Дочь

Я нетерпеливо отмахнулась от Виора, не давая ему продолжить, и выползла из шатра к распекающему Медянку и Тень Ворону. Встала рядом, послушала с полминуты, но так и не поняла сути претензий. А потому не выдержала. — Князь! Либо ты мне подробно все объясняешь и я получаю выговор со всем своим крылом, либо оставь их в покое! — А ты вообще должна быть у целителя и не рыпаться! — рявкнул он, сверля нас недовольным взглядом. Я здоровой рукой оперлась на Медянку. — Свободны. Отведите своего командира к целителю и проследите, чтобы до того как он не закончит она никуда не сбежала! Ворон развернулся на каблуках и ушел. — Чего это он так на вас взъелся? — спросила я недоуменно. Тень пожал плечами. — Да мы вроде ничего такого не сделали — Убийца попытался поддержать меня за талию, стараясь не потревожить зафиксированную левую руку. В последнем бою мне не повезло и меня сшибли щитом. Благо сломать ничего не смогли, но выбитые суставы в плече и локте радости не добавляли. — Ладно, помогите дойти, пусть Виор меня зашьет и идет. Его ждут в регулярной армии. А потом все расскажете. — Да мы и в процессе можем. Ничего такого нет, просто мы только что привезли девушку. — продолжил Медянка. — Старше четырнадцати? — Девятнадцать. — С ней ничего не случилось? — Ни волоска с ее головы не упало. Не считая того, что мы ее похитили из соседней ставки. — Боги, зачем? — Так Князь попросил — ответил Корро. — Тогда я совсем ничего не понимаю. — Так мы тоже — переглянулись братья Я ходила вокруг шатра Ворона. Непонятное чувство поселилось внутри, заставляя дергать себя за волосы, мерить шагами землю и стараться не теребить швы. И если с тем, что был на ноге, это было просто — он был склеен и спрятан под одеждой, то со швом на лице все было гораздо хуже — он был именно зашит, зудел и чесался. я снова двинулась в обход. Ворон с середины дня был сам не свой, как узнал, что она находится в соседней ставке. Нервничал, рявкал на тех, кто оказывался поблизости, хотя и понимал, что окружающие ни в чем не виноваты. Не признавался себе в том, что волнуется за нее, из-за того, что она притащилась сюда за будущим мужем, будто это не поле боя, а увеселительный выезд на прогулку. Не выдержал. Послал ловчего с убийцей, что бы они привезли ее сюда. Сам лишь мельком убедился, что цела, но перепугана. Накинулся на Корро с Айдре, но к счастью, вмешалась Ли. И вот теперь надо было к ней пойти, успокоиться взять себя в руки и пойти и поговорить. Он решил, что надо входить в эту ситуацию сразу и с головой — как кидаются в омут или в битву. — Войдите! — услышал он в ответ на свой стук. — Всем ли вы довольны, моя донна? — Ворон вошел и учтиво поклонился. — Не подходите, Князь! — Девушка попятилась от входа назад, пока не оперлась спиной о столик. — Зачем я вам здесь? Чего вы от меня хотите? — чего хочу? — Бархатно переспросил Ворон и двинулся вдоль стенки шатра к небольшому сундучку. — просто поговорить. — Не приближайтесь! — она зашарила руками по столешнице у себя за спиной. — мне рассказывали, что вы делаете с женщинами. Я вам не верю! Я не буду с вами разговаривать! — Если вы не хотите разговаривать, то может хотя бы согласитесь меня выслушать? — Ворон чуть улыбнулся. — Я не буду вас слушать! — Среди вороха бумаг она нащупала что-то жесткое, слегка царапнувшее ее пальцы. — Я помолвлена! — Я знаю. — Эта улыбка получилась грустной. — я присылал вам поздравления и просьбу о визите. Вы не ответили. Как на семь просьб до, и пять — после. Мне необходимо с вами поговорить, иначе всего этого бы не было. — Он сделал шаг ей навстречу. — Не приближайтесь! — она наконец-то схватила нож, приставила его к впадинке между ключицами. — Или я убью себя! — Что ж, я вижу, что сегодня вы не в состоянии разговаривать. Я зайду позже. Ворон повернулся и пошел к выходу. Девушка покрепче сжала нож и кинулась на ненавистного ей мужчину. Князь в последний момент