговора. Мужчина отвернулся. — Все те смерти на Фракчер это моих рук дело, - он, стоя на коленях перед ней, будто вымаливал прощения и ужасно боялся смотреть на неё, - точнее моих и моего двойника… Поверь, я не стал бы делать этого, если бы это не было нужно. Я не смог предотвратить все смерти, - мужчина, сняв очки, прошёлся рукой по лицу. Он сжал свою переносицу, чтобы хотя бы он не плакал в этой ситуации. Он преступник, что сейчас стоит перед судом и палачом в лице одной девушки.       Киллджой словно оглохла на долю секунды. Весь образ мужчины перевернулся с ног на голову. Она знала о его военном прошлом, знала что все-таки раз он инженер оружия, значит оно используется по назначению. Однако, она не могла и подумать о том, что все окажется настолько сложнее. Его руки в крови, даже не условно. Он стал причиной случившегося. Причиной смерти множества учёных. Причиной катастрофы, что так легко наблюдать там, глядя на песок и траву, которых разделяет только небольшой свет.       Киллджой не могла сдержать своих слез. Она смотрела на Чембера и почему-то она понимала и слушала его дальше. Хотя очень хотелось убежать.       В комнате было тихо. Сердце звенело в ушах. — Я действительно не хотел этого. Мне так стыдно и жаль, что ты слышишь это признание. Я допускаю слишком много ошибок, Клара. Поэтому из нас двоих пока я самый бестолковый, Ma bien aimée.       Смутное сомнение путалось в линиях на наших ладонях.       Колкие мысли и слезы затаились. Неужели это конец истории? Жёлтый искусственный свет падал на этих двоих, будто пропитанное фальшью солнце. Воздух становился тяжелее от обстановки и жестокости мыслей, что так и не могут стать словами.       Два человека, что увязли в грязи, пытаются бежать за мимолетным счастьем. Шорох одежды прорезает пустоту звуков. Она падает на колени, рядом с ним, и крепко обнимает. Он готов поклясться жизнью, что она самое дорогое сокровище мира, которое он никогда никому его не отдаст. Винсент утыкается ей в хрупкое плечо, скрывая слёзы. Обнимает Клару как в последний раз. И тихим шёпотом она произносит: — Я рада, что ты такой же ужасный человек как и я.       Возможно, это её любовь так губительна. Она знает, что он ужасный человек и нарцисс. Но видит в нем нечто большее. Видит раскаяние в его словах. В его трясущихся руках, слезах и попытке обнять её всеми силами. Клара знает, как он слаб перед ней. Киллджой нежно целует его в скулу. Слезы все ещё текли из её глаз и горечь их тяжелой встречи чувствуется во рту. — Je t'aime... ne me quitte pas. — Ich liebe dich auch.       Ноги немеют. Они сидят в объятьях друг друга какое-то время, пока не убеждаются, что оба успокоились. Волосы Чембера уже лежат не так идеально. Его выглаженная рубашка покрылась изгибами и глаза стали красными. Чувство сильной усталости повергло их обоих, из-за чего Чембер предложил Киллджой провести эту ночь вместе.       Они много разговаривали о прошлом. Клара делилась своими юношескими успехами, пока Винсент нежно смотрел на неё и играл с её волосами. Киллджой все больше и больше казалась ему чем-то недосягаемым. Он прекрасно знал о том, что её так сильно беспокоило. И готов сам ручаться за её технологии, чтобы они никогда не использовались против людей и радиантов.       Винсент в ответ рассказывал ей о своей жизни. Каким бы принципиальным он не был, его сторона как обычного изобретателя, такого же как она, всегда веселила Клару. Он казался ей намного ближе в такие моменты. Самый большой секрет этого мужчины известен ей и она поклялась сама себе, что не расскажет его. Чембер объяснит все подробнее намного позже, а пока они лишь стараются жить настоящим, не оглядываясь на прошлое. Насколько это возможно.       Они уснут вместе на одной кровати, держа друг друга за руку. И в эту ночь им приснятся золотые звезды.