Логарифмическая линейка

      I       Прежде всего Коллеи хочет сказать: да я не могу этого всего.       Она пока не может определиться, чего именно: читать лекции людям, которые могут быть гораздо старше и умнее её, либо же делать это под зорким присмотром самого генерала махаматры. Сайно моргает где-то раз в три минуты — либо же делает это очень уж незаметно, подстраиваясь под ритм того, кому заглядывает в глаза.       Вместо того, чтобы извлечь из себя нервную отповедь, Коллеи громко щёлкает зубами.       — Всё ты можешь и со всем справишься, — заверяет Тигнари. — Я на всякий случай подготовил тебе текст, который надо просто просмотреть, и сокращённый план, по которому можно себя проверить. Если что-то пойдёт не так, Сайно разберётся.       — Да, — всё так же не моргая, кратко подтверждает Сайно.       Руки у него скрещены на груди. Закрытый жест и поза недобрая. Коллеи кажется, он каждую секунду следит за тем, не вырвется ли наружу её внутренний монстр.       Если что-то с Коллеи пойдёт не так, он, несомненно, разберётся с ней лично.       Это неправильно, наверно — бояться его. Но чем больше она погружается в свою новую, счастливую жизнь, тем страшнее отчего-то становится Сайно. Который помнит.       II       Тигнари положил с собой какие-то сушёные грибы, сухофрукты, коробку с травяным чаем, немного свежих персиков — и, в общем-то, всё. Это всё на всякий случай и лишнее — мог бы и не класть.       Тигнари сказал: дорога предстоит не слишком долгая, большую часть времени проведёте в городе, где можно будет отдохнуть и поесть. Лицо у него при этом было такое, как будто вовсе не хочет, чтобы они ели и отдыхали. Это, конечно, не так. Тигнари хороший и заботливый, просто очень не любит город. Тут для него слишком много острых вкусов, запахов, звуков. Пожив несколько лет в Гандхарве и питаясь скромной едой, Коллеи начала понимать, почему он так чувствует.       На главном базаре в Сумеру так пахнет специями, что воздух можно резать ножом и накладывать в питу.       Сайно говорит:       — Я хочу взять шаурму. Ты будешь.       Вопрос, не содержащий в себе какой-либо вопросительной интонации, застигает Коллеи врасплох. Вообще-то, она и впрямь голодна — настолько, что дрожат руки. Однако при слове “шаурма” что-то в желудке опасно ворочается.       — Хорошо, — говорит Коллеи.       Шаурма, вообще-то, оказывается очень вкусная. Именно так — по-наглому вкусная, ровно так, как наставник терпеть не может. Соус внутри густой, розоватый, кисловато-пряный. Овощей почти нет, только мясо, морковь и баклажаны.       Сайно вместо того, чтобы есть, в основном пялится ей в лицо, но всё равно управляется со своей шаурмой быстрее в два раза.       Когда Коллеи готовится к лекции, то мучается изжогой. Но оно определённо того стоило.       III       Её палец тихо скользит по желтушной бумаге, спотыкаясь обо все знаки препинания и окончания слов.       Сложно.       Раз за разом доходя до середины и сбиваясь, Коллеи умом понимает, что ей всё известно, что Тигнари это всё много раз рассказывал, и что Тигнари специально выбирал слова и формулировки, которые будут понятны ей — и другим простым людям, которые будут слушать.       Тщетно.       — Ты сейчас стол проткнёшь, — замечает Сайно.       — Что? — не понимает Коллеи.       — Носом своим, — поясняет он. — Не наклоняйся так близко. Зрение испортишь. И тебе не поможет.       Малодушно было бы обвинять ужасающего генерала махаматру в своей неспособности воспроизвести недавно прочитанный текст. Тем более, его полдня не было.       Хотя, скорее, он просто выбрал полдня не попадаться на глаза.       — Я заметил, что ты очень плохо читаешь, — говорит Сайно.       Непонятная обида вспыхивает где-то у неё под рёбрами. Да, получается так себе.       — Но я стараюсь, — блеет Коллей.       — Вот, возьми, — Сайно протягивает ей тяжёлую, большую линейку, такую большую, что её даже складывать надо. — С этим будет проще и быстрее. Закрой нижние строчки, выбери две засечки и читай только то, что между ними.       — Спасибо. Я попробую, — тихо шепчет Коллеи.       Старая древесина испещрена царапинами-рисунками — звёздочками, решётками, треугольниками — и какими-то буквами.       — Куда её положить, когда я закончу?       — Оставь себе, — отмахивается Сайно. — Моя старая, ещё с обучения. И мне больше не нужно.       — С-спасибо? — растерянно говорит Коллеи. — Я попробую.       Палец скользит по обратной стороне линейки — там, где нет цифр-засечек. Среди всех символов особливо прощупывается давно процарапанная жалоба.       “Домой хочу”.       С этой линейкой дела идут куда проще. Даже выходит почитать перед сном две страницы “Цветов для принцессы Фишль”. В последнее время Коллеи успевает только одну, а потом рассасывает полночи, лёжа на спине, словно карамельку.       Наверно, совсем уж несправедливо после такого бояться Сайно. Коллеи мучает изжога. А ещё она не знает, что же задевает её больше — подозрительность генерала махаматры, или же его жалость.       — Откуда вы? — неожиданно для себя самой спрашивает Коллеи.       Сайно останавливается почти в дверях. Долго думает. Отвечает, перед тем как жалко сбежать:       — Из пустыни. Спокойной ночи, Коллеи.