обернулся, поймал ее руку в захват и вынул ножик для фруктов из ослабевших пальцев, и шагнул прочь из шатра, оставив стоять ее в растерянности. Ворон выкинул ножик в темноту, и уперся взглядом в хрупкую фигурку в белом костюме, замершую в нерешительности поодаль. Решительным шагом подошел к ней и обнял, крепко, будто она была рвущейся в небо птицей, и нежно, словно она сделана из тонкого стекла, стараясь не тревожить ее раны. Я стояла и слушала, как бешено колотится сердце Ворона. — Не ревнуй — Голос его звучал глухо, так как он уткнулся лицом мне в макушку. И продолжил тихо — Она — моя дочь. Понимаешь, моя дочь. И она только что пыталась убить меня. Он откинул назад голову, в его глазах блеснули слезы. Князь постоял так немного и отпустил меня. — Я пойду, извинюсь перед твоими… Найди кого-нибудь, пусть ее суженый заберет ее завтра. Хотя не надо, отдыхай, я сам распоряжусь. Надеюсь, тебе не придется пережить такое. Поздней ночью у костра мы обговаривали произошедшее. Мы знали о проклятии, и о том, что у Князя не может быть дочерей, только сыновья. Но ее появление обозначало, что оно теряет силу, хотя никто не знает, когда оно исчезнет совсем. Мы понимали, почему ему было важно поговорить с ней. Понимали, почему он сейчас отпускает ее. Но не понимали, что мы будем делать дальше. — А как звучала точная формулировка проклятия? — Переспросил Сильвер. — Ты будешь причиной, вольной или не вольной, смерти всех, кого полюбишь, и чем сильнее будет твоя любовь, тем страшнее будет их смерть — Аэтернус отвлекся от состругивания палочки в костер. — Никто не знает, мы ее завтра провожаем? — Если только очень тихо и незаметно — ответила я, наблюдая за тем, как Виор плетет чары вокруг моего ушиба. — Князь об этом мне ничего не говорил. — Значит крыло Сталкера пойдет сопровождать — хмыкнул Медянка. — А мы с Тенью — подстрахуем. Что бы дочка совсем уж без провожатых не осталась, если что. — Если на этом порешили, то шли б вы, парни, спать отваливать. — предложила я. — Слушаюсь и повинуюсь — свредничал Медянка, за что получил легкий подзатыльник от Корро. Но спать ушли. Я проснулась утром от холода, осторожно села, что бы никого не разбудить. Целитель сквозь сон дернул ухом, но не проснулся — оно и к лучшему, лучше спящий эль-ин, чем голодный. Ловчего с убийцей уже не было на месте, Сопор спала так крепко, что почти оправдывала свое имя, ее стража была первой. На второй сейчас находился Аэтернус. Я аккуратно одела штаны и обулась, и в таком уже виде вышла из шатра. Утро выдалось туманным, туман тек низко, на уровне колена, и был полупрозрачным. Травы пригибались к земле под тяжестью росы, солнце взошло недавно и не успело их подсушить. Я зябко передернула плечами и сморщилась от боли — ушиб сильно уменьшился благодаря стараниям Виора, но еще не прошел полностью. подсела к кострищу, немного раздула угли и подложила пару полешек. Аэтернус, пришедший посмотреть, что за возня в лагере, кивком поприветствовал меня. — Объект приехал. Там, ближе к штабу. Иди посмотри, если хочешь. Я поблагодарила барда, и решила действительно пойти посмотреть. Надо признать, что пара из них действительно получилась красивая. Дочь Ворона, так же, как и все его сыновья, внешностью пошла в отца — иссиня-черные волосы, темно-синие глаза, выделяющиеся на золотистой коже, сложена чуть худощаво. Ее избранник, явно из давнего благородного рода, наоборот, имел холодный оттенок кожи, волосы цвета темной бронзы и ореховые глаза. Князя рядом не было, как и никого из легионеров больше. Они коротко о чем-то переговорили и он подсадил ее на лошадь — девушка была в длинном платье, а седло непривычное для нее, мужское. И они тронулись в путь. Через пятнадцать минут после их отъезда раздался длинный залихватский свист — сигнал тревоги, верхом, черной стрелой, перепрыгивая через костры и прочие препятствия из лагеря, пронесся Князь. Произошло непоправимое.